Тишина.
Уходя из офиса, я обернулся на промоутера. Тот таращил на меня глаза так, словно увидел вампира.
— Иди отсюда, — посоветовал я. — Они вернутся быстрее, чем ты думаешь.
Пробежав три пролета лестницы, я не встретил ни одной живой души. Впрочем, почувствовал взгляды, направленные на меня из?за дверей. Оказавшись снаружи, я осмотрелся, убрал интерфейсные автоматы и сам убрался вбок, миновав дышавшие жаром останки транспорта. Тротуар оказался пустым метров на пятьдесят в обоих направления, а жалюзи на фронтонах домов были уже опущены. На противоположной стороне улицы начала собираться толпа, хотя явно никто не понимал, что же произошло. Немногие встречные прохожие торопливо сворачивали — каждый в свою сторону.
Чисто.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
До самого отеля все молчали.
Большую часть пути мы проделали пешком, петляя и ныряя в галереи с магазинами, чтобы сбить со следа объективы спутников «Мандрагора корпорейшн», ежели таковые имелись. Занятие изматывающее, особенно с нашими тяжелыми сумками. Через двадцать минут мы оказались под огромным навесом, накрывавшим установки охлаждения. Здесь я очень скоро поймал такси. Взобравшись в кабину прямо из?под навеса, мы сели на сиденья, не проронив ни слова.
— В мои обязанности входит информировать вас о наступлении комендантского часа через семнадцать минут, — прогнусавил автоинформатор.
— Домой. И побыстрее, — сказал я, назвав адрес.
— Расчетное время доставки — девять минут. Внесите платеж.
Я кивнул Шнайдеру, и тот вставил в терминал ни разу не использованный пластик кредитки. Такси пискнуло и мягко взлетело в ночное небо, практически чистое от транспорта. Повертев головой, я взглянул на уходящие назад огни города и стал мысленно анализировать, насколько качественным было наше прикрытие.
В очередной раз обернувшись, я поймал направленный на меня взгляд Тани Вордени. Она не смотрела по сторонам.
До самой посадки я смотрел вперед, на огни.
Отель оказался выбран правильно. Самый дешевый из построенных во времена больших пассажиропотоков, теперь он служил ночлегом для проституток и калек. Клерк за стойкой носил самое дешевое из тел, от фирмы «Синтета». Силиконовая плоть выглядела сильно потертой, особенно на костяшках пальцев, а на правой руке были видны явные следы ремонта. Стойка, испачканная во множестве мест, но внешней стороне была вспучена через каждые десять сантиметров — следы действия генератора поля. По коридорам, выходившим в плохо освещенный холл, слонялись женщины и мужчины с выцветшими, невыразительными лицами.
Взгляд портье упал на нас так, словно перед ним была куча тряпья:
— Десять санов в час, пятьдесят вперед.
Взгляд портье упал на нас так, словно перед ним была куча тряпья:
— Десять санов в час, пятьдесят вперед. За душ и экран — еще пятьдесят.
— Мы на одну ночь. Комендантский час, знаете ли, — сообщил Шнайдер. Физиономия клерка не выражала абсолютно ничего. Может, это было особенностью его тела. Синтеты никогда не отличались чуткими нервными окончаниями.
— Тогда с вас восемьдесят плюс пятьдесят предоплаты. Душ и теледоступ — еще пятьдесят.
— И никаких скидок для постоянных гостей?
Взгляд портье устремился на меня, а его рука нырнула под прилавок. Я мгновенно почувствовал, как обострилась моя реакция, не притупившаяся после стрельбы.
— Вам нужна комната или нет?
— Нужна, — сказал Шнайдер, опасливо глядя в мою сторону. — Считыватель есть?
— Десять процентов сверху, — клерк задумался, копаясь в памяти. — Плата за платеж.
— Идет.
Нетвердо встав на ноги, портье исчез в соседней комнате. Вернувшись, он положил на стол считывающее устройство.
— Наличные, — тихо пробормотала Вордени. — Надо было подумать раньше.
Шнайдер только пожал плечами:
— Нельзя все предвидеть. Когда ты последний раз расплачивалась наличными?
Она с досадой покачала головой. Я сразу вспомнил, когда держал в руках деньги. Три десятка лет назад, за несколько световых лет отсюда. Купюры на пластифицированной бумаге с витиеватым дизайном и голографическими вставками казались огромными. Но то было на Земле, а Земля выпадала из общего доколониального состояния. Тогда мне даже казалось, что я влюбился. И наделал немало глупостей. Тогда, на Земле, во мне что?то умерло.
Другая планета и другое тело.
Я убрал из памяти ее лицо, которое, к несчастью, хорошо помнил, и посмотрел вокруг, возвращаясь к реальности. Из полумрака на меня смотрели другие, неестественно раскрашенные лица. Записки из публичного дома. Боже правый!
Портье бросил на прилавок карточку.
— Пройдете назад и вниз по лестнице. Четвертый уровень. Душ и экран работают до окончания комендантского часа. Если захотите продлить — подойдите оплатить.
Силиконовое лицо сморщилось, изображая улыбку. Ужас. Ему не стоило так стараться.
— Комнаты звукоизолированные. Делайте что хотите.
Коридор и стальная клетка лестницы освещались еще хуже, чем вестибюль. Местами осветительные плитки отвалились от стен. Остальные могли осыпаться в любой момент. Ограждение, некогда намазанное светящейся краской, кое?где обтерлось до металла.
Мы миновали кучковавшихся на ступенях шлюх, и почти все они были с клиентами. Кругом витало ощущение дешевого веселья, воздух просто звенел. Бизнес не выглядел упадочным. Я разглядел в толпе клиентуры пару людей в форме. Еще один, облокотившийся на перила, скорее походил на функционера Картеля. Он задумчиво курил. На нас не обратил внимания никто.
Комната выглядела длинным узким пеналом с невысоким потолком и стенами, покрытыми толстым слоем резинопо?добного состава, вероятно, приклеенного прямо к голому бетону. Цвет — умопомрачительный: интенсивно?красный. В комнате было две спальные полки, прикрепленные на противоположных стенах так, что между ними оставалось примерно полметра. По углам одной из кроватей оказались предусмотрительно закреплены четыре куска пластиковой цепи.
У дальней стены стояла душевая кабина, достаточно широкая, чтобы в нее могло поместиться три человека, если представится такой случай. Против кроватей стояли внушительных размеров экраны, на каждом из которых светилось меню. Фон на экранах был розовым. Оглядевшись, я выдохнул в нагретое как инкубатор помещение и поставил свою ношу на пол.
— Проверь, хорошо ли заперта дверь.
Я вытащил сканер и обошел всю комнату.
На потолке обнаружились сразу три «жучка». По одному над каждой кроватью и еще один — в душе. Очень впечатляет. Шнайдер прилепил у каждого стандартный подавитель сигнала. Считывая память «жучка», они копируют два последних часа, а потом крутят этот кусок до бесконечности. Есть и более совершенные модели, способные генерировать правдоподобные сюжеты. Впрочем, в нашем случае это лишнее. Не стоит создавать видимость операции настоящих спецслужб.
— Куда это складывать? — поинтересовался Шнайдер, распаковав одну из сумок на первой кровати.
— Оставь все на месте, — откликнулась Вордени. — Положи, я сама. Это… гм… довольно сложная штука.
Шнайдер поднял бровь:
— Понял. Молчу. Просто смотрю.
Сложная или нет, но сборка оборудования отняла у Тани всего минут десять. Закончив дело, она достала из мягкой упаковки пару модифицированных защитных очков и, надев себе на голову, повернулась ко мне.
