В ноге задергалась мышца, и я уселся поудобнее. Остатки навязчивого видения продолжали одолевать подсознание, словно в поисках более прочной основы для восприятия. По?моему, сон напоминал недавнюю дуэль с «умными» минами. Я будто вновь увидел, как поверхность моря встала дыбом от глубинного взрыва наших ракет. Да?а… В самом деле трогательно.
Ища совпадения, мозг начал ретиво метать на?гора картинки недавних боев. Я тут же отбросил все прочь. Бессмысленное упражнение. Добрых полтора года полной опасности службы на стороне Кареры оставили на психике глубокие шрамы и могли бы дать работу целому взводу психологов. Кошмары одолевали меня каждой ночью. Если бы не усвоенные еще в корпусе Посланников навыки самовнушения, я сошел бы с катушек за много месяцев до встречи со Шнайдером.
Что касается «мультиков» с военными воспоминаниями, то картины этого прошлого не для меня.
Откинувшись на спину, я постарался ни о чем не думать. Утреннее солнце уже набирало силу, неумолимо приближаясь к субтропическому полдню. Скала казалась теплой на ощупь. Свет пробирался сквозь мои полузакрытые веки так, словно я был еще в госпитале, у виртуального озера. Показалось, что я медленно плыву по течению. Время потеряло свой смысл.
Раздался треск коммуникатора. Не открывая глаз, я дотянулся до аппарата и нажал кнопку активации. И тут же почувствовал, что тело сильно перегрелось на солнце. По ногам стекал пот.
— Все готово, — услышал я голос Шнайдера. — Ты все еще на скале?
Рефлекторно, не желая того, я перешел в сидячее положение:
— Да… Ты уже вызывал меня?
— Все чисто. Кстати, должен сказать об украденных тобой скрэмблерах: просто чудо. Работают отменно. И думаю, нас еще ждут.
— Оставайся на связи.
В голове оставалось какое?то смутное воспоминание. Сон не хотел уходить. Приближается что?то ужасное … Выключив эту мысль одновременно с коммуникатором, я начал спускаться вниз.
Археология — наука необычайно мутная. Хотя в последние столетия технологический прогресс активно действовал на археологию как таковую, превратив «копание» кладов из обыкновенного грабежа в высокое искусство. По крайней мере именно в нашу эпоху люди отыскали следы легендарной марсианской культуры, разбросанные по безумно далеким планетам. В итоге мы нанесли на карты их останки, пользуясь при этом данными с автоматических кораблей, оснащенных чуткими сенсорами. Приборы видели марсианские города через многие метры скальных пород и даже на морском дне, под сотнями метров воды.
Потом мы построили куда более совершенные машины, способные определять значение находок совершенно загадочных и изучать то немногое, что от них осталось. Наконец, после пяти сотен лет практики люди начали ориентироваться в обретенном богатстве.
Но факты говорили следующее: найдите нечто интересное — и вы должны продолжать раскопки до конца, вне зависимости от чуткости ваших приборов.
Собственно, при огромных капиталовложениях, сделанных корпорациями по дороге к пониманию марсианской цивилизации, раскопки никогда не давали больше, чем ночной набег на склад «Мадам Ми» по окончании распродажи.
Бывают по?настоящему интересные находки, и случается так, что за дармовщинку нужно платить.
Наконец, еще один факт. Отсутствие связи между разрушениями и самими марсианами. То есть отсутствие каких бы то ни было следов. Заинтересованные корпорации начали колебаться, требуя вернуть долю вложенных денег с каждого из освоенных миров.
В итоге крупные компании отошли в тень, предоставив Гильдии археологов копошиться в марсианском добре. Находки из раскопанных поселений постепенно истощались, а наведение порядка на раскопках больше никого не волновало.
Потом старались заниматься определенными местами, например, такими, как Раскоп?27. Название обозначало местность вокруг старой выработки с тем же номером, лет пятьдесят служившей археологической братии местом отдыха. Теперь этот раскоп находился в наполовину заброшенном состоянии, а выход «руды», относившейся к ксенокультуре, в основном состоял из мусора.
Изначально структура раскопа напоминала сороконожку непотребных размеров с кольцевидными, уходившими до горизонта поясами и хаотично расположенными опорными конструкциями. Именно такая картина открылась под нами на подлете к месту с западного направления.
Лежавшая внизу часть города выглядела скорее хвостом, опущенным вниз от основной структуры, и состояла из слепленных неопределенным и причудливым образом клубней. В целом это напоминало не поселение, а скорее проросшие на поверхности земли бетонные грибы или лишайники. Строения почти нигде не поднимались выше уровня пятого этажа. По большей части они выглядели давным?давно заброшенными, и все говорило о том, что усилия, приложенные к возведению построек, постепенно истощили энергию кипевшей здесь жизни.
Шнайдер заложил вираж, огибая стоявшие в начале раскопа скалы. Выровняв челнок, он начал снижение и пошел в направлении участка свободной земли между рядами столбиков, некогда ограничивавших посадочную полосу Раскопа?27. Вокруг нас клубами взметнулась цементная пыль, и я заметил, как в стороны полетели мелкие куски железобетонных плит полосы, не выдерживавших веса шаттла.
Корабль замер. Сквозь стекло кабины подмигивал одряхлевший навигационный маяк, запрашивая данные прибытия. Шнайдер не обратил на маяк никакого внимания и выключил основные двигатели. Встав со своего кресла, он с облегчением потянулся:
— Приехали, ребята. Все на выход.
Вслед за Шнайдером мы с Таней прошли в основной отсек, наблюдая за тем, как он застропил один из увесистых гранатометов, захваченных вместе с челноком. Мельком взглянув в мою сторону, он неожиданно подмигнул. Пришлось задать ему вопрос:
— Я думал, это вещи твоих друзей.
Таня смотрела туда же, куда и я. Выражение на ее лице показалось мне обеспокоенным. Шнайдер пожал плечами:
— Так и есть. Но вы же не будете с ними осторожничать так, как я.
— Великолепно, — заметила Таня, поворачиваясь ко мне. — У вас не найдется чего?нибудь менее громоздкого, чем эта пушка? Такое, что я могла бы нести самостоятельно? Или хотя бы поднять.
Приподняв полы куртки, я показал ей сразу два интерфейсных «Калашникова». Автоматы, выпущенные специально для подразделений «Клин», были принайтованы на груди в двух одинаковых кобурах по обе стороны.
— Мог бы предложить один из этих, но они персонализированы кодом.
— Таня, не мучайся, возьми лучше бластер, — промолвил Шнайдер, ни на секунду не отвлекаясь от приготовлений. — Больше шансов зацепить кого бы то ни было. Оставь пулеметы жертвам моды.
Археолог в недоумении подняла брови вверх. Я рассмеялся:
— Наверное, он прав.
И не стоит обматывать вокруг талии ленты с патронами. Повесьте оружие на плечевых ремнях. Их лучше накинуть сверху, — я наклонился в сторону Тани, стараясь плотнее подогнать кобуру, как вдруг она слегка развернулась ко мне, и в пространстве, разделявшем наши тела, проскочила какая?то неведомая искра. Когда оружие заняло место в кобуре, рукояткой вниз и чуть ниже левой груди, Таня искоса взглянула на меня. Глаза ее были зеленого цвета, похожие на жадеит под быстро текущей водой.
— Так удобно?
— Не особенно.
