Смех — словно грохот падающих корковых стеков.
— Ковач?
Я открыл глаза. Это был Люк Депре.
— Думаю, тебе стоит подняться к нам, — сказал он. Казалось, шум над моей головой немного утих.
— Мы ни в коем случае, — тихо говорил Хэнд, оглядывая всех присутствовавших, — повторяю, ни при каких обстоятельствах не уйдем отсюда, не оставив на той стороне ворот заявочный буй «Мандрагоры». Прочитайте свой контракт еще раз. Фраза «все возможные средства» есть его главная и наиболее существенная формула. Что бы ни приказывал капитан Сутьяди, вы в любом случае будете казнены, а ваши стеки — выброшены на свалку, если мы вернемся отсюда, не использовав «все возможные средства». Вам все понятно?
— Нет, далеко не все. — С противоположной стороны кабины послышался голос Амели Вонгсават. — Видите ли, единственным из возможных средств в нашем случае остается взять ваш гребаный буй и физически переместить его на другую сторону. То есть на руках. При том, что маяк вообще не работает. Такая возможность не представляется ничем, кроме самоубийства. Никто не найдет наших стеков.
— Мы способны просканировать нанобы…
Слова Хэнда потонули в гуле возмущенных голосов. Он протестующее поднял вверх обе руки. В этот момент тишины потребовал капитан Сутъяди, сразу получив то, что хотел. Однако первым заговорил Сян.
— Мы — солдаты, — сказал он в наступившую тишину. — Не камикадзе, воюющие за Кемпа. Это не выбор воина.
Он посмотрел вокруг, и показалось, что Сян удивлен своему порыву больше, чем кто?либо.
— Не камикадзе, воюющие за Кемпа. Это не выбор воина.
Он посмотрел вокруг, и показалось, что Сян удивлен своему порыву больше, чем кто?либо. Настала очередь Хэнда.
— А на плато Дананг, жертвуя собой ради остальных, ты сделал не «выбор воина»? Тогда ты отдал свою жизнь. Сейчас я покупаю у вас то же самое.
Сян взглянул на Хэнда с открытым презрением.
— Я отдал жизнь за солдат, воевавших под моим началом. Там не воняло коммерцией.
— О?о, Дамбалла… — Хэнд поднял глаза к небу. — За что, как вы полагаете, идет эта война? Вы, гребаная серая скотинка! Кто, в конце концов, оплачивал атаку на Дананг? Покопайтесь у себя в душах. Вы воюете за меня! За корпорации и за их долбаных марионеток!
Выйдя вперед, я прошел в самый центр спора.
— Хэнд, по?моему, как менеджер по продажам ты немного староват. Отдохни.
— Ковач, я вовсе не…
— Сядь на место.
Я произнес это без всякой аффектации, но, судя по всему, слова имели вес. Хэнд подчинился.
Все лица с надеждой обратились на меня. Нет, только не это. Опять.
— Мы никуда не уйдем. Не можем. Я хочу оставить этот лагерь так же, как и вы, но мы не можем уйти. До момента, пока не сбросим буй.
Замолчав, я переждал шквал возмущенных вопросов, не пытаясь никого утихомирить. Это сделал Сутъяди. Наступила зыбкая тишина.
Для начала я обратился к Хэнду:
— Почему не рассказать, кто и зачем подбросил нам систему МАНОП? Давай, пусть знают.
Сотрудник «Мандрагоры» молча смотрел на меня.
— Ладно. Тогда скажу я.
Напряженная, хрупкая тишина. Я ощутил это, оглядев лица сидевших вокруг. И показал на Хэнда.
— У нашего доброго спонсора есть враги в его корпоративном доме, в Лэндфолле. Враги, которые желают оставить его здесь. Нанобы — способ обеспечения этого желания. Пока план не сработал, но в Лэндфолле об этом не знают. Как только мы стартуем, они сразу поймут, в чем дело, и я сомневаюсь, что мы сумеем преодолеть незамеченными хотя бы половину параболы. Правильно, Матиас?
Хэнд кивнул.
— А как же коды «Клина»? — спросил Сутъяди. — Они разве ничего не стоят?
