— Да… Если мы поймаем тебе феникса, ты короля Сигизмунда изведешь и моего мужа на трон Эндлесса посадишь?
— Дошло наконец, — с облегчением вздохнула колдунья, — как до утки — на третьи сутки! Неча перед зеркалом рассиживаться, времени мало. Быстро к королю, передай все, что я сказала… и ничего не перепутай!
— Договорились! — широко улыбнулась королева, мысленно уже примеряя себе на голову корону Эндлесса.
Старуха удовлетворенно кивнула:
— Завтра еще появлюсь, спрошу, как мой наказ выполнила… А теперь — бегом! Некогда рассусоливать…
Колдунья легонько щелкнула мизинцем по покрытому амальгамой стеклу, и волшебное зеркало снова стало на вид самым обычным.
— Ну вот, — потирая руки, ухмыльнулась старуха.
Старуха удовлетворенно кивнула:
— Завтра еще появлюсь, спрошу, как мой наказ выполнила… А теперь — бегом! Некогда рассусоливать…
Колдунья легонько щелкнула мизинцем по покрытому амальгамой стеклу, и волшебное зеркало снова стало на вид самым обычным.
— Ну вот, — потирая руки, ухмыльнулась старуха. — С этим разобралась… Теперь надо пойти глянуть, что там наш герой? Как бы снова не попал куда, клещ безусый…
ГЛАВА 4
Внутри зловещее поместье выглядело не лучше, чем снаружи. На стенах — толстые наросты плесени, половицы под ногами стонут так, что, того и глади, если посильнее наступишь, рухнешь куда-нибудь в подпол, все в паутине, а воздух настолько затхлый, что пришлось выбить окно, чтобы не задохнуться.
Решено было остановиться в большой зале на первом этаже, другие комнаты в доме, конечно, тоже имелись, но обследовать их почему-то никто не захотел… А уж про прогнившую насквозь темную лестницу на второй этаж и говорить нечего! Даже не ведающему страха Хайдену при одном только взгляде на провалившиеся шаткие ступени становилось несколько не по себе.
— Давненько сюда никто не заглядывал! — пришел к выводу Аркадий, осматривая помещение.
— Это неудивительно, — отозвался барон, прочищающий старый камин. Он весь измазался сажей, уронил на ногу слабо державшийся в кладке кирпич, но успеха в своем нелегком деле не добился. — Местечко то еще… Господь Всемогущий, здесь все так отсырело, что даже огонь гореть не хочет!
— Ну-ка дай я попробую, — влез вирусолог.
Хайден протянул ему кремень и огниво.
— Это что за ерунда? — Аркаша покрутил в пальцах странные предметы. — Ну и древность… А где инструкция?
— Что? — не понял тот. — Не знаю, Барбуз мне больше ничего не давал…
Ильин неумело пощелкал одной «древностью» о другую, вспотел, высек чахлую искорку, которая тут же погасла, и плюнул:
— Нет, старик, эдак мы до утра провозимся. Барбуз! Хватит в углу шуршать, иди сюда… Что ты там такое интересное выискал?
— Да так. — Людоед, весь в паутине, подошел к камину. — Кости. Столетние, высохли давно, невкусно… Что у вас тут?
— Огонь развести пытаемся, — ответил Хайден. — Не выходит. Может, ты попробуешь? Я уже отвык, а сэр Аркадий, сдается мне, вообще огниво первый раз в жизни видит…
— Да, в первый раз, и что с того?! — обиженно фыркнул Ильин. — Между прочим, весь цивилизованный мир давно перешел на спички. Это я еще про зажигалки молчу… Сунул мне непонятно что, еще и насмехается! Ты вот, к примеру, микроволновкой пользоваться умеешь?
— Нет.
— Вот тогда и не умничай! — победно задрал нос медик. — Действуй, Барбуз… Кстати о птичках! Ты тут про какие-то кости говорил?
— Да… — Великан со знанием дела принялся разжигать огонь. — Только они в пищу непригодны. Можете даже не смотреть, я точно говорю.
— А я таки полюбопытствую… — пробормотал Аркаша и, сделав два шага к завалу, из-за которого только что вынырнул Барбуз, обернулся: — Хайд, ты что стоишь? Пошли!
