У меня не хватило времени на поиск и развертывание средств из военно?технического арсенала «Клина».
У меня не хватило времени на поиск и развертывание средств из военно?технического арсенала «Клина». Впрочем, судя по всему, Карера тоже не мог подстраховаться ничем существенным. Его возможности ограничивались той амуницией, что оставил на марсианском корабле Леманако. Плюс «Санджет». Наконец, последнее: десантник никогда не оставит снаряжение, если не может выставить около него охранения. На корабле не оставили серьезного оружия. Ты надеешься…
Остальное сводилось к обычным случайностям, всегда подстерегавшим в такой обстановке. К человеческому фактору, от которого в столкновении с космосом один на один не свободны даже чемпионы орбитальных полетов. Скажем, Армстронг или Гагарин. Это обстоятельство, подсказываю мое перегретое наркотиком сознание, должно сработать против Кареры. Через минуту я дал подсознанию Посланника убавить пыл, ограничив тетраметовую раскачку. И снова перестал ждать неизвестно чего. Там…
Розовый отблеск метнулся куда?то вниз от нависшей громады черного корпуса.
Переместив центр массы тела — аккуратно, насколько мог позволить мобилизирующий костюм — я нацелился на точку запуска и включил двигатель на форсаж. Где?то подо мной расцвела яркая белая точка, быстро развернувшись на всю нижнюю полусферу. Выпущенная Карерой ракета накрыла самоходку.
Я тут же выключил двигатель. И продолжал беззвучное падение вверх, к корпусу марсианского корабля. По лицу, скрытому стеклом гермошлема, прошла довольная гримаса. Оставленный модулем след должен слиться со вспышкой от взорванной Карерой самоходки. У Кареры опять ничего нет, ни одной карты. Наверняка он ожидал какого?то подвоха, но сейчас я ему не виден, и какое?то время он…
Корпус осветила вспышка мощного лазера. Веерный луч. На мгновение я сжался в своем скафандре, и на лицо тут же вернулась улыбка. Карера взял слишком широко и слишком в сторону, не дойдя до моей реальной позиции примерно полсектора и полосуя зону около взорванной самоходки. Пальцы легли на рукоять «Санджета».
Нет, не сейчас. Не…
Еще один лазерный импульс, не ближе первого. Я наблюдал, как лазерный луч вспыхивал и угасал, снова вспыхивал и снова гас, и сам готовился к ответному выстрелу. Дистанция сокращалась. До корабля оставалось менее километра. Еще несколько секунд — и луч с минимальным рассеянием сможет пробить полисплавный скафандр и нанести достаточный ущерб оказавшейся на пути органике. Немного везения — и я снесу ему голову или зажарю легкие. Не повезет — и тогда нанесенные Карере травмы позволят мне безопасно подойти ближе.
Я почувствовал, что скалю зубы в злорадной ухмылке. Вокруг меня в яркой вспышке загорелся весь космос.
На долю секунды, отмеченную лишь подсознанием Посланника, я успел представить, будто назад вернулся экипаж погибшего марсианского корабля, возмущенный ядерным взрывом вблизи места их упокоения. Будто мертвые встали и огнем отметили мое вторжение.
Вспышка. Дурак… он подсветил твою позицию…
Пристегнувшись к летящему вперед модулю, я бросил тело в сторону. Направленный из?за прилива на корпусе корабля луч ударил сверху. В то самое место, где я только что находился. Вращаясь, я сумел выстрелить в ответ. Три секунды беспорядочной пальбы — и луч Кареры погас. Подлетая к крыше, я оставил между модулем и той позицией, что занимал Карера, прикрытие в виде архитектурных излишеств марсианской конструкции. Включив реверс, погасил скорость и лег в дрейф, медленно подплывая к корпусу. В висках стучала кровь.
Попал или не попал?
