Проблема в том, что медики не могли определить степень повреждения на основе останков с достаточной точностью. К счастью для их бухгалтерии, после изобретения корковой памяти появилась возможность не только персонифицировать отдельные тела, но также оценить степень пригодности солдатских душ к дальнейшей службе.
«Черный ящик» человеческого мозга помещался внутри позвоночника в месте, наиболее безопасном со всех точек зрения, — под основанием черепа. Располагающиеся вокруг кости являлись хорошей защитой сами по себе, а на случай, когда не дает результата старая добрая эволюционная инженерия, носитель корковой памяти изготавливался из материала, стойкого к воздействию поражающих факторов. Вам оставалось отчистить цилиндр песком, протереть, поместить прямо в генератор виртуального окружения и затем — нырнуть в эту среду самому. Весь комплект необходимого оборудования легко помещался в объемистую сумку.
Я вошел в превосходно исполненную деревянную дверь.
На дверной медной табличке значился гравированный код из восьми цифр и имя: Дэн Цзяо Юн. Я нажал дверную ручку. Дверь беззвучно открылась внутрь, и я оказался в по?больничному стерильном пространстве с огромным, державшим всю композицию деревянным столом. У одной из его сторон располагалась пара кресел, обитых горчичного цвета тканью и обращенных к камину, в котором потрескивал огонь. В дальней стене было две двери, по идее, обозначавшие кухню и спальню.
Он сидел за столом, обхватив голову обеими руками. По?видимому, не слышал, как я открывал дверь. Машина запустила его код за несколько секунд до моего входа, так что он получил пару минут форы и успел пережить шок прибытия в виртуальный мир, осознав то, чем теперь стал. Фактически здесь было место его упокоения.
Я негромко кашлянул:
— Добрый вечер, Дэн.
Он поднял голову и уронил руки на стол, увидев меня. Слова сами вырвались из его груди:
— Мы пришли обычной группой, и задание казалось пустячным. Но там ждала засада! Передайте Хэнду: его информаторы облажались. Лучше бы они… — его голос дрогнул, глаза расширились. Он меня узнал.
— Да.
Он резко подтянул ноги:
— Черт… Кто ты?
— Это не важно. Видишь ли…
Поздно. Дэн уже поднялся с места и, огибая стол, направлялся ко мне. Глаза его горели яростью. Я немного отступил:
— Послушай, нет причины…
Сократив дистанцию, он сделал выпад. Удар в колени и кулаком на уровне пояса. Я блокировал, перехватил руку и сделал бросок. Едва коснувшись пола, Дэн снова попытался ударить. Оберегая лицо, я качнулся назад. Легко встав на ноги, он вновь пошел в атаку.
Я шагнул ему навстречу, отбил блоком удар сверху, затем ударил «бабочкой» и тут же ступней и локтем, роняя противника на пол. В момент удара он издал короткий стон и рухнул вторично. Одна рука так и осталась под телом. Я немедленно пошел вниз, приземлившись ему на спину, захватил кисть свободной руки и выкрутил на болевой до скрипа в сухожилиях.
— Ладно, хватит. Это же гребаная виртуалка… Нужно щелкнуть выключателем, и все… Так не заработаешь звезду «Героя Мандрагоры», — замешательство быстро перешло в напряженность.
— Кстати, тебя и пытать невозможно: для этого необходимо иметь горло. Просто не знаю, что за программу в тебя вложили. Какая?то запутанная, нелогичная, работает медленно. Ответ я получу все равно, здесь или в другом месте. Повторяю еше раз: Дэн, это единственный шанс. Второго точно не будет.
— Или что?
Браво. Почти на «отлично». Впрочем, бравада построена на очень зыбкой основе. Дважды он готовился к неизбежному, и дважды этого не случилось. Страх сидел у него внутри. Но огонь понемногу разгорался. Крошечный, едва заметный огонь.
Я недоуменно поднял плечи:
— Или я тебя не выключу, а оставлю здесь.
— Что?
— Оставлю здесь. Мы находимся в центре Пустых Земель, на заброшенных раскопках. Не знаю, есть ли у них название. И никого как минимум на тысячу километров в любом направлении. Я оставлю тебя болтаться в виртуалке. Похороненным заживо.
Он растерянно заморгал, пытаясь проанализировать услышанное. Я снова склонился вперед:
— Ты запущен на компьютере из комплекта для обнаружения и поиска после катастрофы. Комплект полевой и способен работать на полном автономе. Долго, дней сто. В виртуальном времени это сотни лет твоего полного одиночества. Причем время покажется чертовски реальным: будешь сидеть и смотреть, как «растет» пшеница. Если она вообще растет. Ты не будешь испытывать ни голода, ни жажды. Но ставлю что угодно: сойдешь с ума, не пройдет и столетия, — я сел в кресло поглубже. Пусть почувствует перспективу. — Есть другой вариант: ответить на вопросы. Предложение все еще в силе. Что решаем?
Молчание. В этот раз совсем иного рода. Я дал ему минуту, потом пожал плечами и встал:
— Шанс был.
Я был почти у двери, когда он сломался.
— Ладно! — словно порвалась струна. — Ладно, все получишь. Он твой, — я замер, потом взялся за дверную ручку. Голос взорвался:
— Я же сказал, он твой! Хэнд. Матиас Хэнд. Этот человек… это он послал нас, гребаный идиот… Я все скажу.
Хэнд. Это же имя Дэн выкрикнул вначале. Можно не сомневаться: он в самом деле заговорил. Я медленно вернулся к столу:
— Хэнд?
Он торопливо закивал.
— Матиас Хэнд?
Дэн посмотрел на меня, и лицо его как?то странно дернулось:
— Ты сдержишь слово?
— Как и обещал. Отправлю твой стек в «Мандрагору» прямо сейчас. Хэнд, говоришь. Увидим, каков этот Хэнд.
— Матиас Хэнд, департамент по развитию.
— Он работал именно с тобой?
— Не совсем так. Все тактические группы обязаны докладывать шефу службы безопасности. Но обстановка военная, и у него в подчинении оказалось семьдесят пять тактических единиц. Нас переподчинили Хэнду из Развития.
— Зачем?
— Откуда мне знать?
— Подумай. Инициатива шла от Хэнда? Или политика фирмы?
Он замялся:
— Говорили, от Хэнда.
— Он давно в «Мандрагоре»?
— Я не знаю, — он взглянул на меня и заметил реакцию. — Ни хрена не знаю. Хэнд работал до меня.
— Репутация?
— Крутой. Лучше не связываться.
— Да, ни с Хэндом, ни с другими начальниками — выше уровня отдела. Все они крутые, засранцы. Скажи еще что?нибудь, что я не знаю.
— Еще вот что. Два года назад какой?то менеджер проекта из отделения разработчиков подвел Хэнда под разборку на высшем уровне — за нарушение корпоративной этики.
— Чего?чего, «корпоративной»?
— Тебе смешно. В «Мандрагоре» за такое стирают, на хрен, в порошок. Если докажут.
— Этого не случилось.
В «Мандрагоре» за такое стирают, на хрен, в порошок. Если докажут.
— Этого не случилось. Дэн помотал головой.
— Хэнд убедил совет по политике, и никто не знает как. А две недели спустя того менеджера нашли на заднем сиденье такси, мертвого. Говорили, его словно взорвало изнутри. По слухам, Хэнд был связан с братством «Карефоур» на Латимере. Вся эта хрень насчет вуду…
— Хрень насчет вуду, — как эхо повторил я, внутренне не столь безучастный, как могло показаться.
Как бы то ни было, религия — это религия. Как ни крути. Слова принадлежали Квел, а предубеждения относительно загробной жизни ясно говорили о неспособности нормально прожить эту. Кстати, с братством «Карефоур» я связывал самые отвратительные безобразия, с которыми когда?либо приходилось сталкиваться. Здесь я должен упомянуть среди прочих якудза с Харлана, религиозную полицию на Шарье и, наконец, сам корпус Посланников.
