Она уже не слушала, неподвижным взглядом уставившись на залитые в цемент древности.
— Судя по всему, они знали, что умирают. Потому что пытались улететь на крыльях, инстинктивно. Как люди, которые пытаются бежать от бомб. Все равно что руками загородиться от выстрела.
— Получается, корпус что — расплавился?
— Не знаю… — Она с сомнением покачала головой. — Нет, не похоже. Я размышляла об этом. То оружие, что мы видели… Оно основано на более фундаментальных законах. Изменяет что?то… — Вордени развела руками. — Не знаю. Меняет волновые свойства материи? Или нечто гиперпространственное? Нечто, приходящее в трехмерный космос извне? Пожалуй, ощущение именно такое… Мне кажется, в какой?то миг корпус просто исчез. Они оказались в космосе. Оставались живыми потому, что корабль в некотором смысле никуда не делся. Но эти существа чувствовали, что он вот?вот исчезнет совсем. Думаю, поэтому они пытались лететь.
Кое?что припомнив, я даже поежился. Археолог продолжала:
— Должно быть, нападение было гораздо более массированным. То, что видели мы, происходило на большой дистанции.
Я хмыкнул.
— Да, пожалуй… Автоматические корабли оттачивали свое мастерство сотни тысяч лет. За это время бой стал настоящим произведением военного искусства. Слышала, как Хэнд высказался в самом конце атаки?
— Нет.
— Он сказал: «Это убило других». Тех, что мы нашли внутри корабля. Но он имел в виду всех. Венга, Арибово и остальных. Вот почему они пассивно ждали, пока не закончился воздух. С ними произошло то же, что с нами. Скажешь, нет?
Неожиданно Таня замерла и взглянула на меня:
— Слушай, если такое происходит регулярно…
Я кивнул:
— Да. Я тоже об этом подумал.
— Мы же высчитали, что корабли встречаются как кометы. Судя по техноглифам и данным наших измерений — раз в двенадцать сотен стандартных лет плюс?минус погрешность. Раз с Арибово и остальными произошло то же самое, значит…
— Значит, есть другой корабль, прошедший так же близко. Орбиты пересеклись от года до восемнадцати месяцев назад. И кто знает, что за цикл совершает это небесное тело.
— Можно вывести чисто статистически, — вздохнула Вордени.
— Статистически шансы двух экспедиций встретиться с подобным явлением на отрезке в восемнадцать месяцев довольно малы.
— Пренебрежимо малы.
— И это консервативная оценка. Полная невозможность — следующая на шкале.
— Ее мы исключаем.
Я кивнул и против собственной воли рассмеялся. С рассуждениями в Таню будто пошли какие?то жизненные токи.
— Точно. Как исключаем противоположную вероятность: что пространство насыщено металлоломом. То есть что столкновение с инопланетным кораблем — обычное дело. Иными словами, можно характеризовать данное явление как частное и регулярно повторяющееся сражение масштабного военного конфликта.
— Мы должны были наблюдать такие события, — неуверенно сказала Вордени.
— Мы должны были наблюдать такие события, — неуверенно сказала Вордени. — И определить координаты хотя бы нескольких.
— Сомнительно. Космос очень велик, а корабль длиной в пятьдесят километров достаточно мал — даже в стандартах обычного астероида. Собственно, мы и не интересовались. Добравшись до этой планеты, немедленно уткнули носы в землю, стараясь собрать побольше древностей и как можно скорее их продать. Возврат инвестиций — вот название игры, которую ведут в Лэндфолле. Мы давно утратили интерес ко всему остальному.
Вордени засмеялась. Кажется, я действительно ее развеселил.
— Ковач, а ты случайно не Вышински? Рассуждаешь точно как он.
Я изобразил улыбку:
— Нет, я не Вышински. Как и ты.
В кармане ожил телефон, полученный от Респинеджи. Извернувшись и морщась от боли, я достал аппарат и нажал на кнопку.
