— Лейтенант Такеши Ковач, части «Клин» Кареры.
— Хорошо, — комендант с видимым усилием выпрямился на стуле. — Вероятно, вам маловато света, лейтенант. Я предпочитаю темноту, но… — он кашлянул, не разжимая губ. — Но такой уж у меня глаз. У вас, вероятнее всего, другой.
Он нащупал клавиатуру и набрал код после второй попытки. В углу комнаты загорелся свет. Фоторецептор немного затуманился, и вместе с ним на меня уставился второй, вполне человеческий глаз.
То немногое, что осталось от его лица, имело правильные черты и когда?то могло выглядеть симпатичным. К несчастью, долгая работа лицевых мышц от когерентных электрических импульсов сделала его выражение вялым, даже одутловатым.
— Наверное, так лучше? — тут лицо офицера просто перекосило, а появившееся на нем подобие улыбки могло напугать даже меня. — Могу себе представить, конечно, лучше. Ведь вы, так сказать, прибыли с БОЛЬШОЙ Земли.
Выражение прозвучало весьма своеобразно. Затем комендант кивнул в сторону экранов:
— Мир отражается в этих глазах, и все, что они видят, заставляет мечтать наши ничтожные умы. Скажите, лейтенант, мы все еще воюем за эту опущенную всеми, кому надо и не надо, планету? Я хочу сказать, за обладание тщательно изученными, археологически богатыми и сплошь изрытыми недрами нашей прекрасной планеты?
Мой взгляд снова упал на металлическую руку, электрический разъем и пульсировавший рядом с ним рубиновый индикатор. Затем я посмотрел на лицо:
— Мне бы минуту вашего внимания, комендант.
Наступила пауза. Некоторое времякомендант смотрел на меня, затем, сделав совершенно механическое движение вниз, навел глаза на подключенный к руке кабель.
— О… — вполголоса пробормотал он. — Это…
Вдруг скособочившись, он постарался нацелить взгляд на сержанта. Тот нерешительно мялся в проеме двери в компании двух представителей милиции.
— Убирайтесь!
Готовность, с которой сержант выполнил приказ начальника, предполагала, что приказ вполне соответствовал его желанию. Одетые в форму подчиненные проследовали за сержантом, и последний аккуратно притворил за собой дверь. Щелкнул замок. Комендант тяжело осел на спинку стула, потянувшись к интерфейсному разъему правой рукой. В этот момент с его губ слетел странный звук — то ли вздох, то ли кашель… Или, как мне тогда показалось, смех.
Я ждал, что комендант посмотрит на меня.
— Лейтенант, уверяю вас, канал зажат до минимума, — произнес он, взглянув на мерцающий индикатор. — Вероятно, если его отключить, я этого не переживу… Случись прилечь, я точно не встану. Так что приходится оставаться в онлайне. Сидя на стуле. Неудобно, но… По крайней мере так я не сплю. Вернее, всегда просыпаюсь вовремя. Периодически.
Как мне показалось, он постоянно делал над собой усилие.
— Так что же, позвольте спросить, требует от меня подразделение «Клин» господина Кареры? Вы же знаете, у нас нет ничего ценного. Медицинское снабжение много месяцев как исчерпано, и даже провиантом нас снабжают, едва поддерживая минимальный рацион. Разумеется, рацион моих людей: а я держу здесь только лучших солдат. Местные — просто на голодном пайке.
Еще кивок, на сей раз в сторону мониторов.
— Разумеется, машинам еда не требуется. Они самодостаточны, непритязательны и не склонны сопереживать тем, кого охраняют. Отличные солдаты, как ни возьми. Как видите, я постарался стать одним из таких — но процесс до сих пор не дошел до нужной точки…
— Я прибыл не в интересах вашего снабжения, комендант.
— Что вполне предсказуемо, не так ли? Неужели я нарушил одно из предначертаний из только что принятого Картелем порядка вещей? Возможно, оказал заведомо негативное влияние на ход войны? — последняя мысль явно забавляла моего собеседника. — А вы, случайно, не киллер? Из, так сказать, заградотряда «Клин»?
