— Серия «Омега», — проговорила она, обращаясь персонально ко мне. Вероятно, потому что я забрался в кабину за ней следом. Говоря, она одновременно приводила в порядок волосы, закручивая пряди вверх, чтобы освободить доступ к расположенным на затылке разъемам полетной симбионики, а затем подколола их клипсами. — Наша крошка может сесть на Корпоративном бульваре, даже не обломав деревьев. Потом вы пускаете плазменные торпеды в парадную дверь Сената, делаете стойку на струе и оказываетесь на орбите раньше, чем они поразят цель.
— Не более чем пример, — сухо отозвался я. — Ради такого дела пришлось бы стать кемпистом и, соответственно, получить в распоряжение трижды пробитую дерьмовую посудину вроде «Моваи?10». Так, Шнайдер?
— Да уж, лучше об этом не думать.
— О чем лучше не думать? — вмешалась в разговор Иветта Крюиксхэнк. Ей нужно было знать все. — Как стать кемпистом?
Шнайдер ответил, поедая глазами формы ее свежеиспеченного тела:
— Нет, летать на «Моваи». Кемпист — звучит не уж так плохо. Если отбросить пропагандистское пение.
— Да ты что, кемпист? — Крюиксхэнк озадаченно заморгала.
— Он шутит, — отозвался я, бросив предостерегающий взгляд на Шнайдера. Офицеров политической полиции здесь быть не могло, но кое?кто из экипажа испытывал по отношению к Кемпу весьма сильные чувства, и еще неизвестно, к чему могла привести эта дискуссия. И, по?моему, подобным способом глупо производить впечатление на красивую женщину. С другой стороны, сегодня утром Шнайдеру не подфартило тратить свои гормоны, так что он не мог говорить трезво, как я.
Открылся один из люков. Секундой позже у комингса показалась фигура Хэнда в идеально отформованном боевом комплекте, покрытом слоем «хамелеона». Костюм только что принял серый цвет обшивки штурмового корабля. Изменение, происшедшее в его обычно безукоризненном корпоративном стиле, немного шокировало, хотя остальные члены группы были одеты точно так же.
— Добро пожаловать в чертов круиз, — пробормотал Хансен.
* * *
Мы протирали пыль с приборов минут пять, пока из «Мандрагоры» не подтвердили полетное разрешение. Амели Вонгсават поставила план полета в базу данных нашего «Лок?Мита», включила питание систем и, судя по внешним проявлениям, мгновенно уснула. Разъемы были уже подключены к ее затылку и на скуле. Закрыв глаза, она лежала на кресле во взятом напрокат новеньком теле «Маори», словно замороженная принцесса из полузабытой новогодней сказки. Вонгсават досталось самое темное тело, и подключенные к ее голове кабели на фоне кожи казались белесыми червями.
Сидевший в соседнем кресле Шнайдер бросал тоскливые взгляды в сторону ручек управления.
— Шанс еще представится, — успокоил я.
— Но когда?
— Когда будешь миллионером на Латимере.
С обидой покосившись на меня, Шнайдер водрузил ногу в ботинке на консоль с приборами.
Амели Вонгсават усмехнулась, не открывая глаз. Наверное, хотела сказать: «Ничего подобного в ближайший миллион лет». Никто из экипажа не мог ничего знать о нашей сделке с Хэндом. Отправлявшейся в Дэнгрек группе нас представили консультантами. Так они должны были думать.
— Как полагаешь: корабль пройдет сквозь ворота? — вопрос я задал нарочно, отвлекая Шнайдера от дурных мыслей. Тот даже не посмотрел в мою сторону и мрачно пробормотал:
— Почем я знаю.
— Просто интересно.
Не открывая глаз, Амели Вонгсават вежливо встряла в наш разговор:
— Господа, нельзя ли помолчать перед взлетом?
— Да, Ковач, заткнись, пожалуйста, — нарочито грубо сказал Шнайдер. — Не пойти ли тебе в зад… задний отсек, к пассажирам?
