Ладно! И на том спасибо!
Приподняв голову незнакомца, я открыла пузырек и втиснула горлышко в плотно сжатые губы.
Он глотнул. Закашлялся, застонал, сделал еще глоток и, щурясь на солнце, посмотрел на меня.
— Виргру.
Я вернула пузырек Ларинтену. Поспешно закрутив, он спрятал его на поясе.
— Ты кто? И что с тобой случилось?
— Виргру напали.
— Угу! Неплохо! А кто такие виргру?
— Вчера, битва с хранителями. Сегодня виргру кушать.
— Очень хорошо! И все-таки виргру — это кто?
— Ты не знаешь виргру? Откуда ты?
— А-а, мм… оттуда! — Я махнула в сторону моря.
Мужчина в ужасе уставился на меня.
— Из-за моря хранителей?! Но откуда? Наш шаман говорит, что, кроме нашего острова, в мире больше ничего нет, только… Только остров-призрак!
Надо же, какое чудодейственное зелье! Разговорился! Даже щеки порозовели.
— Вот-вот! Остров-призрак! Мы оттуда!
— Но… но… — Не сводя с меня испуганных глаз, он даже попытался подняться, но тело его не слушалось. — Там живут мертвые!
— Ха! Неплохой мир! — фыркнул Толян. — Там мертвые, тут еще кто-то, язык сломаешь.
— А че, прикольно! Словно в компе застрял! — Петя заинтересованно разглядывал гостя. — Вернусь домой, сяду писать книги!
— Ага, в дурдоме! — успокоил Толян.
— Может, ему еще глотнуть? — Ларинтен великодушно подсунул мне изрядно опустевший бутылек.
— Чуть позже! На лучше, сходи еще намочи. — Я протянула эльфу уже сухую тряпку. Послушно взяв ее, он направился к морю. Я заглянула в полуприкрытые глаза болезного.
— Эй, ты жив?
Тот испуганно дернулся.
— Успокойся, мы не мертвые!
— А виргру — мертвые! — В его голосе мне послышалась гордость. — Их трудно убить. Это может только чистый огонь перворожденных. Но даже смертельно раненный виргру может излечиться кровью живых.
— Очень интересно! — Я шлепнула ему на лоб заботливо протянутую Ларинтеном мокрую тряпку. — Так надо пожечь этих ваших «виргов» на фиг, чтоб жить не мешали!
В глазах умирающего отразился ужас.
— У нас нет огня перворожденных. Драконы — хранители жизни, и только они защищают нас от виргру.
— Ага! Видно, как они вас защищают!
— Нет, они не виноваты в случившемся. Это моя ошибка. Мы пошли с братьями на охоту и забыли об осторожности. Виргру не выносят солнечного света и днем редко выходят из своих пещер. Или охотятся в сумраке леса.
— Да-а, крепко ему мозги повело! — выразительно покрутил пальцем у виска Толян. — Уже драконы видятся.
— А вас, таких как ты, много? — Вася многозначительно с ним переглянулся, продолжая заинтересованно чистить неизвестный науке круглый фиолетовый плод.
— На этом острове еще четыре наших деревни. Там, где нет деревьев. Мы боимся деревьев и гор, где живут виргру, а виргру боятся открытых земель, где много солнца. Мой народ — единственный оставшийся в живых и вечный раздор между перворожденными и виргру.
Мой народ — единственный оставшийся в живых и вечный раздор между перворожденными и виргру.
— Зашибись! — Толян надкусил что-то, отдаленно напоминающее огромных размеров персик, скривился и зашвырнул себе через плечо. — Нас закинуло в мир с самыми настоящими вампирами! У кого-нибудь есть крестик?
— А рогатый перстень подойдет? — Почесав макушку, Петя вытянул из-за пазухи ниточку, на которой висело массивное кольцо, увенчанное черненым козлиным черепом. — Когда-то в молодости увлекался. Ну, там — хеви-метал, байк, гитара. Девушка подарила.
— А тебя с этой гайкой вампирюги за своего не примут? — фыркнул Вася.
— Что-то долго наши не возвращаются! Не случилось бы чего! — В голосе Ларинтена послышалась тревога. — Уже и солнышко покатилось к закату.
