— Тактические ядерные удары, — пробормотал Шнайдер. — Унифицированные средства доставки.
Хэнд пожал плечами:
— Это все, что у них есть. Думаю, Кемп не уничтожит все подряд. Скорее, он захочет отступить, оставив Картелю сильно зараженную местность.
Я с ним согласился:
— Имеет смысл. То же самое он сделал в Ивенфолле.
— Долбаный психопат, — пробормотал Шнайдер. По?моему, он обращался к пустоте. Таня Вордени ничего не сказала. Выражение ее лица напоминало гримасу человека, пытающегося языком достать кусочек мяса, застрявший между зубами.
— Итак, — произнес Хэнд нарочито бодрым голосом. — Госпожа Вордени, я надеюсь, вы покажете нам кое?что?
— Это внизу, на самом пляже, — ответила Таня.
Тропа оказалась пробита вокруг небольшого заливчика и заканчивалась у серых скал, нависавших над песчаным берегом. Вордени легко спрыгнула на пляж. Явно сказывалась долгая тренировка. Затем она двинулась в направлении скал — туда, где гранит нависал над пляжем на высоте раз в пять выше человеческого роста.
Я следовал за археологом, попутно изучая местность профессиональным взглядом военного. Плоские треугольные скалы сходились позади нас, образуя тесное пространство, формой напоминавшее о теореме Пифагора. Почти все оно было засыпано мелкими обломками камня, очевидно, упавшими с высоченных скал.
Наконец все собрались у неподвижной фигуры Тани Вордени. Она стояла спиной к огромной скале, как скаут на посту у вечного огня.
— Это здесь. Здесь мы похоронили это.
— Похоронили? — Матиас Хэнд обернулся и окинул нас взглядом, в иной ситуации показавшимся бы комическим. — Скажите, как именно вы это похоронили?
Шнайдер жестом показал на осыпь из обломков и лежащую за ними скалу:
— Протри глаза, мужик. Сам догадаешься?
— Взрывом?
— Просверлили скалу и заложили взрывчатку, — Шнайдер казался вполне довольным собой. — Заглубили на два метра и направили канал вверх. Бах! Нужно было видеть!
Хэнд растерянно переспросил:
— Вы… взорвали артефакт?
— Хэнд, ради всего святого! — Вордени посмотрела с раздражением.
— Прежде учтите, где мы его нашли. Да этот обвал образовался пятьдесят тысяч лет назад! Когда мы обнаружили находку, она все еще работала! Эта вещь не из гончарной мастерской — мы имеем дело с гипертехнологиями. Сделано на веки вечные.
Хэнд прошелся вдоль осыпи:
— Надеюсь, вы окажетесь правы. «Мандрагора» не станет платить двадцать миллионов долларов за испорченный товар.
— Что заставило скалу упасть? — неожиданно произнес я. Остановившись, Шнайдер оскалился в ехидной улыбке:
— Я же объяснил: взорвали заря…
— Нет, я не об этом, — мой взгляд упал на Вордени. — Имею в виду: что заставило скалу упасть в первый раз? Эти горы — одни из самых древних на планете. В этом районе не было серьезной геологической активности в последние пятьдесят тысяч лет. Ясно как день, что море также не могло этого сделать: в противном случае упавшие скалы лежали бы по всему пляжу. Что же заставило сооружение опуститься в яму в первый раз и почему марсиане это сделали? Итак: что произошло на этом самом месте пятьдесят тысяч лет назад?
— Таня, а действительно — что? — Шнайдер энергично кивнул. — Ты никак не осветила эту тему. То есть мы, конечно, говорили, но…
— Хороший вопрос, — Матиас Хэнд прервал свои исследования и присоединился к нам. — Госпожа Вордени, какое объяснение сего явления вы предложите?
Археолог взглянула на подступивших к ней трех рослых мужчин и рассмеялась:
— Уверяю вас, джентльмены, не я это сделала.