Лучшие места позади были заняты, по крайней мере рядом с Вордени уже сидели Хэнд и Сунь Липин. Пришлось сесть по другую сторону кабины, рядом с Люком Депре. Бросив в мою сторону недоуменный взгляд, Депре продолжил разглядывать свои вновь обретенные руки.
— Нравятся? — спросил я.
— Выглядят шикарно. Правда, я не привык быть таким неуклюжим.
— Скоро привыкнешь. Иногда это проходит, если много спишь.
Последовал еще один недоуменный взгляд.
— Похоже, ты неплохо разбираешься в таких вещах. Откуда ты взялся, консультант?
— Бывший Посланник.
Депре повернулся в кресле:
— В самом деле? Вот так сюрприз. Думаю, не откажешься рассказать подробнее.
В соседних креслах произошло некоторое шевеление. Как быстро приходит известность… Словно я опять завербовался в «Клин».
— Длинная история. И совершенно неинтересная.
— Минута до старта, — прорезался сквозь шум в переговорнике голос Амели Вонгсават. Затем наш пилот сардонически добавила:
— Разрешите приветствовать вас на борту нашего скоростного перехватчика, бортовое наименование «Нагини». Предупреждаю о необходимости застегнуть привязные ремни. В противном случае не гарантирую физической целостности в течение следующих пятнадцати минут.
По двум рядам кресел прошло движение. Те, кто пристегнулся заранее, довольно заулыбались.
— По?моему, она сильно преувеличивает, — заметил Депре, неторопливо подгоняя привязные ремни.
— По?моему, она сильно преувеличивает, — заметил Депре, неторопливо подгоняя привязные ремни. — У этого штурмовика неплохая компенсирующая система.
— Ладно тебе, разве угадаешь? Не дай бог попасть на орбите под огонь противника.
В ответ на мои слова Хансен только оскалился:
— Ладно тебе, Ковач. Смотри на мир позитивнее.
— Старайся прогнозировать ситуацию.
— Ты боишься? — неожиданно спросил Сян.
— Бывает. А ты?
— Страх мешает действовать. Нужно уметь его подавлять. Справиться со страхом — значит стать воином. Чтобы избавиться от него навсегда.
— Нет, Сян, — трезво заметила Сунь Липин. — Избавиться — значит умереть.
Штурмовик резко приподнял нос. От конечностей отлила кровь. На внутренности и грудь навалилась непомерная тяжесть. Прервалось дыхание.
— Бога душу мать… — сквозь зубы промычал Хансен. Перегрузка ослабла, как только мы вышли на орбиту, и та часть мощности двигателей, что уходила на подъем, оказалась перенаправленной в бортовую гравитационную установку. Перекатив голову набок, я посмотрел на Депре:
— Преувеличивает, говоришь?
Сплюнув на руку кровь с прикушенного языка, он критически осмотрел оставшиеся следы:
— По сути, так и есть.
— Вышли на орбиту, — уведомил нас голос Вонгсават. — У нас примерно шесть минут безопасного транзита. Высокоорбитальный геосинхронный «зонтик» Лэндфолла. После выхода из?под защиты я начну противоракетный маневр. Старайтесь не прикусить свои злые языки.
Депре глуповато закивал и продемонстрировал испачканный кровью палец. Все засмеялись.
— Слушай, Хэнд… Почему бы Картелю не сбросить пять или шесть ядерных «поросят» с большим радиусом поражения и не покончить уже с этой войной?
Вопрос задала Иветта Крюиксхэнк. Сидевший через проход от нее Маркус Сутъяди едва заметно улыбнулся, мельком посмотрев в сторону Оле Хансена.
Ответ опытного подрывника прозвучал довольно резко:
— Слушай, Крюиксхэнк. Ты вообще способна выговорить правильное название этого оружия? Знаешь, какова его поражающая сила на мелководье?
Крюиксхэнк не собиралась сдаваться и продолжала гнуть свое:
— Да, но ядерные фугасы Кемпа — по большей части наземные. Учитывая наши орбитальные возможности…
— Попробуй объяснить это жителям Заубервилля, — Вордени остановила бессмысленную дискуссию, и ее тяжелые слова буквально повисли в воздухе. Все понимающе переглянулись.
