— Хрр… кхе… ням. Ням-ням… чтоб вам пусто было… ням… нате, пожалуйста, звери лютые с людскими личинами… ням-ням… У-мм? Хм! Ням-ням-ням… чавк-чавк! А ведь действительно очень даже ничего…
«Как всегда, — раздосадованно подумал барон, вздыхая и снова поворачиваясь лицом к дороге, — все самое интересное у нас в отряде происходит без меня! В следующий раз Лира на козлах оставлю!»
Хайден подхлестнул ленивого мула и вытянул шею — впереди показалось большое селение. Даже город, можно сказать. Город гудел людскими голосами — слышно было аж отсюда, с пригорка. На деревянных башенках весело плясали на ветру разноцветные флажки.
«Ярмарка, что ли?» — подумал молодой барон и позвал:
— Лир! Аркадий! Посмотрите!
— Ась? — первым наружу высунулся вирусолог. Обозрел селение и расплылся в улыбке: — Ну вот, более или менее приличный мегаполис! Осточертели деревни!
— Это Базарное Городище, — просветил товарищей Лир, стараясь не слишком приближаться к злопамятному дворянину.
— Там всегда по осени большая ярмарка, все два месяца…
— Три, — поправил Аркадий.
— Нет, два, — сказал барон. — Осень — два месяца, зима — тоже не больше двух, иногда полтора бывает, если год теплым выдастся…
— Ни фига себе, — изумился медик. — Какая прелесть… А остальные времена года как же?
— Соответственно три — весна и пять — лето, — ответил Хайден, удивляясь, что такой, казалось бы, просвещенный человек, как сэр Аркадий, не знает столь простых вещей.
Ильин присвистнул:
— Вот это мне нравится! В отличие от здешних аборигенов… Ярмарка, говорите? Отличненько! Поехали!
— Вы торговать чем-то собрались, сэр? — ухмыльнулся барон.
— Ага, тебя продам, — не остался в долгу вирусолог, — как уникальный экземпляр, страдающий склерозом в извращенной форме…
— Сэр! — аж вздрогнул от несправедливых обвинений Хайден. — Я, кажется, не давал повода так меня обзывать, да еще и… при дамах!
— Это ты про Лира? — хихикнул насмешник. — Точно, извращенец! — Схлопотал от товарища дружеский тычок в ухо и улыбнулся: — Да не бойся, Кармен не слышала… Она сейчас от нашего проглота мешок с пшеном прячет! Распробовал…
…Ярмарка была — всем ярмаркам ярмарка! Это тебе не какой-то рынок, про себя отметил Аркадий, вертя головой по сторонам и норовя грохнуться с облучка — вся компания, кроме пугливого Феликса, вылезла наружу поглазеть вокруг. Фургон с трудом продвигался в лавине повозок, телег, конных всадников, пешеходов с тюками на спине… Кругом — лавочки, пестрые лотки и просто торговцы на своих двоих, усердно втюхивающие товар покупателям, которых было не меньше, чем продавцов. Базарное Городище — по-другому не назвать!
— Я так думаю, — сказал рассудительный барон, которого несколько утомляло окружающее мельтешение, — нам для начала нужно где-нибудь остановиться. Не уверен, что сможем найти свободную комнату на ночь, но хотя бы фургон и мула не мешало бы пристроить…
— Лир, а здесь ты бывал? — посмотрел на парнишку медик.
Тот с готовностью кивнул:
— А как же! И когда маленький был, еще до заклятия, и потом уже как-то пару раз ночью прибегал… Интересно же! А то в лесу со скуки сдохнешь, на сосны воя…
— Да, эти ваши елки… — припомнил Аркаша. — Ну как местный, посоветуй что-нибудь приличное.
— За «приличное» много монет спросят.
— Ничего, нам деревня солидно в кошелек отсыпала как героиццки сражавшимся на благо человечества, — отмахнулся Ильин. — Так что давай показывай!
— Если так, то далеко и ехать не надо, — подумав, сказал Лир. — Это главная улица, в конце будет гостиница, так нам туда! Она большущая! А если денег хватит, можно даже комнату в комнате снять!
— Это как? — не понял Аркаша.
— Это значит апартаменты из трех помещений, — пустился перечислять видавший виды барон, тихо про себя удивляясь — сколько он, оказывается, всего знает! — Первое — для слуг, оно сразу за входной дверью, второе и третье — смежные, но в каждом по большой кровати, а еще — ванна!
— Небось золотая…
— Нет, конечно, — улыбнулся Хайден.
— Деревянная. Золотую, знаете ли, только его величество себе может позволить… У меня в замке была чугунная. Так я барон! А здесь…
— И то это просто шикарные условия! — поддакнул Лир.
Аркаша пожал плечами:
— Понял. Отель «пять звезд», номер класса люкс! Надеюсь, золотишка хватит на такие хоромы… про «удобства» я могу не спрашивать?
— Про что? — заинтересовалась Карменсита, как всякая женщина всегда ценившая комфорт.
Ильин замялся.
— Уборная? — пришел ему на помощь Хайден. — Понятное дело, на дворе…
— А дамская?!
