— Что вы упираетесь, сэр? — негромко спросил барон.
— И сейчас же!
— Что вы упираетесь, сэр? — негромко спросил барон. — Все равно мы ехать собирались. Какая разница?
— Ага, никакой! — хмыкнул вирусолог. — Одно дело — спокойно отсюда убраться, и другое — полночи ее, прости господи, Педро по куширям разыскивать… Теперь разницу чувствуешь?
Хайдену было решительно все равно, да и спорить было неохота, потому он ограничился кивком и двинулся к двери. Зато Кармен молчать не стала:
— Я чувствую! Боитесь вы, мучачос, вот что я, извините, чувствую!
— Мы?! — дружно взревели оскорбленные «мучачос».
— Вы!
— Боимся?!
— Да!
— Какую-то несчастную рогато-бородатую скотину?! Я, потомственный барон Эйгон, сын Гектора Эйгона Неустрашимого?! Я — боюсь какого-то, извините, козла?!
— Вот именно!
— Да мы двух людоедов, между прочим, чуть сами не сожрали вместе с тапочками! Мы брошенное поместье на бревна разнесли! Я лично гимре блохастой в морду плюнул!! Я с туберкулезником без намордника двое суток в одном боксе просидел!!! И после этого она мне заявляет, что мы, видите ли…
— …боимся?! — закончили они хором.
— Именно! — гнула свое испанка, мудро надавив на самые безотказные точки — самоуверенность и бесшабашность молодого врача и фамильную храбрость, которой славились все Эйгоны еще со времен первого короля первой столицы. А если еще прибавить свойственную обоим гордость и страсть к авантюрам…
Аркаша стукнул кулаком по раскрытой книге учета:
— Да я ему рога поотшибаю!
— Что вы говорите?
— Голыми руками! Он даже у меня «бе-э» сказать не успеет!
— А как же мой бедный Педро, которого надо «по куширям разыскивать»?
— Да плевал я на него с кривого дуба!!
— А я — тем более! — ярился барон. — А ну подать сюда этого козла!!
— Ну… раз вам так хочется… — ухмыльнулась добившаяся нужного результата интриганка и развела руками, — то я просто не имею права вас отговаривать! Эй, сеньорита! — повернулась она к дочери старосты. — Приведи в чувство своего почтенного папеньку, мои друзья хотят кое-что объявить…
— Что? — обернулась девушка, усердно встряхивая впечатлительного папашу, который, видимо от мысли о том, что посланников короля сожрут с потрохами, а отвечать придется ему, лишился сознания.
— Они идут бить вашего козла!
На сих словах бедный староста, едва успев прийти в себя стараниями доченьки, вообще чуть дуба не врезал сиюсекундно…
Селянка, удостоверившись, что дорогой родитель уже при памяти, вихрем слетела с высокого крыльца и выскочила за ворота — как же иначе, общественность должна была узнать новость из первых рук!
Когда разгоряченные «королевские послы» сообразили наконец, на что их только что подбили, — было поздно.
ГЛАВА 10
Лир с тоской посмотрел назад и поежился. Несмотря на то что всю компанию наделили теплой одеждой и сносной обувью, парня немного познабливало.
Не столько от холода, сколько от страха. Одно дело — бить себя кулаками в грудь и кричать, что мы, мол, «этого вашего козла порежем кубиками», да у нас «в генеалогическом древе одни герои», да что «за любимого Педро я хоть в огонь, хоть в воду»… И совсем другое — торчать ночью на заброшенной рудной шахте, где выделываться не перед кем, зато за каждым булыжником острые козлиные рога мерещатся!
— Лир, не трясись! — попросил Аркадий. — У тебя так зубы стучат, что мы и стадо гиппопотамов не услышим… И вообще, тебе-то чего бояться? Поговоришь с козликом по-свойски, объяснишь, что он ведет себя как мерзкий правый фашист, что это нехорошо… А как мозги ему запудришь хорошенько, тут уж мы с Хайдом с двух сторон и навалимся!
— А если он неожиданно нападет?!
— М-да… куда смотрел ваш хваленый Хозяин леса, когда такое трусло в «агрессивные» записывал?
