Я встал на ноги. Нейрохимия приблизила изображение. Сунь положила ладонь мне на руку.
— Неужели она…
Песок. Узоры были из песка, взятого из раскопа. Должно быть, песок прилип в распла…
Тут она рухнула на землю.
Падение выглядело совершенно неэстетично. Левая нога подвернулась, и тело пошло вниз, проворачиваясь вокруг потерявшей опору конечности. Я уже двигался к Вордени, огромными, но точно размеченными нейрохимией прыжками преодолевая спуск со скалы. Так, чтобы менять направление уже в падении. На пляже я оказался в тот момент, когда тело Тани коснулось поверхности песка. Шнайдера я опередил всего на пару секунд.
— Я увидел из люка: она упала, едва выйдя из раскопа, — выдохнул он, подбегая ко мне.
— Давай поднимай ее…
— Я в порядке…
Вордени перевернулась сама, отводя в сторону мою руку. Приподнявшись на локте, она переводила взгляд то на Шнайдера, то снова на меня.
— Вы, оба… Слышите, я в порядке. Всем спасибо.
— Так, и что происходит? — осторожно спросил я.
— Что происходит? — Она кашлянула, сплюнув кровью в песок. — Я умираю, вот. Как и все, здесь присутствующие. Вот что происходит.
Шнайдер с сомнением заявил:
— Может, тебе не стоит возвращаться в раскоп? По крайней мере сегодня. Может, отдохнешь?
Загадочно посмотрев на нас, Таня решилась встать. Нетвердо встав на ноги, она с кривой усмешкой сказала:
— Ах да. Чуть не забыла. Я открываю ворота.
В этой ухмылке я увидел кровь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
— Ничего не вижу, — сказал Сутьяди.
Тяжело вздохнув, Вордени направилась к одному из своих пультов.
Тяжело вздохнув, Вордени направилась к одному из своих пультов. Она легко прошлась по длинной веренице из окошек, растянув один экран до размера, позволившего перекрыть вид на стоявшие в центре раскопа ворота. Еще один щелчок пульта — и лампы, установленные по углам раскопа, зажглись нестерпимо резким сиянием.
— Вот так лучше.
Судя по изображению на растянутом экране, раскоп купался в жестком фиолетовом освещении. Верх ворот четко обозначал себя в этой гамме вспышками и подвижными яркими пятнами, метавшимися на фоне сияния всей конструкции словно сигналы биологической тревоги.
— Это что такое? — удивилась стоявшая за моей спиной Крюиксхэнк.
— Отсчет времени, — не задумываясь, ответил Шнайдер. Удивительная осведомленность. Картина была явно ему знакома. — Правильно, Таня?
Слабо улыбнувшись, Вордени склонилась над пультом.
— Можно утверждать, что марсиане воспринимали свет гораздо более коротких волн, нежели люди. Похоже, что большая часть их визуальных объектов отображается с ультрафиолетовым смещением. — Тут археолог закашлялась. — Они так видели, без всяких приборов. Что касается значения наблюдаемой нами сигнализации — это может быть предупреждение: «Не приближаться!»
Я стоял, завороженный зрелищем. Казалось, будто каждое из ярких пятен загорается на макушке ворот, затем отделяясь и быстро скатываясь к основанию по фронтальным углам конструкции. Шедевр марсианской технологии. В интервалах между падением этой световой капели вложенная внутрь непонятная структура озарялась вспышками света, шедшего откуда?то из глубины и заливавшего своим сиянием передние панели ворот. Трудно объяснить, но впечатление было такое, что эти вспышки мгновенно пробегали по всей длине хаотически стиснутых складок, а путь света казался явно не соответствующим их едва понятной трехмерной геометрии.
— Позже кое?какие детали проявятся более отчетливо, — пояснила Вордени. — Частоты смещаются в сторону красного по мере приближения основного события. Не знаю точно зачем.
Сутъяди отвернулся в сторону. На фоне веера вспышек, то и дело пробегавших по экрану, капитан выглядел почти несчастным. Наконец он спросил:
— Долго еще?
