Ахнув, я уставилась в телевизор. По стерильно-белому коридору, держа на руках Дара, шагали мы с Велией.
— Хорошо, что камеры засняли только наши спины! Ведь большую часть мы там ходили в Личине.
— Не только! — кивнул на экран Велия.
Черт! Черт!! Черт!!!
На лестнице тоже были камеры, которые и засняли наше эффектное исчезновение.
— Эксперты утверждают, что мы имеем дело с массовым гипнозом, не обманувшим даже камеры. Дико звучит, но все же ничем другим это не объясняется. И последнее. Как нам недавно сообщили, из детского дома номер тридцать три сегодня тоже была похищена девочка. — На экране появилась фотография Саниэль. — Просьба ко всем, кто что-либо знает…
Я убрала звук.
— Значит, Саниэль кто-то увел.
— Кто-то? — Глаза Велии затопило желтое бешенство. Он прижал к груди голову задремавшего Дариана. — Я убью этого эльфа! Не раздумывая ни секунды. Он уже дважды украл мою дочь! Мы должны его найти и забрать Саниэль.
— Велия, успокойся! — Я обвела взглядом притихших друзей, покосилась на удивленную Аню. — Он ничего ей не сделает. Он похитил ее с определенной целью — на что-то обменять и знает, что ты не откажешь! Поэтому, я думаю, он сам нас найдет!
Помолчав, муж кивнул.
— Да. Я думаю, ты права. А сейчас нужно выспаться! Еще неизвестно, что ждет нас завтра.
— Да, выспаться не помешает! — поднимаясь, поддержал его дракон. — Давайте укладывайте пацана, а завтра решим, что делать с принцессой.
* * *
А в это время в ярко освещенном, несмотря на поздний час, кабинете…
— Все понял, Федорыч?
— Так точно, Александр Михалыч!
— Возьми моих ребят! Перестрелку не открывать. Эти артисты нужны живыми. Уж слишком много к ним вопросов накопилось. Но если вдруг чего… На нет, как говорится, и суда нет! Так что в действиях не стесняйся! Но самое главное, парнишка чтобы завтра вечером был у меня! В нем другие люди заинтересованы. Кстати, может, и девчонка там же объявится. Чует мое сердце. Понял?
— Так точно, Александр Михалыч.
— Вот и славно! Действуй!
ГЛАВА 18
Велия уложил сына на широкую кровать, сам улегся рядом. Наши друзья по-походному растянулись на толстых коврах. Для Ани Крендин лично устроил уютную лежанку из подушек и двух пледов неподалеку от выхода в зал и теперь сидел рядом, что-то нашептывая. Выключив телевизор, я потушила везде свет, оставив освещенной только ванную. Устроилась рядом со своими мужчинами и незаметно для себя уснула.
Меня разбудило легкое прикосновение к руке. Открыв глаза, я несколько секунд таращилась на стоявшую у постели фигуру, освещенную льющимся из единственного в зале окна зыбким светом ночных фонарей, пока не узнала Крендина. Прижав палец к губам, он призывно махнул рукой и, бесшумно скользя мимо похрапывающих друзей, вышел в коридор. Я оглянулась на спящего Велию, укрыла уголком одеяла Дара, прижавшегося к отцу, и выскользнула следом за гномом.
Он ждал меня в прихожей.
— Что?
— Тише! — перебил он меня. — Тайна, просто выслушай.
Он помолчал, сосредоточенно рассматривая свои сапоги.
— Я хочу остаться. Я устал жить, надеясь на чудо, которого никогда не произойдет. Устал ждать тебя. Ни для кого не секрет, что я влюблен в тебя, как мальчишка. Даже Велия это знает. — Он шагнул ко мне. Его глаза лихорадочно блестели. — Если бы я знал, что у меня есть маленький шанс, что ты будешь моей, — я бы ждал всю жизнь. Но ведь этого никогда не произойдет? Да? Ответь!
Я молчала.
Ненавижу такие ситуации. Я ведь знала, что в конце концов он уйдет, но я привыкла к его присутствию. Он всегда был моим другом, советником, жилеткой, в которую можно поплакаться… Что я буду делать, когда он уйдет?
— Ты… ты не знаешь этот мир! В нем очень сложно прожить!