Опасная близость корпуса обостряла восприятие неземной архитектуры. Скульптурно вылепленная поверхность корабля выглядела поверхностью настоящего планетоида, и я парил, медленно приближаясь к ней, на дистанции около пяти метров. Метрах в ста горел яркий свет, отбрасывая не?ровно пляшущие тени на стены, мимо которых я двигался. На поверхностях окружавших стен я видел причудливые архитектурные фрагменты, завитки и прорезы, напоминавшие барельефы или техноглифы монументального размера.
На поверхностях окружавших стен я видел причудливые архитектурные фрагменты, завитки и прорезы, напоминавшие барельефы или техноглифы монументального размера. Попал или…
— Красивый маневр, Ковач. Неплохо для того, кто не умеет плавать.
Голос Кареры прозвучал так ясно, будто он сидел рядом со мной. Я просканировал дисплеи гермошлема. Переговорное устройство работало только на прием. Ткнув кнопку на боковой поверхности шлема, я увидел, как заморгал индикатор включенного передатчика. Осторожная коррекция положения тела — и я продолжил движение вдоль корпуса. Между тем…
Заставь его говорить.
— Кто сказал, что я не пловец?
— Ах да. Совсем забыл. Тот случай был с Рэндолом. Но два выхода едва ли сделали из тебя ветерана команды «Вакуум».
Карера словно играл роль доброго дядюшки, но ему никак не удавалось скрыть бушевавшую под этой маской ярость.
— Сие весьма показательно — как подтверждение моей скорой победы. Ковач, я убью тебя. Разобью стекло твоего шлема и хорошенько прожарю тебе лицо.
— Тогда поторопись. У меня мало времени.
Я внимательно сканировал затвердевшие на корпусе пузыри в поисках позиции, удобной для снайпера.
— Вернулся посмотреть, хе… Или забыл здесь голографическое порно из разряда своих сентиментальных увлечений? Где же? У причального порта?
— Просто держу тебя подальше от ворот. Пока Вордени запускает процесс их закрытия. Вот и все.
Короткая пауза. Я слышал тяжелое дыхание Кареры. Укоротив ремень плававшего рядом лазера, я тронул ручку управления пилотируемого модуля, рискнув дать один полусекундный импульс. Привязной ремень натянулся. Двигатель тихонько потащил меня вперед и выше.
— В чем дело, Исаак? Ты огорчен?
Он шумно потянул носом воздух.
— Ковач, ты дерьмо. Продал своих друзей, как вшивый чинуша. За что? Они умерли, пополняя твой банковский счет.
— Кажется, это наша работа, Исаак. Убийство за деньги.
— Мне по херу гребаный квеллизм. Этот случай — особый. Сегодня легла под шрапнелью сотня людей «Клина». Не говоря о Тони Леманако и Квок Юэн Юй… Твои руки по локоть в их крови. Ты убийца. Они — солдаты.
Что?то обожгло мне горло и защипало глаза. Имена… Локализовать и убрать эмоции.
— Как солдаты они оказались слабоваты.
— Мать твою, Ковач!
— Как скажешь.
Я оказался у стыка, на котором застывшие пузыри образовывали круг, выступая из основной структуры. Вытянув руку вперед, я зацепился за неровность. По телу пробежала волна панического страха: что, если Карера заминировал корпус?
Ладно тебе. Нельзя всего предусмотреть.
Запечатанная в полисплав рука ощупала корпус, и я замер неподвижно. «Санджет» глухо свалился с плеча. Рискнув выглянуть через узкий проем между двумя пузырями, я быстро осмотрел позицию. И нырнул обратно в укрытие. Подсознание воспроизвело зафиксированную в памяти картинку.
В центре находился тот самый посадочный порт с углублением диаметром в триста метров, в окружении выпученных как пузыри образований. В свою очередь округлую форму последних искажали более мелкие бугорки, беспорядочно набросанные со всех сторон. Должно быть, отряд Леманако оставил у входа в порт какой?то маяк. Иначе Карера не сумел бы найти порт на огромном корпусе: тридцать километров в поперечнике и шестьдесят в длину.