— Что мне за дело до чьих-то останков? — безразлично повел плечом барон.
— Вам надо — вы и смотрите.
— Ноги на старости лет отнялись? — поддел вирусолог. — Или боишься?
Боялся-то на самом деле он сам, но доводить этот нелицеприятный факт до сведения заносчивого дворянина медику не хотелось.
Хайден смерил Аркадия высокомерным взглядом:
— Пожалуйста, сэр… Мне нетрудно.
Порывшись в дряхлых обломках мебели и снова чуть не поругавшись (Хайден в темноте наступил на гвоздь и потребовал вернуть ему его законные сапоги, а Аркаша в ответ посоветовал смотреть под ноги и обозвал барона кисейной барышней), они извлекли из-под перевернутого сундука чей-то громоздкий скелет.
— Корова какая-то… — почему-то предположил Хайден, ощупывая неровный череп.
— Не сказал бы! — Ильин склонился над находкой. — Строение позвоночника вполне человеческое… Какой интересный экземпляр! Помоги-ка мне, надо его отсюда вытащить, тут такая темень, что и не разглядеть толком… Давай я за ноги, ты за руки, и к камину! Там наш человеколюбивый дружок уже и огонь развел…
Вдвоем они не без труда выволокли тяжелые кости на середину залы и аккуратно опустили на пол.
— Ну ничего себе! — ахнул вирусолог, разглядев наконец во всех подробностях «интересный экземпляр». — Это… кто?!
— Человек… — с сомнением в голосе снова предположил Хайден. — То есть был человек…
— А рога у него откуда — жена регулярно изменяла? — Аркаша почесал в затылке. — И нижние конечности какие-то нестандартные… На руках всего четыре пальца… и тоже, я тебе хочу сказать, более чем подозрительные!
В душе медика боролись страх и жажда познания. Непростой скелетон-то, ох непростой! Его бы в институтскую лабораторию, да на косточки разобрать, да исследовать хорошенько… такая находка! На диссертацию потянет как пить дать! Это с одной стороны. А с другой — что это такое вообще?! И откуда оно тут взялось?
— Надеюсь, его живых собратьев мы здесь не встретим, — сказал барон, со смесью отвращения и легкой тревоги разглядывая останки странного существа.
Аркадий присел на корточки и поскреб желтоватый череп ногтем.
— Судя по состоянию костей, этот экспонат уже лет пять как помер… Хм! — Медик пошарил в кармане шорт и извлек лупу. Наклонился поближе к скелету и пробормотал: — А помер быстро и особенно не мучаясь.
— С чего вы это взяли? — Хайден тоже склонился над находкой, но сколько ни таращил глаза, так ничего и не увидел.
— Да вот! — Аркадий ткнул пальцем туда, где у существа когда-то было горло. — Видишь? Позвонки в мясо раздроблены! Такое впечатление, что бедняге одним махом шею перерубили… или перекусили?! Одновременно с правой ключицей! Чтоб меня от желтухи аспирином лечили! Это ж какие должны быть челюсти? Хайден, ты такое когда-нибудь видел?
— Нет… — Барон нахмурился и отрывисто бросил: — Барбуз, ко мне!
— А? — Людоед, гревший руки у огня, поднялся и подошел.
— Хищников, говоришь, у вас здесь нет? — прищурил глаза барон.
— Нет… Ой, что это?!
— У тебя узнать надеялись! — Ильин задумчиво пересчитывал у скелета ребра.
— Хищников, говоришь, у вас здесь нет? — прищурил глаза барон.
— Нет… Ой, что это?!
— У тебя узнать надеялись! — Ильин задумчиво пересчитывал у скелета ребра. Затем вдруг взял костистую ладонь за запястье и поднес поближе к глазам. — Опа! Это что-то новенькое! Хрящи целые! Но костям-то сто лет в обед… Чего трясешься, Барбуз? Ты ж его пробовал. Есть можешь, а смотреть боишься, что ли?
— Я не это пробовал! — Великан отступил на шаг. — Это же не человек! Я обычные косточки грыз, которые за той скамейкой…