— Сэр, дамская и мужская — раздельные… — заухмылялся ехидный дворянин. — Или вас это так огорчает?
— Тьфу ты, извращуга титулованный! — аж подпрыгнул Аркаша и, заметив веселые искорки в глазах друга, погрозил ему кулаком: — Приколист тоже мне! Ладно, один-один, ничья…
— Вот! — радостно указал пальцем горе-проводник. — Приехали!
— Уже? — Вирусолог распахнул глаза и уронил челюсть.
Да-а, гостиница была, мягко говоря, не ахти… Ну разве что в целых четыре этажа. А так — сарай сараем, только что больших размеров… На первом этаже — собственно вход в «отель» и рядом — выкрашенные красной краской двери питейного заведения. Встроенного, так сказать, для удобства посетителей… Огромный двор, площадью в две такие гостиницы, уставленный телегами и повозками. У гостеприимно распахнутых дверей непосредственно в чертоги отдыха — здоровенный бородатый и волосатый мужик размером с дирижабль и с рогатиной в левой руке. Типа швейцар… а может, сторож… кто их разберет? И над всем этим шедевром дизайна и передовых технологий в отрасли обслуживания — пятиметровая надпись: «Вакханалиум Хауз»!
Аркаша чуть не заплакал от обилия эмоций…
…«Люкс» им достался вполне сносный. И с кроватями не обманули, и ванна была, причем такая, что хоть всей компанией мойся, и полы чистые, и на окнах занавесочки, и на столе ваза с васильками… Комнату с ванной, разумеется, отвоевала себе Карменсита как единственная дама. Правда, милостиво позволила пыльным воителям помыться после нее. Аркаша намекал на совместное купание, тет-а-тет, но получил по физии от оскорбленной подобными предложениями девушки, а потом еще полчаса слушал нудные нотации Хайдена и Феликса насчет своего аморального поведения и бескультурности…
Умывшись и подкрепившись, прямо за столом утвердили план на ближайшие сутки: сейчас Аркадий, Хайден и Кармен идут прогуляться по ярмарке, кое-чего прикупить, людей посмотреть и просто отдохнуть. Феликс, само собой, остается в номере, чтобы ничей завидущий взгляд на него ненароком не упал, а Лир, как самый младший и впечатлительный, остается сторожить живую легенду, потому что… ну кто-то же должен это делать? Парнишка страшно разобиделся, обозвал товарищей тиранами и жлобами, долго взывал к их спящей совести, успеха не добился и в качестве «подслащения горькой пилюли» вынужденного затворника затребовал в апартаменты бочонок варенья и корзину печенья. Был тут же обозван Плохишом и умерил аппетиты до метрового печатного пряника, полдюжины пирожков с брусникой и галлона медового кваса… На сем и разошлись: «узники» — объедаться вкуснятиной, а остальные — шататься по городу. Кармен зависла в первой же лавке женской одежды и украшений, где пришлось ее оставить, иначе до ночи бы не выбрались, а боевые товарищи двинулись по своим, мужским делам… и вовсе не в кабак (хотя Аркаша и предлагал, едва Кармен исчезла в лавочке!), сначала — к цирюльнику, потом — к портному, потом — к оружейнику… а уж потом, разумеется, и в кабак.
Был тут же обозван Плохишом и умерил аппетиты до метрового печатного пряника, полдюжины пирожков с брусникой и галлона медового кваса… На сем и разошлись: «узники» — объедаться вкуснятиной, а остальные — шататься по городу. Кармен зависла в первой же лавке женской одежды и украшений, где пришлось ее оставить, иначе до ночи бы не выбрались, а боевые товарищи двинулись по своим, мужским делам… и вовсе не в кабак (хотя Аркаша и предлагал, едва Кармен исчезла в лавочке!), сначала — к цирюльнику, потом — к портному, потом — к оружейнику… а уж потом, разумеется, и в кабак. Инстинкты! Против них не попрешь, будь ты хоть три раза барон. А врачи — это вообще самая пьющая профессия в мире. Потому что самая трудная…
В лавке «Все, что нужно рыцарю» ввиду уже позднего вечера было тихо и безлюдно. Раскормленный хозяин, чей вид не вызывал сомнений в доходности предприятия, встретил обоих приятелей как родных. То ли это было профессиональное радушие, то ли фамильный перстень да надменная физиономия молодого барона произвели должное впечатление — трудно сказать… Пока Аркаша, не переставая любоваться на подстриженного и отлично выбритого дворянина, который сразу же стал выглядеть на свои молодые лета, возился возле доспехов, Хайден бродил по захламленному помещению, изучая товар. Ассортимент, что и говорить, был так себе. В оружии барон разбирался, и то, что он увидел здесь, его не обрадовало: в основном никуда ни годное старье, не раз бывавшее в употреблении. Собственный меч Хайдена вполне устраивал, а вот сэра Аркадия вооружить следовало. Что он, как босяк, вечно кулаками проблемы решает? Рыцарь сокрушенно вздохнул, решив попробовать поискать в другом месте, и уже повернулся было к стене, увешанной щитами (тоже сплошной металлолом, можно даже не присматриваться…), как что-то в углу привлекло его внимание. Он остановился и прищурился в полумраке лавки.
