Никто не ответил.
— Кошка! Куда опять запропала?!
Старуха, во второй раз не дождавшись отклика, обернулась к эбонитовому столику. Черной советницы не было. В приоткрытую дверь залы колышущейся вуалью просачивался серный туман. Все еще не веря мелькнувшей мысли, колдунья повысила голос:
— Кошка! Ко мне, немедленно! Совсем распустилась!
Голос старухи одиноко пронесся по темным коридорам пустого дворца, гулким эхом отражаясь от стен. Разумеется, на зов никто не отозвался…
— Сбежала, мерзавка… — поняла госпожа, до знакомого треска сжимая в руках деревянный посох. — Вот как… Никому верить нельзя! Я это всегда знала! А уж кошкам — в особенности…
Она посмотрела в котел, снова не удержавшись от довольной ухмылки, и взяла с полки зеркало.
— Границы сотри, сквозь стены смотри… — привычно забормотала колдунья, — того, что велю, покажи, не соври! Героя мне! Быстро!
Зеркальце послушно затуманилось и через мгновение выдало картинку: сквозь черную муть верхом на какой-то странной лошади пробирался долгожданный герой. Судя по мимике, непрерывно ругаясь.
— Как?! — обмерла старуха, поднося зеркало к самым глазам. — Так он уж здесь?! А феникс где?! Неужто с пустыми руками пришел?! Да не может того быть! Зеркало! Дай-ка поближе…
Картинка сию минуту укрупнилась, и стало видно, что молодой человек прижимает к груди какой-то закутанный в белое полотенце овальный предмет. Колдунья замерла.
— Это не феникс… — тоскливо пробормотала она. — Чего же он мне притащил-то, стервец?
Край полотенца сполз, на мгновение обнажив переливающуюся солнечным золотом поверхность чего-то очень знакомого…
— Дак это ж яйцо! — прозрела старуха. — Яйцо фениксово! Птицу живьем не донес, гаденыш! Гер-рой, язви его в печень, с большой буквы «Г»!!
Она уже размахнулась, чтобы швырнуть ни в чем не повинное зеркало в стену, но вдруг замерла. Глаза Белой Колдуньи вспыхнули от внезапно пришедшей в голову догадки.
— Ведь птица феникс умереть не может! Живое оно, яйцо-то! Стало быть… — Она захохотала, потрясая над головой крючковатым посохом. — Стало быть, недолго ждать мне осталось, недолго в застенках томиться! Теперь-то я всем покажу!!
Будто в подтверждение ее слов мгла за окном черным бархатом плеснула в стены дворца. Зазвенели, трескаясь, стекла…
— Эй, слуги мои верные!!! — Набалдашник посоха ударил в раскаленный бок чугунного котла. — Выбирайтесь на поверхность, бейте, рвите, не жалейте, не жалейте, не жалейте никого и ничего! Пейте реки, жгите рощи, ночь длиннее, день — короче… пусть узнает, кто захочет, силу Слова моего!!
Вода в котле, пузырясь, полилась через край. Да только полно, вода ли это? Зал наполнился скрежетом острых зубов, противным скрипом когтей о каменный пол, треском чешуи и хлопаньем крыльев… Из котла, шипя и извиваясь, щелкая челюстями и толкаясь, увеличиваясь и увеличиваясь в размерах, полезло такое, что заставило бы даже разработчиков компьютерной игры «F.E.A.R.» просыпаться по ночам в холодном поту и до утра дрожать, натянув одеяло на голову…
Но саму колдунью кошмарное зрелище только радовало.