Послышались реплики с мест:
— Что может «Клин»…
— Это просто позывной, не более…
— Как же так, почему не…
— Заткнитесь, все.
К моему изумлению, они послушались.
— Командир «Клина» дал уникальный код, чтобы мы могли послать сообщение о чрезвычайной ситуации. Мы не информировали вас более обстоятельно, поскольку не считали нужным. — По моим губам поползла ухмылка. — В этом не было смысла. Теперь вы все знаете и думаете, что код гарантирует безопасный проход по параболе. Хэнд, не могли бы вы пролить свет на эту нехитрую уловку?
Секунду Хэнд смотрел в пол, потом откинулся назад. Его глаза твердо смотрели на слушателей. Хэнд будто прочитал нам лекцию:
— Командир «Клина» подчиняется приказам из Картеля. Кто бы ни сбросил нам подарок в виде нанобов, он должен был согласовать это с Картелем по своим каналам. Теперь мы знаем, что у него есть канал для обеспечения принятия решений. По тому же каналу к нашему недоброжелателю попадет код авторизации Исаака Кареры. Что касается подразделения «Клин» — вероятно, ему поручат нас уничтожить.
Со своего места спокойно отозвался Люк Депре:
— Ковач, ты из «Клина». Я не верю, что они могут стрелять по своим. Такого за «Клином» не водилось.
Ненароком посмотрев на Сутъяди, я заметил, что капитан явно напрягся.
— К несчастью, — заметил я, — Сутъяди разыскивают за убийство офицера из «Клина».
Наш контакт вполне можно расценивать как предательство. Все, что требуется сделать врагам Хэнда — предоставить Карере список нашей экспедиции. Я не могу ни на что повлиять.
— Неужели не умеешь блефовать?
Я знал, что Посланников уважают за это умение, и кивнул.
— Попробовать можно. Но ситуация весьма невыгодная. Учитывая, что есть путь более прямой.
По комнате пронесся шум. Депре с интересом наклонил голову:
— Что за путь?
— Единственное, что даст нам уйти отсюда в целом виде, это сброс буя или что?то в таком роде. Если на марсианском корабле будет поднят флаг «Мандрагоры» — все, ставки сделаны. Возвращаемся домой как свободные люди. Любой иной исход будут расценивать как блеф. Или если поверят, что мы действительно обнаружили нечто, приятели Хэнда сами высадятся здесь и сбросят свой буй. После нашей смерти, разумеется. Избежать такого развития можно, если мы раньше всех сообщим о своей заявке.
Это был момент настолько критический, что воздух стал плотным на ощупь. Все с надеждой смотрели на меня. С охренительной надеждой все смотрели на меня.
Нет, только не это. Опять.
— Ворота откроются через час. Мы уберем скалы ультравибраторами, пройдем на штурмовике сквозь ворота и сбросим гребаный буй. Потом уберемся домой.
Напряжение продолжало нарастать. Стоя посреди хаоса голосов, я ждал. Ждал, заранее зная, как успокаивается прибой. Волны откатываются назад. И они тоже успокоятся. Потому что увидят — это знаю я и это знает Хэнд. Они поймут: нужно откатиться назад, и это единственный выход. Для всех нас. А если найдется тот, кто этого не поймет…
Я ощутил, как задрожали ладони, а внутри зарычали волчьи гены.
Кто не поймет, кто не откатится назад, того я просто застрелю.
Для человека, специализацией которого были компьютеры, их системы и сети, Сунь обнаружила весьма неплохое знание тяжелой артиллерии. Пристреляв батарею ультравибраторов по скалам, стоявшим наверху и внизу обрыва, она заставила Амели Вонгсават подвести «Нагини» на дистанцию менее пятидесяти метров от входа в выработку. Активизировав передние отражатели для защиты от обломков, она прямой наводкой открыла огонь по скале.
Звук напоминал царапанье оголенного провода по пластику или жужжание низко летящих осенних огненных жуков. А еще — звук, с которым Таня Вордени отчищала от кости стек памяти Дэн Цзяо Юна в Лэндфолле, в чертовом отеле. В нем слышались сразу все скворчащие, кричащие и царапающие звуки, перемешанные и усиленные до умопомрачительных уровней.