Крендин невесело усмехнулся:
— Справлюсь.
— Здесь… — Как же его отговорить? — Здесь нет магии!
— Проживу.
Помолчав, я едва слышно спросила:
— Зачем она тебе?
По его губам скользнула улыбка.
— Тебе ведь не хочется меня отпускать?
Я качнула головой:
— Не хочется…
— Если ты меня позовешь, я вернусь даже с того света. А Аня… она хорошая. Я нужен ей, и… она чем-то похожа на тебя.
Я опустила глаза, чтобы скрыть невольно навернувшиеся слезы.
А Аня… она хорошая. Я нужен ей, и… она чем-то похожа на тебя.
Я опустила глаза, чтобы скрыть невольно навернувшиеся слезы. Крендин тяжело вздохнул.
— Пойду я. Она ждет внизу. В повозке.
— Вы вызвали машину?
— Аня вызвала.
— Но… но у вас совсем нет денег!
Я метнулась к куртке и, не считая, вытащила стопку купюр.
— На! В этом мире без этих бумажек не прожить! — Я сунула их гному в карман косухи. — И вот, возьми на память! Это какой-то амулет. Не помню. Может быть он поможет тебе… в возвращении.
Я стянула цепочку с висевшей на ней украшенной камнями пластиной и надела ему на шею.
— Крен, мы же еще увидимся? Я хочу…
Он не дал мне договорить. Его мягкие теплые губы вдруг прильнули к моим губам, а руки с силой прижали к себе. Затем он резко отстранился, молча щелкнул замком и вышел, захлопнув за собой дверь.
Не замечая катящихся слез, я сползла по стене и уселась на холодный пол.
— Всегда наступает такой момент, когда привычное меняется. С этим нужно смириться, Тайна. — Меня обняли руки Велии. — Ты правильно сделала, что отпустила его. Он волен искать свое счастье. Пойдем.
ГЛАВА 19
— Федорыч, хорош дымить!
Коренастый, прикурив сигарету, усмехнулся в роскошные усы.
— А ты че, Минздрав?
— Я еврей! И меня уже скоро жаба задавит глядеть на то, как вы у меня сигареты стреляете!
— Жаба — животное нужное!
— Ч-ш-ш! Хорош юморить! Слышь, спускается кто-то.
Трое мужчин в поношенных куртках, стоявшие у окна подъезда, старательно куря и матюгаясь, пропустили хмурого, одетого в новенькую косуху парня.
Не обратив на них никакого внимания, тот молча прошел мимо. Дождавшись, когда внизу хлопнет дверь, мужчины разом замолчали и переглянулись.
— Это тот! Что днем с девчонкой приходил.
— Ага! Видать, кайф словили и по домам!
— А вы заметили нехилую пачку бабок, которая светилась из его куртки?
— Может, дать знать парням? Пусть задержат?
— Не-е! Он так, клиент. Нам Михалыч че сказал? Найти пацана и тех артистов.
— Федорыч, так, может, пора их брать?
— Куда торопишься? Вот пусть угомонятся, уснут. Тогда и…
— Но там дверь железная.
— Зато косяки гнилые. А в квартиру можно попасть и не только через дверь.
— Тихо! Мужики!
Внизу снова хлопнула дверь, и кто-то неспешно стал подниматься.
— Они здесь? — Мелодичный девичий или детский голосок серебряным колокольчиком прозвенел в настороженном полумраке подъезда.
— Здесь. Поторопись! — мягко ответил второй голос, принадлежавший мужчине.
Вскоре мимо, одарив всех троих подозрительным взглядом, прошел стильный, с короткой светлой косицей, в черном длинном пальто мужчина. Он держал за руку девочку со снежно-белыми волосами, лет двенадцати, одетую в клетчатый плащ или пальто.
Троица дождалась, когда они поднимутся этажом выше, и многозначительно переглянулась.
Наверху раздался тихий стук. Даже не стук, а будто поскреблась в железную дверь бездомная собака. Вначале ничего не происходило. Затем, видимо, визитеров о чем-то спросили.
— Да. Это я. Со мной принцесса. Откройте.
Лязгнул замок. Дверь, скрипнув, открылась и тут же захлопнулась, словно крышка люка.