— Ковач.
— Вонгсават. С этими ребятами все решили. К вечеру можно вылетать. Если нужно.
Взглянув на Вордени, я тяжело вздохнул.
— Нужно. Прибуду через пару минут.
Положив трубку в карман, я без слов двинулся в обратном направлении. Вордени последовала за мной.
— Эй, — вдруг окликнула она.
— Да?
— Так что насчет идеи изучения звезд? Взамен позиции «уткнуть нос в землю». Откуда такие неожиданные повороты, мистер Я?Не?Вышински?
Я пожал плечами.
— Не знаю. Возможно, со времен Харлана. Единственное во всем Протекторате место, где при воспоминании о марсианах обыкновенно смотрят в небо. Конечно, у нас имелись и собственные раскопки. И остатки древних городов. Но единственным, что не давало ни на минуту забыть о марсианах, были их орбитальные станции. День за днем они кружили над нашими головами в вышине — словно ангелы с мечами и быстрой реакцией. Они были частью ночного неба. Постоянно сопровождали тебя и никогда не вызывали эмоций. Мне пора.
— Конечно.
Энергия, возвратившаяся к Вордени, теперь звучала в ее голосе. Я знал: скоро наш археолог придет в норму. Был момент, когда мне показалось, что ей не справиться и что идея похоронить себя здесь в ожидании окончания войны стала сублимацией продолжения наказания. Но появившиеся в голосе Тани храбрые нотки действовали на меня успокаивающе.
Она поправится.
Казалось, наше с ней путешествие почти окончено. Этот путь начался с очень тесного контакта, не без помощи психотехнологии Посланника. Так произошло в самом начале, еще на борту челнока, украденного по другую сторону «шарика».
Вероятно, я разбередил старую, почти зажившую рану.
Впереди уже показался грязноватый камуфляж силового поля, растянутого над боевой машиной «Клина». Остановившись, мы посмотрели на корабль.
— Один вопрос.
Я сказал это, стоя на улице, которая вела прямо к выщербленной и неудобной взлетной полосе Раскопа?27.
— Да?
— Что делать с твоей долей денег?
Она рассмеялась, теперь вполне искренне.
— Передай их мне по направленному радиолучу. Одиннадцать лет, так? Будет цель, к которой можно стремиться.
— Договорились.
Под нами на стартовой площадке неожиданно показалась Вонгсават. Выйдя из?под камуфляжного силового поля, она остановилась и посмотрела в нашу сторону.
Я поднял руку вверх и, помахав, начал спускаться к кораблю. Навстречу долгой дороге из этого мира.
Эпилог
«Дух Энгина Чандры» ушел в открытый космос, взяв старт из плоскости эклиптики. Наш корабль двигался невообразимо быстро. Человеку трудно осознать это, но в межзвездном пространстве кажется недостаточной любая скорость. С работавшими на максимальной тяге двигателями мы едва достигли доли от скорости света.
Столетие назад нам могли встретиться баржи с переселенцами. «Чандру» строили вовсе не для глубокого космоса. Но необходимые для прокладки курса системы корабля проектировал сам Наханович, и мы шли так быстро, как только могли.
Иногда случается так, что в виртуальности вы утрачиваете связь с внешними событиями. Специалисты, нанятые Респинеджи, нас не разочаровали. Здесь есть все: берег из причудливо выветренного, размытого морскими волнами известняка, сползшего в море слоями тонированного в разные оттенки свечного воска. Террасы выбелены солнцем. Без темных очков невозможно смотреть на поверхность камня и на море, кипящее яркими бликами.
С известняка можно сойти в воду, оказавшись сразу над пятиметровой толщей, прозрачной и прохладной. Вода незаметно убирает пот с вашего тела, как старая и мягкая одежда. Внизу ждут разноцветные рыбы. Они плавают среди кораллов, возвышающихся из песка, напоминая старинные крепостные башни.