Я решил временно снять осаду и присел на плоский обломок скалы:
— Да, согласен. Дело случилось немного раньше вашего появления. Но вы занимались этими раскопками много месяцев. Наверное, идеи?то были?
— Да, Таня, расскажи им вариант с «утечкой».
— Что за утечка? — тут же отозвался Хэнд.
Вордени наградила Шнайдера гневным взглядом. Найдя подходящий кусок скалы, она присела, достав из кармана пачку сигарет. Сигареты выглядели подозрительно похожими на те, что утром купил я сам. «Лэндфолл?лайт» — лучшее курево, что можно купить за деньги после того, как запретили сигары из Индиго?Сити. Достав из пачки сигарету, Таня по?мужски размяла ее пальцами и нахмурила брови. Наконец она заговорила:
— Послушайте. Эти ворота далеко отстоят от технологий, имеющихся у нас на сегодняшний день. Примерно как подводная лодка от каноэ. Мы имеем представление, для чего они предназначены. По крайней мере знаем одну функцию из тех, что были заложены в конструкцию. И, к сожалению, ни малейшей идеи о том, как она работает. Однако можем строить догадки.
Возражений ни у кого не возникло. Таня подняла глаза от сигареты и вздохнула:
— Хорошо. Долго ли продолжается обычный, пусть и достаточно протяженный гиперпереход? Я имею в виду одновременный переход многих тел. Тридцать секунд или около того. Максимум — минуту. В то же время сама энергетическая поддержка перехода требует от лучших из наших реакторов полной мощности, — сунув сигарету в рот, Таня поднесла к ее кончику сигаретную пачку с полоской для поджига. Дым улетел в сторону вместе с ветром.
— Итак. Мы, открыв ворота впервые, смогли увидеть через них ту сторону. То есть четкое изображение размерами около одного метра, совершенно неподвижное. В терминах гипертранспортировки такое изображение есть непрерывный поток данных реального времени, то бишь фотонов, проходящих сквозь ворота в полном соответствии с их координатами в течение всего периода поддержания работы канала. Что в нашем случае составило два дня или около сорока часов. Или две тысячи четыреста минут. В две с половиной тысячи раз дольше, чем самый долгий из наших гиперпереходов. И ни одного признака, говорившего бы о гиперпереходах реальных тел, осуществленных сквозь найденные нами ворота.
Или две тысячи четыреста минут. В две с половиной тысячи раз дольше, чем самый долгий из наших гиперпереходов. И ни одного признака, говорившего бы о гиперпереходах реальных тел, осуществленных сквозь найденные нами ворота. Ничего, кроме режима ожидания. Улавливаете мысль?
Хэнд нетерпеливо отозвался:
— Понятно. Огромная энергия. Так что скажете об «утечке»?
— Хорошо. Я решила представить, что за помехи могут сопровождать работу такой системы. Передавая данные неопределенно долгое время, вы рано или поздно нарветесь на помеху, вызванную другой передачей. Сей факт с неизбежностью встречает нас в реальном и весьма хаотично построенном космосе. Такое случается с радиоволнами, но, несмотря на это, при направленной трансляции мы не сталкивались с интерференцией ни разу.
— Наверное, потому, что такого взаимного влияния в космическом пространстве вообще не бывает? Госпожа Вордени, так написано в учебниках.
— Да?а… возможно, вы правы, — Вордени спокойно выпустила дым в сторону Хэнда. — А может, до сих пор нам просто везло. Статистически все вполне обосновано. Мы знакомы с иглотрансляцией менее пяти веков, и средняя задержка транспортировки составляет около пяти секунд. Так что «эфирного времени» было не так много. Однако если марсиане включали ворота достаточно регулярно и время их работы многократно превышало наши достижения, то, учитывая масштабы их цивилизации, «сбои» гиперсигнала могли время от времени случаться. Проблема здесь в мощности транслируемого через ворота импульса — его может оказаться достаточно, чтобы сорвать кору с небольшой планеты.