Я отрицательно качнул головой:
— Я прибыл за одной из ваших подопечных. Знаете такую… Таня Вордени.
— Ах да… Та самая, археолог…
Я почувствовал довольно странное предчувствие. Не говоря ничего, положил на стол перед комендантом свои бумаги и стал ждать. Неловко взяв бумаги, тот странным образом наклонил голову, стараясь рассмотреть документы в достаточно необычном ракурсе. Будто рассматривал голограмму. Мне показалось, он что?то пробормотал или просто задышал тяжелее обычного.
— Какие проблемы, комендант? — спросил я совершенно спокойным голосом.
Опустив руку, он наклонился ниже, протянув бумаги обратно. В этот момент взгляд его человеческого глаза показался мне вполне осмысленным.
— Что вам нужно от нее? — так же спокойно задал комендант свой вопрос. — От маленькой скрэчерши Тани. На что она «Клину»?
Мной овладела неожиданно трезвая мысль: а если его убить? Пожалуй, это легко. Наверное, я на несколько месяцев приблизил бы его отключение. Впрочем, снаружи еще оставались те двое плюс сержант. Слишком много неопределенности, и к тому же неизвестно, как запрограммированы роботы охранения. Мне пора выражаться конкретнее.
— Комендант, это дело касается вас не больше, чем меня. У меня есть свой приказ, теперь приказ есть и у вас. Итак, Вордени находится в лагере или нет?
Комендант не отвел взгляд в сторону, как было при разговоре с сержантом. Возможно, сработала какая?то привычка, зарытая в глубине сознания, некая давным?давно пережитая утрата, память о которой еще крутилась на орбите около угасавшего ядра его личности. Или передо мной был чудом оставшийся в целости кусочек гранита, из которого некогда он состоял целиком. Комендант не хотел уступать.
Моя правая рука, заведенная за спину, была уже расслаблена, согнута в локте и готова к действию. Вдруг задранное вверх предплечье коменданта дернулось и рухнуло на плоскость стола словно подрезанное. Документ вывалился из разжавшихся пальцев и полетел вниз.
В то же мгновение моя рука метнулась вперед, успев пригвоздить падающий лист к краю стола. Из горла коменданта вырвался сухой звук.
Секунду мы оба молча смотрели на руку, после чего комендант снова осел на стуле. Осипшим голосом он прокаркал:
— Сержант!
Дверь тут же открылась.
— Сержант, заберите Вордени из купола номер восемнадцать и отведите на шаттл к лейтенанту.
Сержант отдал честь и вышел. На его внезапно просиявшем лице ясно читалось облегчение от принятого другими решения.
— Благодарю вас, комендант, — козырнув, я забрал со стола свою часть бумаг и развернулся к выходу. Почти в дверях я опять услышал голос коменданта.
— Весьма популярная женщина, — сказал он. Я обернулся:
— Что?
— Вордени. Вы не первый, — с блеском в единственном глазу он наблюдал за моей реакцией.
— Не первый что?
— Не первый за последние три месяца, — говоря, он делал что?то с питанием своей левой руки, при этом лицо немного дергалось. — Была тут одна вылазка. Люди Кемпа. Им удалось прорвать оборону периметра и проникнуть внутрь. Неплохое техническое обеспечение прорыва, учитывая их нынешнее плачевное положение. По крайней мере в этом районе, — голова коменданта безвольно запрокинулась на спинку стула, и он издал длинный вздох. — Очень хорошие технологии.
При таких обстоятельствах. Они приходили… за ней.
Наверное, должно было последовать какое?то продолжение, однако комендант молчал, едва поводя головой из стороны в сторону. Я на секунду замялся. Площадкой ниже стояли двое милиционеров, вопрошающе глядя на меня. Я снова прошел к столу коменданта, осторожно коснувшись его головы ладонями. Человеческий глаз закатился, и зрачок далеко ушел за верхнее веко, словно воздушный шарик, улетевший под крышу дома, где давно кончилась вечеринка.