— А вы в лесу их не заметили? — Его нервозность передалась и мне.
Парни переглянулись.
— Нет. Фрукты дармовые, зайцы непуганые, а ваших мы не засекли, — развел руками Толян.
— А может, пойти поискать их?
Все посмотрели на меня, как на идиотку с суицидальными наклонностями, и вежливо задумались.
— А вон то не ваши возвращаются? — вскоре перебил гнетущее молчание Корраш.
Уложив на песок голову задремавшего аборигена, я поднялась и посмотрела туда, куда указывал палец черноволосого.
От сердца отлегло, когда я увидела серебро волос Велии. Рядом шагал Шарз. Гномы, чуть отстав, тащили на манер ленинского бревна какой-то серый тюк.
— Слава Всевидящему!!! Что вы так долго? — не выдержала я, когда они были совсем рядом. — Живы?
— А ты надеялась, что меня в том лесочке и прикопают? — сипло пошутил Крендин.
Подойдя, они скинули на песок тюк, обмотанный тонкой серой кожей.
— Это же… это же… — Парни обступили трофей, рассматривая сквозь серую пленку крыльев худое, нескладно длинное тело.
— Мужики, это ж вампир! — наконец дал определение лежавшему перед нами существу Вася.
— В натуре! — выдохнул Петя. — А он нас не покусает?
— Зубы выбьем! — мрачно ухмыльнулся Толян.
— А это еще кто? — Велия уселся рядом с раненым, пощупал пульс, приоткрыл веко. — Откуда взялся этот мертвец?
— Мертвец? — Я удивленно подошла ближе. — Так он сейчас только разговаривал!
— Он из леса пришел, — пояснил Петя.
— Слышь, Вел, это, наверное, один из тех, кого мы отбили. — Шарз опустился на песок рядом с Велией, изучил незнакомца и поднял на меня задумчивый взгляд. — Когда он пришел?
— Где-то за полчаса до вашего прихода, — прикинула я.
— Не так давно, — кивнул Ларинтен.
— Но умер он действительно несколько минут назад. Еще теплый. — Велия посмотрел на Крендина. — Его бы похоронить.
Гномы переглянулись и, подхватив тело, утащили подальше от лагеря. Оставив Лендина и присоединившегося к нему Ларинтена раскапывать мягкий песок, Крендин вскоре вернулся обратно.
— Велия, расскажи, что произошло! — Я подсела к мужу.
Наблюдая за похоронными работами, он лишь досадливо поморщился, а вместо него начал рассказывать Крендин.
— Да ничего особенного. Когда были в лесу, услышали крик. Пошли на голос. Смотрим, на трех смертных напали несколько крылатых. Ну мы им немного помогли. Двое, почувствовав спасение, рванули кто куда, но одного, правда, оставшиеся в живых крылатые утянули наверх.
— Судя по всему, они питаются кровью живых, беря из нее силы и способности к регенерации. — Велия наконец отвел глаза от возвращающейся парочки.
— Значит, я могу смело сказать, что с тремя расами, населяющими этот мир, мы уже познакомились. — Шарз, дотянувшись, цапнул банан. — Крылатые, драконы и люди.
— Драконов не бывает! — возразил Вася.
— Конечно! Так же как и магов, — без тени улыбки посмотрел на него Велия, дождался, когда тот, пожав плечами, опустит глаза, и продолжил: — Очень странное противостояние.
— Крылатых зовут виргру, а драконов — перворожденные, или хранители. — Я улыбнулась удивленно разглядывающим меня мужчинам. — Это нам успел сказать наш безвременно почивший гость. Интересно, а отчего он умер?
— От потери крови. Видимо, во время вчерашней схватки с драконами крылатым здорово досталось. Вот они и решили поправить здоровье за их счет.
Резкий звук заставил нас вздрогнуть. Лежавший на песке вампир забился, пытаясь освободиться.
— О! Очнулся. — Крендин подошел к нему и, заинтересованно разглядывая, уселся рядом на корточках, но тут же дернулся. — Ах бес!
Пробив тонкую перепонку крыла, в его руку впилась неестественно худая, серая, когтистая лапа. Все на мгновение остолбенели, глядя, как струйки крови, словно притягиваясь, стекали, бесследно впитываясь в морщинистую кожу виргру.
