— Куда?
— Извините, я за своими друзьями!
— А это кто? — Он настороженно уставился на маячившего за моей спиной таксиста.
— А это со мной. Мой водитель.
Мужчина посторонился, пропустив меня, и вышел. Парни меня увидели и оживленно завозились на длинной лавке.
Я торопливо шагнула к сидевшему за единственным столом усатому мужчине в строгом костюме.
— А за что вы их задержали? Пожалуйста, отпустите их, у них ночью поезд!
— Отпустить? Они оказали вооруженное сопротивление. Холодным оружием. Топором! Правда, только попугали… но это тоже, знаете ли… Не подчинились приказу старшего лейтенанта Федякина и нанесли ему моральный и физический ущерб в количестве двух подбитых глаз и одного сломанного носа!!!
— Это недоразумение! Товарищ самый главный следователь, топоры — это… это реквизит! Мы артисты. Мой муж и его друг очень известные в своих кругах фокусники. — Я кивнула на угрюмо посматривающих на меня Велию и дракона. — А вот господин Гномов — атлет-тяжеловес, виртуозно справляется с топорами. — Еще один кивок, теперь на Лендина, под глазом у которого наливался шикарный синяк. — Ларинтенов, его ассистент. А эти трое, — я указала на земляков, — по вопросам техники и оформления сцены.
Усатый задумался. Еще раз внимательно всех оглядел.
— А документы где?
— Так, гражданин начальник, ваши орлы нас же не послушали, а мы говорили им, когда они нас в мусоро… гм, в машину складывали, что у нас там во дворе вещи остались, а в них документы все! — поддержал мою игру Толян.
— А как им скажешь, если они без разговоров в глаз? — держась почему-то за нос, плаксиво пожаловался Петя.
— А я, между прочим, сам в спецназе прослужил пять лет! — мрачно зыркнул на усатого Вася.
Тут в кабинет заглянул, блестя лысиной, солидный толстяк.
— Че, Петрович, долго еще с ними сидеть будешь?
Усатый радостно поднялся:
— Да вот, Константин Николаевич. Гражданка одна объявилась. Говорит, жена одному из задержанных. Говорит, артисты.
— Артисты? — Толстяк размашисто шагнул в кабинет. — А чего вы, артисты, вечером по подворотням шляетесь? Да еще и с оружием?
— Говорят, реквизит это! — Усатый устало опустился на стул.
— Они не шлялись. — Я шагнула к толстяку. — Просто после концерта я поехала за гонораром, а их оставила дожидаться в том дворе. Да меня и не было-то минут двадцать. Приезжаю — никого. Отпустите нас, пожалуйста!
— Как-то все подозрительно! — покачал головой толстяк. — Документов нет. Сами не местные. Имена странные, по компьютеру не значатся, фото, отпечатков нет. Придется остаться у нас до выяснения личности.
Имена странные, по компьютеру не значатся, фото, отпечатков нет. Придется остаться у нас до выяснения личности.
— Да все просто! Они из ближнего зарубежья, а я местная. И прописка есть. А эти трое, — я кивнула на земляков, — из Иркутска. Мы законопослушные граждане. Чес-слово! А за моральный ущерб я готова рассчитаться.
— Что-о-о? Взятка при исполнении?!
— И в мыслях не было! Исключительно на лечение челюстно-лицевых травм пострадавшего сотрудника.
Следователи переглянулись.
— Ладно. Говори, кто такая! Если есть в базе — отпустим, но будем приглядывать.
— Хорошо, хорошо! Форш Татьяна. Замужем. Двое детей. Прописана в Железнодорожном районе.
Усатый двумя пальцами потыкал в клавиатуру и уставился на монитор.
— Ага. Есть такая. Улица Железнодорожная?
— Да-да. Она самая.
— Ну ладно, господа артисты. Если б сразу все путем объяснили, а то топорами угрожать… Это, знаете ли… А документы сами ищите. Мы за утерянные вещи ответственности не несем. А реквизированный реквизит получите, когда на него разрешение принесете. Ясно?
Парни хмуро кивнули и поднялись.
— Эй, артисты, а может, чего сбацаете? Так сказать, чтобы завершить наше знакомство на положительной ноте?
Я настороженно посмотрела на парней.
