— Кто шантрапа? Я? — Аркадий почувствовал, как от злости зашумело в ушах. — Голытьба мы, значит? Хайд, кажется, кое-кто здесь давно по лицу не получал… Устроим?
Он сдернул с пояса тесак. Барон поднял меч. Трактирные молодчики, ухмыляясь, двинулись вперед…
Здесь надо сделать небольшое отступление. Всем известно, что Настоящему Герою и целая армия — не преграда. А уж трое амбалов с общими симптомами острой умственной недееспособности… плюнуть и растереть! И пусть этот герой неделю не ел, не пил и женщин красивых даже во сне не видел — он лениво потягивается, разминает кулаки — и дает неприятелю такого дрозда, что тот успевает оказаться на небесах раньше, чем понимает, что же, собственно, произошло… Так вот. Героев из наших бедовых путешественников сегодня явно не получилось… И прибили бы их к чертям, как комара мухобойкой, если бы ушлый торгаш в самый разгар драки вдруг не заметил, как на пальце уже практически втоптанного в землю Хайдена что-то блеснуло.
— Гербовая печатка?! — обмер скупердяй, меняясь в лице и отступая на шаг. — Вор бы не стал открыто носить, а простолюдину за такое по шеям бы надавали… Он и взаправду барон! Эй, вы!! Хватит!
— Дак они ж еще дышат? — обернулся один из громил.
— И слава всем святым, что дышат! — подпрыгнул старикан. — Оставьте их, где лежат, остолопы! Это действительно барон! Кто второй — даже думать не хочу… Быстро запрягайте, и едем!
— Сейчас? Ночью?
— Быстро-о-о!!!
Во дворе поднялась суматоха. Медленно приходя в себя, Аркадий слышал, как скрипели тележные колеса, недовольно ржали потревоженные лошади и визгливо ругался торговец.
Медленно приходя в себя, Аркадий слышал, как скрипели тележные колеса, недовольно ржали потревоженные лошади и визгливо ругался торговец. Потом грохнула спешно распахнутая створка ворот, мимо протопотали тяжелые копыта — и все стихло.
— Господи-и… — простонал несчастный вирусолог, чувствуя себя отбивной котлетой. — Когда же я сдохну?! Ох… Хайд, ты где? Не вижу ни черта… помираю, кажется…
— А ты… глаза-то открой… — прокряхтели откуда-то сбоку. — Лежит, зажмурившись… и еще что-то увидеть хочет… У-у-уй… Всего истоптали…
— О, дьос мио! Что с вами?! — раздался сверху перепуганный женский голос. — Вас есть… сильно-сильно бить? Каррамба, какие злыдени!
— Кармен… — расплылся в улыбке Аркадий, с трудом подымаясь на ноги.
При виде его лица девушка в ужасе всплеснула руками:
— Ай! Это есть настоящий кошмар!
— Это еще… не кошмар, — донеслось из-за чьей-то телеги, и на свет божий выполз барон. Видок у него был еще краше, чем у медика. — Хорошо хоть меч… не унесли и зубы… не выбили…
— За что они вас?!
— Не поверишь, — вздохнул Аркаша, прикладывая к скуле большой лист лопуха, — это нас вместо ужина так осчастливили!
— Вы есть голодные? — жалостливо спросила девушка прижав руки к груди.
— Не то слово!
— Пойдемте в мой фургон! — решительно сказала Кармен, бросив презрительный взгляд на столпившихся в дверях трактира зевак. — Я вас быть кормить! Этот паршивостный городишко не есть приличный место для хороших людей! Здесь даже нет врача!
— Ну с этим, красавица, проблем как раз нет, — улыбнулся Ильин, перемещая прохладный лист со скулы на затылок. — Я сам врач.
— Доктор?! — почему-то страшно обрадовалась испанка. — О, вы есть сделать меня довольной! Вы не мочь осмотреть?
— Осмотреть?! — не поверил такому счастью неравнодушный к женской красоте медик. — Да хоть сию секунду! Где болит?! Здесь?
— Но…
— Тут?
— Но!
— А может, тогда вот тут?
— Но, но, но! Я есть совсем здорова! — Девушка вывернулась из рук слегка увлекшегося вирусолога. — Один мой друг есть немного заболеть…
— Ах, дру-уг… — разочарованно протянул Ильин. — Ну… Эх! Ладно. Где он?
