Вот тут-то миролюбивый медик и понял, что был кардинально не прав в своих пацифистских убеждениях! Воя, как заевшая кофемолка, он ловко ушел от прямого попадания и, не сильно задумываясь об этической стороне вопроса, обрадовал кровожадную дамочку шлемом прямо в челюсть. Тесак в могучих руках женщины дрогнул, изменил траекторию и со скрежетом проехался заточенным лезвием по крюку. Гнутой железяке толщиной в три пальца он, разумеется, ничего не сделал, но ремень Аркашиных летних шорт перерубил в секунду! Воспользовавшись этим счастливым обстоятельством, ошалевший вирусолог, плюхнувшийся вниз прямо на пузо, пнул растерявшуюся Пециллу верной пяткой под коленку и, пока она, изрыгая проклятия, скакала на одной ноге, бросился к скучающему барону:
— Висишь, маньяк резиновый?! Нет чтобы помочь товарищу по несчастью, да?!
— Лебедь свинье не товарищ, — состроил академическую морду уязвленный Хайден, который хоть и не знал, что такое «маньяк» (и тем более — «резиновый»), но догадался, что его снова обругали.
— Да? — оскорбился Аркаша, демонстративно делая шаг к выходу. — Ну тогда я полетел!!
— Лети, лети, свинья с крыльями…
— Да ты…
Начавшуюся было вновь перепалку внезапно перекрыл рев людоедки:
— Барбу-у-уз!!
— Оп-па… — притух Ильин и, не дожидаясь появления на арене нового персонажа, чей топот уже явственно слышался снаружи, потянул из ножен на поясе Хайдена меч. Выдернул. И присел — оружие весило ни дать ни взять килограммов десять! Его, извините, и поднять-то было проблематично, мягко говоря, а уж чтобы еще и вонзить в прыжке куда надо… Совершенно нереально!
Наш вспыльчивый микробиолог, несмотря на интеллигентную профессию, парнем был крепким, спортивным и на недостаток мышечной массы никогда не жаловался. Но, если честно, будь у него в руках сейчас не тяжелый боевой меч, а обыкновенная дубина, проку было бы уж точно больше!
— Так, ладно, меняем игрока… — быстро забормотал Аркадий, прислонив оружие к стене и дергая за ноги ухмыляющегося барона. — «Свинью с крыльями» я тебе, терминатор, все равно припомню, конечно… но умирать мне что-то расхотелось! Уф! Черт! Ты не снимаешься!
— Латы — железные. Они не рвутся, как твои подштанники, — сквозь зубы процедил взбалтываемый Хайден. — Приподними меня, и все!
— Да ты же тонну весишь! — охнул врач, честно попытавшись последовать его совету. — Понацеплял на себя целый магазин скобяных изделий и еще недоволен, металлист-старообрядец… Ап! Есть! Эй, тебя кто просил мне на шею плюхаться, а?!
— Что подставили, на то и плюхаюсь. — Невозмутимый, как египетский сфинкс, барон посмотрел по сторонам, увидел появившегося во входном проеме пещеры Барбуза с очередной вязанкой на спине и скомандовал: — Дай меч! Пока доспехи снимем, они нас обоих загрызут… Давай же!
Поднатужившись, микробиолог нащупал у себя за спиной требуемый клинок и сунул его в руки «седоку».
Хайден сжал рукоять и, попыхтев, понял, что металлические локтевые пластины действительно заело намертво. Никакой маневренности теперь не жди, дай бог само оружие в руках удержать…
— Сэр Аркадий! — пророкотал он, фиксируя взглядом надвигающихся на них двух обозленных людоедов. — Представьте, что вы — лошадь… и вперед!!
В другое время и в другом месте за эти слова небритый барон точно бы огреб от своей «лошади» в тыкву без всяких проблем, но сейчас было не до разбирательств: свирепо скалясь, парочка любителей человечины заходила с двух сторон, и, судя по угрожающим позам, они твердо вознамерились все-таки сегодня поужинать! Аркаша поглядел в прищуренные от ярости глазки людоедки, вспомнил стремительный холодный блик на лезвии тесака… и с хриплым ревом трехгодовалого североамериканского бизона ломанулся на таран!
