— Чаю, ваше сиятельство? — улыбнулась сельская нимфа, да так мило, что барон едва не растерял весь запал.
— Чай будет потом! — не без труда отверг предложение молодой человек. — Вы мне лучше скажите — грамоте обучены?
— Конечно! Папенька учили…
— Тогда извольте подойти ко мне и прочесть вслух вот это! — Барон ткнул пальцем в строчку.
Девушка послушно приблизилась к столу и наклонилась над книгой. Пошевелила губами, разбирая разлапистый отцовский почерк, и вдруг побледнела. Ее взгляд замер на слове «козел», стоящем напротив имени дочки пекаря.
— Это как понимать? — осведомился Хайден. — Что значит, простите, «козел»? Разве ваш отец не знает, что подобные выражения… Девушка, ну зачем же сразу плакать? Я ведь вас ни в чем не виню, и… Аркадий!
— А?
— Хватит варенье наворачивать! — сердито сказал барон. — Тут вон… видите что? Милая, послушайте, я не…
— Козе-о-ол… — прорыдала она.
Медик от изумления даже рот раскрыл:
— Да ведь Хайд… то есть его сиятельство тебе и слова дурного не сказал, неблагодарная!
— Да я не про него-о…
— А меня-то за что?! Ничего себе… А если ты насчет варенья — так оно у вас засахаренное, и если б не я, то сильно не уверен, что кто-нибудь еще на него бы польстился! Женщины… Чуть что, сразу — «козел»?!
— Да я не про тебя-а…
— А про кого?! И хватит уже реветь!
В отличие от воспитанного в рыцарских традициях барона, вирусолог с изнеженной дочкой старосты долго церемониться не стал. Топнул ногой, скорчил злобную рожу и глянул на селяночку так, что после десяти секунд слез, сморканий и междометий она все-таки «раскололась»:
— Я про козла! Это все он! И кузнеца он, и пастуха, и… и Лиину — тоже он!
— Он — что? Забодал?
— Съел!!
— Козел?!
— Да!
— Угу… А я — испанский летчик! Козы — травоядные! Они мяса не едят! Вы тут что, в своей изоляции совсем с последнего ума посходили?!
— Это не просто козел! — снова разревелась дочка старосты, утирая слезы передником.
— Это козел-людоед! Он нашей деревне уже полгода житья не дает! Здесь же за пригорком старые рудные шахты — люди туда не ходят, вот он там, убивец, и поселился! Стоит кому за околицу по темноте выйти — и потом только косточки находят… Ваше сиятельство-о! Скажите королю, пусть он солдат пришлет! Пусть они его убью-ут, гада рогатого-о…
— Цыц! — сурово прикрикнул Аркадий, растерянно почесывая в затылке. — Иди вон лучше… варенья еще принеси! Должен же его кто-то есть… Хайд, ты сам что по этому поводу думаешь?
— Про волков-людоедов — это я слышал, — раздумчиво сказал не столько испугавшийся, сколько донельзя удивленный Хайден, глядя вслед девушке, шмыгнувшей в подпол за вареньем, — про медведей-людоедов, про росомах… но — козел?! Может, они тут все действительно… того-этого?
Он покрутил у виска пальцем.
— Похоже, конечно… — протянул Ильин, пробегая глазами список фамилий. — А если правда, упаси господь?!
— Тоже может быть, — пожал плечами барон. — Надо побыстрее всю эту перепись заканчивать и уходить. Пока не стемнело.
— Это ясный перец, что надо! Где только остальных носит… Небось Карменсита не явится, пока каждого встречного-поперечного про своего драгоценного женишка не расспросит!
— Дался вам этот жених, сэр.
— Легко тебе говорить… — буркнул Аркадий и закрыл тему во избежание очередных подколов со стороны ехидного барона. — Кстати, ты слышал, как его зовут?!
— Педро. Мне Кармен говорила.
— Не просто Педро! — поднял палец кверху уязвленный медик. — А Педро Гомес!!
— И что? — удивился барон.
Аркаша открыл было рот, чтобы объяснить, но по лицу не испорченного цивилизацией сэра Хайдена четко осознал, что толку не будет…
— Ладно, — он махнул рукой, — вам, приматам, не понять… Где эта парочка шляется?! Я от варенья скоро во всех местах слипнусь!