— Можно! — Шарз пожал плечами. — Я, например, показываю номера с огнем. Не боитесь, что пещерка попортится?
— Не боимся. Давай.
Шарз снова пожал плечами и, сложив рупором ладони, дохнул метровой струей пламени в потолок.
— Неплохо! — кивнул толстяк, разглядывая черное пятно, сильно напоминающее распластанного в полете змеехвостого орла… или дракона.
— Ну, а ты что можешь? — повернулся усатый к стоявшему позади всех, у окна, Велии.
Тот оторвался от разглядывания улицы.
— Могу сделать так, что у вас на глазах мы все войдем в иллюзорную дверь и исчезнем.
— А-а, что-то вроде гипноза? А потом через какое-то время мы вас увидим? — догадался толстяк.
— Ну вроде того!
— Ну давай, удиви!
Велия вышел в центр и начал кружить рукой. С минуту ничего не происходило, а потом в воздухе заплескались сияющие ультрамариновой синью круги.
— Круто! — оценил усатый. — Ну давайте! Сбегайте! Ха-ха.
Парни, мгновенно сообразив, что к чему, друг за другом стали исчезать в портале. Напоследок я, ухватив растерянного водилу за руку, шагнула в переход и тотчас врезалась в спину Лендина. Вся наша веселая компания на виду у изумленных запоздалых прохожих оказалась рядом с выходом из милиции, возле старенькой «тойоты» Игорька. Из-за стекла нам радостно семафорил Крендин.
— Так! Я не знаю, как это у вас получилось, и знать не хочу! А хочу только одного… — Игорь наконец совладал с дверцей и упал за руль. — Оказаться отсюда как можно дальше! Ну, вы едете или нет? Скоро до них дойдет, что фокус с продолжением, и мало нам не покажется. Садитесь быстро!
— Мы все не поместимся! — запаниковала я. — Хотя ладно!
Открыв дверцу, я впихнула в салон Лендина, Ларинтена и Шарза.
Затем заглянула в окно к Игорю и приказала:
— Езжай по Шамшурина. Выедешь на Железнодорожную, перед Бурлинкой тормозни. Сразу пятиэтажка, где магазин. Ждите нас во дворе, а мы сейчас еще кого-нибудь поймаем.
Последние слова я договаривала в пустоту. Машина сорвалась и исчезла за поворотом.
Я обернулась к мужчинам.
— Ну, чего стоите? Пойдемте-ка подальше отсюда. Там, у вокзала, всегда такси стоят. Возьмем и доедем.
* * *
— Петрович, ты что-то там про побег говорил?
— Константин Николаевич, да я, это…
— За то, что упустил задержанных, я тебя без премии оставлю! Ясно? Чтобы завтра же эти гипнотизеры были у меня.
— Так мы их вроде и так отпускать собрались?
— А за моральный ущерб? А за порчу имущества кто ответит? Ты? И во-вторых. Позвони-ка нашим друзьям! Пусть Михалыч берет под свое крыло эту гражданку вместе с ее артистами! Ой, чую я, дело пахнет керосином!
Не прислушиваясь к тому, что усатый нервно бормочет в телефонную трубку, Константин Николаевич задумчиво поднял глаза, разглядывая странное пятно, напоминающее то ли змеехвостого орла, то ли дракона.
ГЛАВА 4
Всевидящий, в какой мерзкий мир его вновь занесло? И все из-за этого хитрого, как тьма бесов, Мириэля!
И что самое ужасное, в этом мире почти не было магии. Хотя нет, было что-то такое, заставившее его насторожиться. Присутствие силы, огромной силы, которую он уловил еще с первых секунд пребывания в этом безумном мире.
Хотя все это могло быть и галлюцинацией измученного тела. Мало того что за последние несколько часов он замерз, едва не попал под жуткие, с сияющими глазами, повозки, к тому же его жестоко избила тяжелой сумкой сумасшедшая старуха, когда он всего лишь милостиво приказал ей проводить его во дворец к князю или Владыке. Он едва скрылся от страшных бритоголовых парней с явно выраженными чертами полукровок, гномов и людей. С воплями «Мочи придурка!» они гнали его до тех пор, пока он диким корзаком не ворвался внутрь похожего на коробку дома и не затаился.