Бьюсь об заклад — ТАКОГО людоеды еще не видели! Всклокоченный патлатый рыцарь с мечом наперевес в негнущихся руках, верхом на плечах скачущего, как бенгальский тигр, молодого человека в драных шортах и гавайской рубашке, воинственно размахивающего покореженным шлемом… Подобного эффекта не дала бы и знаменитая психическая атака типа «матросы на зебрах»! Бедные супруги с квадратными от непонимания ситуации глазами только и успевали носиться из одного угла в другой, спотыкаясь друг о друга и норовя проскользнуть к выходу, настырно оттуда отгоняемые… их же собственной честно добытой едой! Да где это видано?! Среднестатистической жертве среднестатистического людоеда положено идти на костер если уж не молча, так хотя бы покорно и с чувством собственного достоинства, а не гарцевать по пещере, вооружившись мечом и размахивая тяжелым шлемом! Благодаря, к слову сказать, вышеуказанному головному убору к превосходной коллекции ножей — гордости госпожи Пециллы — хозяевам даже руку протянуть не дали. Более того, подобрав среди костей оброненный великаншей тесак, вошедший во вкус вирусолог, прикрываясь изрядно помятым шлемом, умудрился в процессе беготни виртуозно остричь обоим каннибалам когти… даже на ногах! То есть намерения у него были не настолько невинные, но скорость реакции от страха перед принудительной ампутацией собственных конечностей у лесных живоглотов повысилась не хуже уровня адреналина в крови…
— Загоняй! Загоняй! — вопил интеллигентный медик, потрясая ножом и ловко припечатывая шлемом по макушке некстати наклонившегося Барбуза. Тот охнул, схватился руками за голову и, пользуясь тем, что взбесившиеся «утопленники» резво переключились на дражайшую супругу, дунул вон из пещеры с прощальным криком:
— Пециллочка, я лучше займусь лошадью-у…
Такого коварства от забитого муженька людоедка не ожидала… Посему, проводив остолбенелым взглядом спину своей «надежды и опоры» и натолкнувшись им же на злостных нарушителей вековых традиций, мадам, тихонько завывая, попятилась назад.
— Ну, тетенька, — с улыбкой Ганнибала Лектора проворковал Аркадий, — поняла, что такое тотальный беспредел?!
— Д-да… — на всякий случай согласилась великанша, впрочем, пятиться не перестала.
— Осознала, что вегетарианцы живут дольше?!
— Д-да!
— Ну тогда, значит, умрешь просветленной!! — рявкнул бессердечный Ильин и для вящей убедительности грохнул тесаком о шлем. Раздался оглушительный звон вперемежку с теткиным воплем — и людоедка… исчезла! То есть вообще, вся, напрочь — исчезла, даже тени не осталось!
— Сэр Аркадий! — опешил сверху Хайден.
Раздался оглушительный звон вперемежку с теткиным воплем — и людоедка… исчезла! То есть вообще, вся, напрочь — исчезла, даже тени не осталось!
— Сэр Аркадий! — опешил сверху Хайден. — Что вы с ней сделали?!
— А… так я еще и не начинал… — протянул вирусолог, тупо глядя на то место, где только что стояла Пецилла. Вот котел, кости, пожалуйста, все так же валяются, мешок тут же — она, видать, уронила впопыхах… а ее самой как не бывало! Мистика…
— Вы — колдун? — сурово поинтересовался барон.
— Ага, потомственный, в семи поколениях, с заточкой под черную магию и белую горячку… Да не трогал я ее!
— А куда она тогда делась?!
— Откуда я знаю?! — рассердился медик. — И вообще, слезай давай! Всю шею отсидел, центнер с гаком…
Грохоча, как товарный состав, сэр Хайден рухнул вниз.
— Помоги мне, — прохрипел он. — Тут по бокам завязки, надо ножом перерезать, так не распутаем… зачем мне понадобилось лезть в воду в доспехах?!