— Я только в драке был агрессивный… — жалобно сказал Лир. — И то когда чудовищем оборачивался. А может, мне все-таки…
— И не мечтай, — отрезал барон, догадавшись, куда он клонит. — Обратно не пойдешь. Леди Кармен еле идти отговорили, теперь тебе неймется… Втроем вышли, втроем и вернемся. Еще не хватало, чтобы тебя по пути в деревню съели…
— А может, отпустим? — подмигнул барону Ильин. — Сытое животное бегает медленно… всяко поймать успеем…
— Думаете? — прищурился Хайден, включаясь в игру.
— А то! Опять же пока эту трясогузку будут бодать, он будет орать… А по звуку мы их сразу и найдем!
— Великолепный план, сэр! — восхитился барон. — Как же я сам до него не додумался?!
— Ой, да ну брось… — притворно смутился Аркаша, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос при виде вытягивающейся мордашки горе-проводника. — Я же для дела…
— Я никуда не пойду!!
— Вот еще! — возмутился барон, тоже с трудом сдерживая улыбку. — Еще как пойдешь! А то действительно полночи тут пробродим…
— А ночи сейчас холодные… — поддакнул медик.
— Не прогоняйте меня! — заголосил Лир. — Я… не хочу! Не пойду! Я… я…
— Ты же сам говорил, что ты пригодишься! — сделал удивленные глаза Аркадий. — Ну вот — твой час настал! Во имя спасения дона Педро, спокойствия Карменситы… и нашей, разумеется, личной неприкосновенности…
— Нет! — заголосил бедняга. — Вы же не можете… как же так…
Вот тут уже товарищи загоготали на всю округу! Похрюкивая, вытирая слезы и держась за животы… Лир, до которого наконец дошло, что его просто развели как маленького, надулся и буркнул:
— Ничего смешного!
— Гы-гы-гы… — закатывался вирусолог, которого от вида надутого паренька перло еще сильнее. — Ох, два пятнадцатикубовых шприца мне в… куда следует! Давно так никого не прикалывал! Хайд, дай пять!
— Держи! — Хохочущий барон протянул ему ладонь. — Лир, не дуйся… ха-ха-ха! При… привыкай…
— Вот посмотрю я, когда над вами так пошутят… — с досадой фыркнул горе-проводник.
— Ржут как кони… Вы еще блеять начните, как тот козел!
— Бе-э! — сию минуту откликнулся Аркаша, и все началось по новой…
— Ну хватит уже! — дернулся Лир. — Мы же взрослые люди!
— Я заметил… — простонал Хайден, уже не в силах смеяться. — Взрослые… особенно некоторые… которые тут только что истерику устроили…
— Бе-э-э!
— Уже не смешно! — вконец обиделся паренек. — Сэр Аркадий, хватит меня пугать, не на того напали!
— Я? — Аркаша перестал смеяться. — Я думал, это Хайд…
— У меня так хорошо не получится, — помотал головой барон, настороженно оглядываясь. — Я решил, что это вы, сэр!
— Ни фига, — поклялся медик, разом утихомирившись. — Это не я! Вот черт…
— Козел! — обреченно выдохнул Лир, с ужасом глядя куда-то вверх.
Приятели задрали головы — над вырубленным в скале прямоугольным входом в старую шахту красовался темный силуэт животного с огромными загнутыми рогами…
— Доприкалывались! — непонятно к кому обращаясь, сказал Аркадий.
Хайден снял с пояса меч и приготовился к бою. Лир в предшоковом состоянии пялился на животное круглыми глазами и мелко трясся.
Что касается самого козла, то кидаться на людей он совершенно не спешил. Тряхнул куцей бородой, ударил копытом, но вниз не спрыгнул.
— Может, мы ему не понравились? — минуты через три спросил Хайден.
— Еще бы мы ему понравились! — фыркнул вирусолог. — Он же только крестьян привык трескать, судя по рассказам. Смотри, как на меч твой косится!
— Д-думаете, б-боится? — проклацал зубами Лир.
Медик усмехнулся:
— Это ты боишься… Слышь, рогатый! Нагляделся? Или, может, еще какую позу принять, для общего развития?