Как по команде, в дверях возникла довольная физиономия Лира.
— Мы вернулись! Там еду сейчас погрузят, фургон подлатают, и можно собираться.
— А мул? — вспомнил барон.
— Его староста на спор запрягает! — хихикнул парнишка. — Они с Кармен побились об заклад, что у него не получится!
— На что спорили? — заинтересовался Аркаша, выглядывая в окно.
Во двор набежало народу — все оживленно галдели, наблюдая какое-то действо. Что именно — из-за спин было не видно. Но, судя по ажиотажу, Карменсита своего мула знала лучше, чем староста.
— На спирт…
— На что?! — синхронно дернулись товарищи.
Лир развел руками:
— На спирт. Кармен сказала, для дез… дезину…
— Дезинфекции? — расхохотался Аркадий. — Знаешь, Хайд… Может, она и не сахар, и женихи у ней… гомесы… но — умная девчонка, чтоб я треснул!!
«Умная девчонка» появилась минут через десять. Судя по довольной улыбке — староста спор продул…
— Кармен, — все еще улыбаясь, сказал Ильин, — он жив?
— Кто?
— Бедный староста…
— Жив, — хихикнула девушка, блестя глазами.
Кармен сказала, для дез… дезину…
— Дезинфекции? — расхохотался Аркадий. — Знаешь, Хайд… Может, она и не сахар, и женихи у ней… гомесы… но — умная девчонка, чтоб я треснул!!
«Умная девчонка» появилась минут через десять. Судя по довольной улыбке — староста спор продул…
— Кармен, — все еще улыбаясь, сказал Ильин, — он жив?
— Кто?
— Бедный староста…
— Жив, — хихикнула девушка, блестя глазами. — Сейчас принесут!
— Кого?!
— Так старосту же! — Она уселась на скамейку и стащила с блюдечка лепешку. — Я ему говорила — не наденешь! И зачем спорил? Я же знаю, как мой мул щекотки боится!
— Знаешь, а не сказала?
— А зачем? — повела плечиком испанка. — Впредь думать будет…
— Если сможет, — вполголоса констатировал барон, наблюдая, как охающего старикана вносят в горницу и укладывают на широкую лавку. — Ну что же! Пора и честь знать! Любезнейший, я со всем ознакомился, претензий не имею, его величеству доложу, что все в порядке… Леди, вы нашли своего жениха?
— Нет… — покачала головой Кармен, и Аркаша внутренне вздохнул с облегчением. — Мне сказали, что Педро здесь был, но ушел совсем недавно, как раз перед нами.
— Тогда поторопимся, — встал Хайден. — А то осенью темнеет рано…
— Вы темноты боитесь? — насмешливо фыркнула девушка.
— Нет, — ответил за барона Аркаша. — Не темноты, а козлов. И не боимся, а опасаемся…
— Коз?! — Кармен заливисто расхохоталась. — Гимр не боитесь, а каких-то…
— Он не какой-то, — простонал староста, с трудом приподнимаясь. — Он — людоед! И если вы хотите спокойно уехать, то поторопитесь… Ночь скоро. А лучше бы у нас до утра остались! Вон один не послушался, ушел, так я теперь уже и не знаю, дойдет ли до следующей деревни…
— Это кто? — насторожилась Кармен. — Неужели… мой Педро?!
— Такой красивый господин с черными волосами, в голубой куртке с вышитыми цветочками? — встрепенулась дочка старосты.
Кармен вскочила, отбросив недоеденную лепешку:
— Это он! О дьос мио! Его же съедят?! Забодают?!
— Сначала, конечно, забодают, — рассудительно прокряхтел староста, — а уж потом, конечно…
— Нет! — взревела темпераментная испанка. — Аркадий!
— А я-то что?! — удивился молодой человек, с глубоким удовлетворением отметив, что, по описанию, этот Гомес все-таки… типичный гомес! Ну… сами посудите — и куртка голубая! Да еще и в цветочек!!
— Мы должны его спасти!
— Здрасте, приехали! Да, может, на него никто и не нападал?
— Мы должны это выяснить! — упрямо топнула ногой Карменсита. — И сейчас же!