— Он в лесу. Я обещать ему завтра утром вернуться с врач, но тут — нет! Вы ему поможете?!
— А как же… Клятва Гиппократа, будь она неладна!
— Тогда пойдемте в мой фургон! Вы мочь идти сами?
— Угу, — кивнули оба пострадавших и, поддерживая друг друга, двинулись следом за Кармен, лавируя между тесно понаставленными во дворе трактира повозками.
— Эх, есть все-таки женщины в русских селеньях! — восторженно шепнул Аркаша, не сводя глаз с мелькающей впереди стройной фигурки.
— Разве она… не из Испании? — вяло удивился Хайден, прихрамывая.
— Эх, есть все-таки женщины в русских селеньях! — восторженно шепнул Аркаша, не сводя глаз с мелькающей впереди стройной фигурки.
— Разве она… не из Испании? — вяло удивился Хайден, прихрамывая. — А ты, вместо того чтобы девушек незнакомых за талию щупать, меня бы лучше осмотрел. Кажется, нога сломана…
— Ну вобще-то, если честно, я не хирург и даже не терапевт, я — микробиолог, но мы в больнице практику, как все, проходили. Что-то я еще должен помнить! Сейчас придем — посмотрим, — кивнул уличенный в минутной слабости медик. — Сам еле живой… Ну ничего! Вот встретится мне этот прощелыга… пожалеет, что не по юридической части пошел!
— Не сомневайтесь, сэр, — поморщился от боли в ноге Хайден, — пожалеет… и еще как!
— Пришли! — Кармен остановилась у знакомого полукруглого тента. — Прошу в гости! У меня там, правда, тесновато, но… Что-то не так?
Аркаша с бароном переглянулись.
— Ты тоже заметил? — первым спросил медик.
— Да. Акцент исчез. — Хайден с подозрением сощурил глаза на девушку.
Та повела округлым плечом и весело рассмеялась:
— Не волнуйтесь, мучачос! Я вас не съем и бить не буду! Просто… иногда прикинуться глупенькой иностранкой так удобно! Люди думают, что ты ничего не понимаешь, а на самом деле… — Она мило улыбнулась и посмотрела на озадаченных мужчин. — Надеюсь, я вас не очень расстроила?
ГЛАВА 6
Вся внутренность фургона была завалена плетеными корзинами, мешками с овсом для мула, мотками веревок, кухонной утварью и еще бог знает чем. В углу, например, имелась даже клетка с двумя печальными курицами. Видимо, к поездке испанка готовилась обстоятельно… Сидя на запасном деревянном колесе, товарищи за обе щеки наворачивали черствые булочки, хрустели яблоками и слушали.
— …я как раз пыталась узнать у трактирщика, где можно найти лекаря, и тут краем уха слышу, как этот противный торгаш со своими головорезами за крайним столом шушукаются, — рассказывала Кармен, накручивая на палец блестящий темный локон. — Они сначала тихо говорили, но потом перестали обращать на меня внимание… И вот их главный тогда спросил про мешок… Говорит: не забыли драный подложить? Те кивают и ухмыляются. А он: заплатку не слишком крепко пришили? А то, мол, платить придется…
У Хайдена кусок яблока встал поперек горла.
— Так он нас надул?!
— Да! — Девушка привстала со свернутого соломенного тюфяка и похлопала гостя по спине. — Я так поняла, что они этот фокус везде проворачивают…
— Вот проходимец! — Прокашлявшись, барон топнул здоровой ногой так, что фургон закачался. — Да если бы я знал…
— А если бы я знал! — рассвирепел Аркаша. — Мне же больше всех всыпали! Ну погоди, волчара тряпичный… Хайд, ты со мной?!
— Разумеется, сэр!
— Постойте! — всполошилась Кармен, видя, что оба товарища, стряхнув с колен крошки, решительно поднялись. — Куда вы?! Зачем?!
— Морды бить! — сурово ответил Аркадий, отдергивая полог фургона.
— Спасибо за то, что накормили, леди, но у нас есть одно неотложное дело.
— Хайден поправил висящий на поясе меч.
Девушка всплеснула руками:
