— Наверное, волноваться не о чем, — сообщила она без особой уверенности. — Кто бы ни играл в свою игру здесь и сейчас, ему не захочется умирать заодно с остальными — независимо от поставленных целей.
Я невесело добавил:
— Зависит от полученного мандата.
— Ты полагаешь, Ся…
Я приложил палец к губам:
— Никаких имен. Еще не время. Не позволяй воображению опережать события. Между прочим, твоя идея, будто затесавшийся среди нас вредитель верит в свое счастливое спасение, может оказаться ошибочной. У всех нас есть стек памяти на случай, если эта штука свалится вниз. Штурмовик не может рухнуть?
— Нет, если в топливо не подмешали взрывчатку.
— Вот и решение, — заключил я и повернулся к Хэнду. — Верно?
Поиски не отняли много времени. Едва Хэнд взломал защитную мембрану на первой же взятой в хранилище емкости высокого давления, как нас бросило через люк в направлении рубки. Извернувшись, я успел хлопнуть по пульту экстренной герметизации. Автоматика моментально уплотнила люк, закрыв замок с глухим стуком.
Я перевернулся на спину. Из глаз в два ручья текли слезы, а легкие… их просто раздирало от кашля.
— Твою мать!..
В поле зрения показалась Амели Вонгсават.
— Ребята, что вы…
Хэнд жестом приказал пилоту отойти.
— Оксидантная бомба, — захрипел я, продирая глаза. — Снаряжена недавно и поставлена на неизвлекаемость. Амели, что хранилось в первом отсеке?
— Минуту. — Исчезнув в люке, пилот углубилась в диагностику. Потом откуда?то из глубины донесся ее голос: — Похоже, там хранилось медицинское оборудование.
Материалы для автохирургии, что?то из антирадиационных препаратов. Два спасательных комплекта на случай катастрофы и один костюм для иммобилизации при травме. Да, еще одно место… Заявочный буй «Мандрагоры».
Я кивнул в сторону Хэнда.
— Символично.
С силой оттолкнувшись от пола, я сел и привалился спиной к изогнутой стене.
— Амели… проверь, пожалуйста, где находятся остальные буи. И провентилируй первый отсек до того, как мы снова откроем люк. Я и так умираю слишком быстро, даже без чертова окислителя.
Как раз над моей головой обнаружился диспенсер с питьевой водой. Потянувшись, я достал пару баночек, метнув одну в руки Хэнда.
— Оп?ля! Смоем оксиды.
Поймав банку, Хэнд издал короткий смешок. Я тоже оскалился.
— Итак…
Упаковка пшикнула, и Хэнд задумчиво произнес:
— Итак, что бы там ни было — утечка, имевшая место в Лэндфолле, преследует нас по сей день. Как думаешь, могли посторонние ночью войти в лагерь?
Эта мысль посетила и меня.
— Сомнительно. Многое против этого: нанобы, два кольца внешнего охранения, смертельная радиация по всему полуострову. Чтобы решиться на диверсию, нужно быть конченым психом.
— Те кемписты, что проникли в башню «Мандрагоры», хорошо отвечают данному требованию. В итоге им пришлось погибнуть по?большому… вместе со стеками.
— Знаешь, Хэнд… Будь я на их месте, сам сделал бы то же самое. Уверен: в арсенале корпорации есть особые средства для виртуальных допросов.
Не обратив никакого внимания на мой выпад, Хэнд продолжал рассуждать:
— Пробраться на борт «Нагини» вряд ли труднее, чем проникнуть в здание «Мандрагоры».
— Да. Но больше похоже на другое: в нашем доме завелась крыса.
— Предположим. Но кто? Из чьей команды — твоей или моей?
Я повернул голову в сторону рубки и громко произнес:
— Амели! Включи автопилот и иди к нам. Не хочу говорить за твоей спиной.
Недолгая пауза — и в проеме люка показалась Амели Вонгсават, немного смущенная ситуацией.
— Я поняла. Ну, в любом случае… мне хорошо слышно.
— Отлично, — я сделал жест, приглашая к продолжению разговора. — Отлично, поскольку логика заставляет считать тебя единственной, кому можно доверять.
— Спасибо.
— Он сказал «логика заставляет»… — по?моему, настроение Хэнда не слишком улучшилось с момента, когда я прервал его молитву. — Мы здесь не для обмена любезностями, пилот. Но вы доложили Ковачу об отключении питания и, значит, оказались практически вне подозрений.
— Если только я не прикрылась этим докладом, чтобы войти в доверие.
Я прикрыл глаза.
— Амели…
Хэнд явно утратил терпение:
— Так что, Ковач, из чьей группы эта крыса — твоей или моей?
— Что касается моей… — Я открыл глаза и принялся разглядывать надписи на банке. Эти мысли крутились в голове с момента доклада Вонгсават, но лишь теперь мне удалось выстроить логическую цепь. — Возможно, что навыков пилота у Шнайдера достаточно и он мог отключить следящие мониторы. Возможно, Вордени такое не под силу. В любом случае кому?то придется сделать им очень выгодное предложение. Более выгодное, чем предложение «Мандрагоры». Что маловероятно.
— Опыт подсказывает: иногда политических убеждений достаточно, чтобы замкнуть «накоротко» любые финансовые мотивы. Что, если один из них — кемпист?
Тут я вытащил из памяти две ассоциации, одну за другой.
Шнайдер.
… Больше не хочу видеть ничего подобного.
Шнайдер.
… Больше не хочу видеть ничего подобного. Я выхожу из игры, и не важно как.
Или Вордени.
… Сегодня я видела смерть ста тысяч человек… Выходя на улицу, знаешь: ветер носит вокруг их останки.
— Нет, не могу представить.
— Вордени прошла лагерь.
— Хэнд, знаешь ли, на этой планете в лагере побывала четверть населения. Туда нетрудно попасть.
Наверное, моя интонация показалась Хэнду небеспристрастной. Он сыграл отбой.
— Ладно, теперь — моя команда.
Тут Хэнд с сочувствием посмотрел на Вонгсават.
— Итак. Кандидатов отбирали случайным образом. Свои тела они получили за несколько дней до высадки. Вербовка со стороны кемпистов? Маловероятно.
— А ты веришь Семетайру?
— Верю, что ему насрать на все, кроме оговоренного процента. Наконец, Семетайр достаточно умен, чтобы видеть: Кемп проиграет войну.
— Догадываюсь, что сам Кемп достаточно умен и тоже понимает это. Что не мешает его вере в правое дело. Ты сам сказал — «замкнуть финансовые мотивы накоротко».
Хэнд закатил глаза к небу:
— Хорошо, но тогда кто? На кого ставишь ты?
— Есть возможность, которую ты не рассматривал.
Он искоса посмотрел на меня.
— Нет, прошу тебя… Только не чудовище с полуметровыми клыками. Не повторяй за этим идиотом Сутъяди.
Я обиженно пожал плечами.
— Дело, конечно, твое. У нас два неопознанных трупа без стеков. Что бы с ними ни произошло, выглядит так, словно эти двое были частью экспедиции по вскрытию ворот. Теперь открыть их пытаемся мы. И мы имеем то, что имеем. — Я ткнул пальцем в пол. — Две экспедиции с разрывом в месяцы или, возможно, в год. Что между ними общего? Единственное объединяющее звено находится по ту сторону ворот.
Амели Вонгсават озабоченно встрепенулась:
— Раскопки Вордени не обнаружили этой проблемы?
— Нет, ничего такого. — Выпрямив спину, я сел поудобнее, поймав себя на том, что стараюсь руками ограничить поле для рассуждений. — И кто знает, что за шкалу оценок использовали создатели ворот? Предположим, открыв их, вы себя обнаруживаете. И если вы высокого роста, с крыльями как у летучей мыши — все в порядке. Если же нет — к вам отправляют, скажем… медленнодействующий вирус.
Хэнд фыркнул:
— И что?
— Не знаю. Возможно, он вселяется в вас и сводит с ума. Делает идиотом. Заставляет убивать всех вокруг, уничтожать стеки памяти и подвешивать трупы в рыболовных сетях. Не знаю.
