Пока меня не было, Депре умер.
Вернувшись, я обнаружил его бездыханным и глядящим в небо широко распахнутыми, словно бы скучающими глазами. Крови я не заметил — «Санджет» хорошо прижег рану, и, как я понял по ее расположению, Карера застал Люка врасплох.
Вонгсават и Вордени нашли Депре прежде моего появления. Опустившись на колени, они сидели недалеко от тела, расположившись по обе стороны. Ввнгсават держала в руке подобранный на поле боя бластер, но стрелять явно не собиралась. Амели едва обратила внимание на тень, упавшую рядом при моем появлении. Секунду подержав руку на ее плече, я прошел мимо и остановился напротив археолога.
Амели едва обратила внимание на тень, упавшую рядом при моем появлении. Секунду подержав руку на ее плече, я прошел мимо и остановился напротив археолога.
— Таня…
Она сразу почувствовала неладное по моему голосу.
— Что теперь?
— Скажи, ведь закрыть ворота легче, чем открыть?
— Легче. — Она посмотрела мне в лицо, словно изучая. — Существует процедура закрытия, не требующая кодов. Ты откуда узнал?
Пожимая плечами, я удивился своей прозорливости. Странно, но интуитивное подсознание Посланника действовало совершенно иначе.
— По?моему, в этом есть смысл. Обычно вскрыть замок труднее, чем захлопнуть дверь за собой.
Голос Вордени как?то увял.
— Да…
— Отключение… Сколько потребуется времени?
— Я… черт, Ковач. Даже не знаю. Пару часов. Почему…
— Карера жив.
Она поперхнулась, словно хотела рассмеяться:
— Что?
Тетрамет побежал по жилам, как электрический ток, провоцируя приступ злобы.
— Видишь дырищу у Люка в боку? Стрелял Карера. Потом он вышел через аварийный люк и, облившись полисплавом, ушел за гребаные ворота. Я понятно излагаю?
— Почему не оставить его там?
— Сделай я так, Карера выйдет из ворот, как только ты начнешь их закрывать. И легко убьет тебя.
Я старался говорить чуть тише, чтобы овладеть собой и преодолеть тетраметовую горячку.
— Потом он убьет остальных. Реально Леманако мог оставить на борту корабля какое?то снаряжение. То есть у Кареры может оказаться все что угодно. Включая тактическое ядерное оружие. И очень скоро.
— Тогда почему не уйти отсюда прямо сейчас? — Вонгсават показала в сторону «Духа Энгина Чандры». — На такой посудине можно в пять минут перелететь на другую сторону шарика. Черт, да через два месяца мы будем вне этой системы!
Глядя на Таню Вордени, я ждал ее реакции. Через несколько секунд археолог отрицательно качнула головой:
— Нет. Сначала закроем ворота.
Вонгсават воздела руки к небу:
— На кой хер?! И кому какое дело…
— Береги силы, Амели. — Я пошевелился, заставив мобилизирующий костюм встать. — По правде говоря, не думаю, что нам удастся пройти заградотряды «Клина» скорее, чем за один полный день. Даже при моем опыте. По?моему, нам светит наиболее трудный путь…
И у меня будет шанс убить того, кто расправился с Люком Депре.
Не уверен, было ли решение следствием тетрамета или так подействовало воспоминание о выпитой с Люком бутылке виски… Траулер уже сгорел и затонул. Впрочем, вряд ли обстоятельства той ночи еще имели значение.
Тяжело вздохнув, Вонгсават поднялась на ноги.
— Пойдешь на самоходке? Или возьмешь летательный аппарат?
— Нам понадобятся оба средства.
Амели посмотрела с неожиданным любопытством:
— Да? Что ты говоришь? Я нужна тебе для…
— У нас есть самоходная гаубица с ядерными снарядами. По десять килотонн каждый. Мне хочется расстрелять Кареру. Посмотрим, получится ли его зажарить. Вероятно, сделать это непросто — он затаился и ждет нас где?то в глубине корабля. Но обстрел заставит Кареру выжидать. И лишит возможности подстрелить нас на подлете к кораблю. Внутрь я войду на летательном аппарате. — Пожав плечами, я добавил: — В итоге это будет честная схватка.
— Мне кажется, я не…
— Не сразу поняла? А как насчет почувствовать собственную незаменимость?
— Где, здесь? — Вонгсават оглядела усеянный трупами пляж. — По меньшей мере неуместное замечание.
ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ
— Ты не сможешь этого сделать, — тихо сказала Вордени. Оторвавшись от самоходной гаубицы, которая только что была выставлена стволом в направлении центра ворот, я обернулся к археологу. Гравитационный двигатель негромко гудел, будто разговаривал сам с собой.
— Таня, мы же видели, как эта конструкция выдержала… — Я замялся, подыскивая нужное слово. — Выдержала то, чему у меня просто нет определения. Неужели ты полагаешь, что небольшой тактический боеприпас в состоянии повредить такой корабль?
— Я не это имела в виду. Тебя. Знаешь, в каком ты состоянии?
Я опустил взгляд на панель управления огнем.
— Достаточно крепок, чтобы протянуть еще пару дней.
— Ага… На больничной койке. Ты что в самом?то деле, всерьез собираешься биться с Карерой? В таком?то виде? Единственное, что держит тебя на ногах, — это мобкостюм.
— Вздор. Не забывай: я накачал себя тетраметом.
— Точно. По?моему, я сама видела, как ты принял смертельную дозу. И что, думаешь на ней продержаться? А сколько?
— Достаточно долго. — Не желая смотреть на Вордени, я принялся разглядывать берег. — Где, черт побери, шляется эта Вонгсават?
— Ковач. — Таня дождалась?таки момента, когда мой взгляд упал на нее. — Пробуй свои ядерные снаряды. А потом оставь все как есть. И я закрою ворота.
— Таня, отчего ты не выстрелила в меня из разрядника?
Молчание.
— Таня?
— Хорошо, — наконец сказала она. — Можешь просрать свою жизнь так, так хочешь. После узнаешь, что мне было не все равно.
— Вопрос был не об этом.
— Я… — Она опустила глаза. — Я запаниковала.
— Вот это уже вранье. Я видел многое, что ты лично сделала в два последние месяца… Но паники не наблюдал ни разу. По?моему, тебе вообще неизвестно значение этого слова.
— Да что ты говоришь… Думаешь, узнал меня так близко?
— Достаточно близко.
Она фыркнула.
— Чертов солдафон. Покажите мне солдата, и я покажу вам кусок идиота с головой, полной дешевой романтики. Ковач, ты ничего обо мне не знаешь… Мы занимались любовью в виртуальности. Неужели помстилась чертовщинка? Думаешь, получил какое?то представление о моем внутреннем мире? Считаешь, ты вправе судить о других?
Я пожал плечами.
— Ты о ком?то вроде Шнайдера? Таня, он продал Карере нас всех, причем с потрохами. Что хорошо тебе известно. Что, не так? Он заложил Сутъяди и, значит, виноват в том, что случилось после.
— О?о, как ты доволен собой… — Археолог ткнула пальцем в сторону воронки, оставшейся там, где умер Сутъяди и где песок был красным от разбросанных кусков человеческих тел, уже распространявших запах смерти. — Считаешь, здесь ты чего?то достиг?
— Желаешь мне смерти? Смерть за чью смерть? Шнайдера?
— Нет!
— Таня, проблема сейчас не в этом, — сказал я, пожимая плечами. — Единственное, что в самом деле непонятно, — почему я не умер. По?моему, у тебя тоже нет соображений на сей счет. Или есть? Говори. Как эксперт по марсианским технологиям.
— Не знаю. Я… я уже говорила, что запаниковала. Разрядник я подняла сразу, как только ты его выронил. И я вырубила только себя.
— Да, знаю. Карера говорил, что у тебя был сильный нейрошок. И еще: он хотел знать, почему я не пострадал. Это, а также почему я очнулся раньше всех.
Старательно глядя в сторону, археолог предположила:
— Вероятно, у тебя нет чего?то важного, что есть в каждом из нас.
— Эй, Ковач!