Подняв руку, Вордени показала в сторону мечущихся символов с закодированным отсчетом времени.
— Примерно шесть часов. Это обычно. В нашем случае — чуть меньше.
Крюиксхэнк с облегчением выдохнула:
— Бог мой, как это прекрасно!
Стоя у самого моего плеча, она впилась в экран взглядом, переживая за происходящее с неведомой конструкцией. Казалось, пробегавшие волны света стерли с ее лица все эмоции, кроме изумления.
— Пора готовить наш заявочный буй, капитан. Доставьте его сюда, — вмешался озабоченный Хэнд. С момента нашей первой стычки я не наблюдал на его лице похожего выражения. — И не забудьте оборудование для запуска.
Наконец Сутъяди повернулся к воротам задом.
— Крюиксхэнк! Крюиксхэнк!
— Сэр…
Озадаченно моргнув, лимонская красавица устремила взгляд на капитана, но через мгновение не удержалась и снова посмотрела на экран.
— Отправляйся на борт «Нагини» и помоги Хансену изготовить буй к запуску. И скажи Вонгсават, чтобы выписала разрешение на старт и полетный план на сегодняшний вечер. Проверь, сможет ли она пробиться через помехи и связаться с частями «Клина», находящимися в районе озера Массон. Пусть сообщит, что мы уходим, — тут Сутъяди повернулся ко мне. — Не хочу попасть под собственный огонь в такой замечательный момент.
Я с интересом посмотрел на Хэнда: как он выкрутится на этот раз? Беспокойство оказалось напрасным.
— Капитан, отставить связь.
— Капитан, отставить связь.
Голос Хэнда прозвучал совершенно отстранение. Я мог поклясться, что чиновник всецело поглощен зрелищем светившихся множеством огней ворот. Но в нейтральном голосе ясно звучала внятная интонация приказа.
— Оставим это до момента, когда сможем информировать их по факту нашего взлета. Путь Вонгсават готовит свою параболу.
Сутъяди не был глуп. Он понял подтекст и вопросительно взглянул в мою сторону. Я лишь пожал плечами, мысленно оценивая витиеватую уловку Хэнда. Для чего, в конце концов, нужны Посланники?
— Подумай сам, Сутъяди. Если они знают, что ты на борту, — проще тебя сбить и тем гарантировать, что ты достанешься им.
— У «Клина» Кареры нет такого права, — сухо отбрил Хэнд, — по крайней мере в рамках контракта с Картелем.
— Возможно, речь о правительстве? — неожиданно зло спросил Шнайдер. — Хэнд, мне казалось, война — внутренний конфликт этой планеты.
Хэнд наградил пилота усталым взглядом. Сутъяди включил переговорник.
— Вонгсават, ты на связи?
— На связи.
— А где остальные?
Из наушника послышались еще четыре голоса. Напряженные — Хансена и Сяна, лаконичный — Депре и где?то между ними затерялся голос Сунь.
— Рассчитай старт и параболу. Отсюда прямо в Лэндфолл. Ожидаемое время эвакуации — через семь часов. — В наушнике послышались довольные возгласы. — Подготовь варианты на случай возможного суборбитального трафика вдоль расчетной кривой. И еще: соблюдай радиомолчание. Все ясно?
— Уходим по?тихому, принято, — отозвалась Вонгсават.
— Хорошо.
Зыркнув глазом в сторону Крюиксхэнк, капитан отправил лимонскую девочку выполнять приказ.
— И последнее. Хансен и Крюиксхэнк готовят к запуску заявочный буй. Конец связи. Никому не спать.
Сутъяди позволил себе изменить позу и повернулся в сторону археолога.
— Госпожа Вордени, у вас болезненный вид. В раскопе необходимо ваше присутствие?
— Я… — Вордени заметно осела, едва держась за пультом. — Нет, я закончила. Пока не понадобится закрыть эти чертовы ворота, я не нужна.
— О?о, в этом пока нет необходимости, — отозвался Хэнд. Он стоял, задумчиво глядя на конструкцию с недвусмысленным выражением хозяина на лице.