К тому же лично ей оно не грозило никоим образом…
Углядев в своре нечисти подходящий экземпляр — с большими крепкими крыльями, старуха повелительно взмахнула посохом:
— А ну, подойди-ка! Надоело пешком, да и без надобности мне уже… — Она взгромоздилась на чешуйчатый хребет крылатого гада и огрела его все тем же посохом по змеиной длинной шее. — Пошел! Героя найти надо, пока остальные до него не добрались… Яйцо растопчут, материал испортят… А из крови феникса такой эликсир получить можно — звезды тебе поклонятся! Солнце под твою дудку плясать начнет, с луной местами поменяется! Не видывал мир такой Силы… Ну так увидит! Пошел, кому сказано?! Давай в окно, так оно быстрее будет…
Туман мешал дышать. Сделав пару глубоких вдохов и едва не отравившись, Аркадий размотал широкий кушак на поясе, разорвал его на две половины и прикрыл одной частью себе нос и рот, а второй — морду мула, оставив незащищенными только глаза. Стало немножко легче…
— Где уже бабушенция эта? — бормотал вирусолог, вертя головой по сторонам. Видимость была практически нулевая. — Как ежики в тумане, ей-богу…
Они пробирались по дну Разлома, то и дело спотыкаясь о камни. Спуск, вопреки опасениям медика, прошел безболезненно — черная муть была настолько густой и вязкой, что падение сверху вниз затянулось минут эдак на десять — опускались, как при замедленной съемке… Легкий толчок — и вот уже копыта мула уперлись в каменистую землю. Единственное «но» — куда двигаться дальше, оставалось загадкой!
— Все, что начинается плохо, кончается хуже некуда! — вынес вердикт Ильин, безуспешно пытаясь разглядеть собственную вытянутую вперед руку. Руку было видно только до локтя. — Причем есть у меня такое подозрение, это еще далеко не конец… Э-ге-гей!!! Есть тут кто живой?!
Туман безмолвствовал. Аркаша приподнялся на стременах, чуть отодвинул в сторону «ватно-марлевую повязку» и крикнул:
— Эй! Колдунья! Ты где?! Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало!! Господи, чувствую себя полнейшим идиотом…
Мул повернул голову и согласно фыркнул. По его морде читалось, что идиотом вирусолог не только себя чувствует, но и выглядит, прямо скажем, соответственно.
— Кармен! — проорал медик. — Ты здесь?! Ты меня слышишь?! Черт побери, меня слышит вообще хоть КТО-НИБУДЬ?! Я зачем сюда приперся?! В ораторском искусстве практиковаться?! Але-о-о!! Народ! А вот кому тут героя крутости немереной? Кому феникса новопреставленного? А то сейчас вот развернусь и уйду обратно, чтоб вам тут всем лопнуть!!
— Аркадий? — раздался впереди нежный женский голос. — Это ты?
— Кармен?!
Из тумана выступила стройная фигурка девушки. Она радостно улыбалась.
Вирусолог кубарем скатился с седла на землю:
— Кармен! Ты жива! Бог мой, я уже думал, никогда тебя не найду…
— Я сама тебя нашла, — улыбнулась испанка, приближаясь. Правда, пылких объятий, вопреки ожиданиям молодого врача, ему не обломилось. — Ты принес феникса?
— Принес, само собой… — Аркаша озадаченно смотрел на нее.
К радости от долгожданной встречи примешивалось какое-то неприятное чувство. С одной стороны, тут бы и схватить любимую в охапку, прыгнуть в седло, да и дать деру как можно скорее, но… Что-то определенно было не так!
— А где твой Педро? — спросил медик, изучая пристальным взглядом не перестающую улыбаться девушку.
Испанка пренебрежительно махнула рукой:
— Ах, неважно! Мне нет до него дела… Это — яйцо феникса?
— Да… — поник головой Аркадий. — Не уберегли мы его… Но он скоро вылупится! Вот, видишь, скорлупа уже трещину дала!
Он вытянул руки и откинул полотенце. Девушка отступила на шаг:
— Дай его мне! Только… заверни, мало ли что…
— Оно тяжелое, Кармен… Слушай, садись в седло скорее, надо ноги уносить! Я эту колдунью не видел и видеть не хочу! Черт с ним, с Педро, тебя нашел, и ладно…
Тонкая рука протянулась к уздечке.
— Хорошо! Давай мне яйцо, я подержу…
Мул дернул мордой, взревел и отшатнулся от законной хозяйки. Аркаша вытаращил глаза:
— Ты чего, дурачина?! Нашел время характер показывать! Стой смирно! Карменсита, давай я помогу…
Легче было сказать, чем сделать… Мул взвился на дыбы, молотя в воздухе копытами. Испанка сузила черные глаза:
