Тут я заметил, с каким выражением уставились на меня Хэнд и Вонгсават.
— Хорошо, понимаю. Это я к примеру. Но представь: недалеко от нас сам по себе гуляет «наноконструктор», постепенно эволюционирующий в боевую машину. Его придумали мы. Раса людей. Раса, находящаяся — по самым оптимистичным оценкам — на несколько тысяч лет позади марсиан. Представляете, что за системы могли предусмотреть для защиты ворот их создатели?
— Знаешь, Ковач, тяжело абстрагироваться от коммерции, но еще труднее поверить в то, что защитная система наносит свой удар через год. То есть я не стал бы покупать такую систему. И это я — пещерный в сравнении с марсианами человек. Полагаю, гипертехнологии прежде всего означают гиперэффективность.
— Ты впрямь из пещеры, Хэнд. Видишь все с одной позиции: с точки зрения выгоды. Система, чтобы быть эффективной, не должна создавать прибыль. Система должна элементарно работать. Особенно предназначенная для боя. Взгляни в окно: что осталось от Заубервилля? Где здесь прибыль?
Хэнд недоуменно пожал плечами:
— Спроси Кемпа, это его рук дело.
— Ладно, думай сам. Но пять или шесть столетий назад подобное оружие не могло принести никакой пользы, кроме устрашения. Атомная дубина служила фактором сдерживания. Это сейчас мы бросаем бомбы там и тут, словно игрушки. Мы знаем, как потом очистить территорию, имеем эффективные стратегии. Теперь для сдерживания агрессора требуются иные средства — например, генетическое оружие или нанобы. Это все мы. И вот куда мы пришли. Напрашивается предположение, что марсиане сталкивались с аналогичными проблемами. Если вели войны. А что было фактором сдерживания?
— Нечто, превращающее людей в маньяков?самоубийц? — Хэнд был настроен скептически. — Спустя год? Да ладно тебе.
— А что, если это невозможно остановить? — спокойно возразил я.
Стало очень тихо. По очереди взглянув на обоих собеседников, я утвердительно кивнул:
— Представим себе: нечто прибывает к нам через гиперпространственный канал, например, ворота, и забирается в мозг человека, изменяя мотивы его поведения. Что, если со временем будут инфицированы все, кто находится по эту сторону ворот? Не имеет значения скорость, с которой идет процесс. Итог — гибель всех обитателей планеты.
— Можно эваку… — Хэнд осекся на полуслове.
— Эвакуация лишь распространяет заразу дальше. Остается изолировать пораженную планету, наблюдая за наступающим концом света. Возможно, это случится не быстро: например, через поколение или два. Но. Никакой. Ремиссии.
Нас опять укрыла зловещая тишина. Первым заговорил Хэнд:
— Считаешь, произошло нечто вроде этого? Здесь, на Санкции IV? Поведенческий вирус?
— Тогда эта война получит разумное объяснение, — внятно произнесла Вонгсават. И мы расхохотались — непонятно почему.
Напряжение спало.
Вонгсават откопала в аварийном комплекте пилотской кабины две кислородные маски, и мы с Хэндом отправились проверять отсеки. После вскрытия защиты на оставшихся восьми баллонах пришлось отойти назад.
Три оказались необратимо изъеденными. Четвертый — отчасти поврежден. Похоже, химическая бомба сработала не так, как было задумано, и выбросила лишь четверть своего содержимого. Мы нашли даже кусок от корпуса, опознав в нем средство из арсенала самой «Нагини».
Вашу мать…
Все пропало.
Потеряна треть запаса антирадиационных препаратов.
И программное обеспечение нашего отхода.
Кончено. Все в мусор.
Остался один работающий маяк.
Возвратившись, мы сняли маски, не говоря ни слова, расселись по сиденьям и погрузились в мысли — каждый в свои. Пришло в голову, что наша группа, оказавшаяся в Дэнгреке — это баллон высокого давления, защищенный от коррозии лишь умением сражаться и нашими собственными телами. Телами «Маори». Которые сильно проржавели.
— Что собираетесь говорить остальным? — спросила Амели Вонгсават. Ей хотелось знать. Я посмотрел на Хэнда. Он выдержал мой взгляд абсолютно спокойно.
— Вообще?то ничего. Ни полслова. Все останется между нами троими. Поврежденные баллоны списать на аварию.
— Какую аварию? — недоуменно спросила Вонгсават.
— Амели, он прав. — Я смотрел в пространство, пытаясь осмыслить ситуацию. Хотелось увидеть вспышку. Чтобы ответ пришел как внезапное озарение… — Сейчас невыгодно озвучивать такую информацию. Остается дожить до следующего акта. Скажем, произошла утечка мощности. Результат экономии «Мандрагоры». На войне как на войне. Они поверят.
Хэнд даже не улыбнулся. А у меня не было сил его осуждать.
Ржавеем.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Прежде чем приземлиться, Амели Вонгсават включила камеры для наблюдения за колонией нанобов.
Запись мы показали в комнате для совещаний.
— Что еще за сети? — спросил кто?то.
Сутъяди до максимума увеличил картинку. Растянувшееся на сотни метров скопление серых нитей шло по низинам полосой в несколько десятков метров, оставаясь вне досягаемости ультравибраторов. Внутри сети наблюдалось движение угловатых созданий, напоминавших четырехногих пауков. Кое?где в глубине этой массы шло довольно активное движение.
— Быстро развивается, — отметил Депре, откусив кусок яблока. — Больше напоминает оборонительную линию.
С ним согласился Хэнд:
— Да. Пока да.
— Отлично. Предлагаю сохранить это состояние.
Крюиксхэнк с воинственным видом оглядела собравшихся.
— Довольно сидеть и смотреть на это безобразие. Пора вытащить одну из наших систем и накрыть нанобов одним залпом.
— Иветта, нападение научит их эффективному противодействию.
Хансен возразил ей, глядя куда?то в сторону. Казалось бы, версию об утечке мощности приняли все члены группы, но Хансен нервно отнесся к новости о том, что у нас остался последний заявочный буй.
— Они научатся действовать и опять пойдут на нас.
Крюиксхэнк рубанула ладонью воздух:
— Пускай учатся. Это даст нам время. Что, не так?
Со своего места поднялся Сутъяди.
— Прозвучала здравая мысль. Хансен, Крюиксхэнк. Ударим сразу после еды. Плазменная основа плюс осколочные заряды. Я хочу понюхать, как воняет эта дрянь.
Сутъяди получил то, что хотел.
Спешно поужинав, вся группа высыпала на пляж, чтобы поглазеть на спектакль. Хансен и Крюиксхэнк расчехлили одну из передвижных артиллерийских установок, введя в ее процессор данные, снятые Амели с воздуха. Потом они отошли немного в сторону, а установка принялась метать плазменные заряды, направляя удар за холмы. Туда, где находились колония нанобов и то, что эволюционировало в ее коконах.
Горизонт окрасился в цвет пламени.
Мыс Люком Депре наблюдали за остальными с борта траулера, облокотившись на поручень и по очереди отхлебывая из найденной на мостике бутылки заубервилльского виски.
— Довольно красиво, — тоном знатока заметил профессиональный террорист, ткнув стаканом в направлении зарева.
— И достаточно грубо.
— Ладно, это война. — Он с любопытством посмотрел в мою сторону. — Кстати, странная оценка. Для Посланника.
— Экс?Посланника.
— Ладно, экс?Посланника. В Корпусе служат спецы с репутацией — утонченные, так сказать.
— Могут, когда нужно. А иногда бывают достаточно жестокими. Помнишь? Адорацион. Шарья.
— Иненин.
— Иненин тоже. — Я заглянул в стакан с остатками виски. — Мужик… Грубая работа — от нее все беды. Год назад эту войну закончили бы в две недели — применив чуть более тонкие средства.
