— Есть.
— А богатыри известные, пропойцы повсеместные Елпидифор Калинкин, Микула Селянинович да Ставр Годинович?
— Есть, как не быть. Не волнуйтесь, царица. Я помню имена ваших врагов наизусть.
Карету закачало на ухабах, и Аленка решилась посмотреть в окошко:
— А куда ты везешь?то меня, Готфрид?
— Не доезжая десяти верст до границы, в лесу, у меня давно выстроен небольшой охотничий домик. О нем знаю только я, это весьма тихое и укромное место. Там мы побудем до ночи, а в полночь перейдем границу. В королевстве Салодар у меня тоже имеются свои люди. Они предупреждены и помогут нам.
— Ну ты, посол, все предусмотрел! — восхитилась царица.
— Это политика, ваше величество, — блеснул зубами в сумраке кареты фон Кнакен.
Карета теперь ехала медленнее, по ее стенкам шуршала трава, ветки деревьев с размаху хлестали по стеклам, словно грозились их выбить и представить Аленку белому свету на позор и поношение.
— Скажи кучеру, чтоб ехал тише, — буркнула Аленка. А то у меня утробу будто ножами режут.
— Потерпите, ваше величество. Мы почти на месте. Посол чуть отодвинул шторку и обозрел пейзаж.
Карета проехала еще с сотню шагов и остановилась.
— Приехали, моя царица, — улыбнулся фон Кнакен и распахнул дверцу.
Беглецы вышли из кареты, и огляделись.
— И где твой охотничий домик? — опасливо оглядывая сплошную стену леса, поинтересовалась царица. Тут же, окромя деревьев, нету ничего!
— Придется немного пройти пешком. Туда, — указал посол.
Аленка оглянулась на карету:
— А ее тут бросим?
— Кучер потом незаметно вернется в город.
— Что?то я не вижу никакого кучера. Аленка с подозрением оглядела козлы.
Посол указал на некоторое шевеление в кустах и усмехнулся:
— Естественная нужда, ваше величество, и ничего более. Идемте.
Аленке почему?то тяжело было идти по лесу. К тому же она, споткнувшись о корягу, ушибла ногу и потеряла одну туфлю. Но посол не позволил ей остановиться и передохнуть.
— Ваше величество, у нас не та сказка, где потерянная туфелька имеет какое?то значение.
— Что ж я, босиком за границу пойду? Ох, я дура! Сорвалась за тобой из дворца и не прихватила ни одежи с собой, ни драгоценностей. Даже корону забыла!
— Не волнуйтесь. В моем охотничьем домике имеется смена платья. Я все подготовил заранее.
— Заранее? Ах ты, паскуда! Значит, ты знал, что переворот сегодня начнется!
— Не знал, — рыкнул Готфрид фон Кнакен. Но предполагал. Я же говорил вам, что я — политик. Кстати, вот и наше пристанище.
Действительно, почти неразличимый среди деревьев, впереди показался невысокий темный домик.
— Ох, устала я! — сказала Аленка, едва переступив порог домика, и без сил опустилась на подставленное послом кресло. Дай мне вина своего, Готфрид. Я хочу забыться и заснуть…
Готфрид фон Кнакен принялся распаковывать свой несессер.
— Для начала не откажитесь разделить со мной трапезу, ваше величество. Он выкладывал на стол обернутые вощеной бумагой судки, тарелки, кубки. Нам нужно набраться сил.
— Хорошо, — кивнула Аленка. Смотрю, быстроты с посудой управляешься, лучше иной бабы.
— Жизнь всему научит, — туманно ответил посол, нарезая сыр.
— Ты хоть парик?то свой сними, — посоветовала Аленка.
А то все кушанья пудрой испоганишь.
Посол усмехнулся, сорвал парик и бросил его в угол.
— Прошу к столу, ваше величество!
— Ну?ну.
Аленка села, Готфрид распечатал бутылку и наполнил темным, сладко пахнущим вином золоченые кубки.
— За наше победное возвращение! — поднял он кубок. За вас, моя царица!
— За меня, любимую. Аленка кивнула и выпила кубок до дна.
В голове у нее зашумело, пальцы стали непослушными. Она отбросила вилку:
— Я руками поем, Готфрид. Авось они у меня царские.
— Как будет угодно, — кивнул посол, но физиономия у него брезгливо сморщилась.
— Ниче, посол, — жуя кусок кровяной колбасы, произнесла Аленка, — ты молодец. Ты меня спас, и я тебя за это не забуду.
— Смею надеяться.
— Могу даже в мужья тебя взять. Хошь?
— Почту за честь…
— Ты не юли! Хошь или не хошь?
— Ваше величество…
— Не хошь, значит, — всхлипнула Аленка. Вот так все вы, мужики, мной брезгуете! Сначала парни деревенские на меня смотреть не хотели, потом… потом махатма, рыло неумовенное, презирать стал. И тебе тоже не нравлюсь! А я, может, и злая такая с того, что меня никто законным браком в жены брать не хочет! Я, может, потому и колдовать начала. С горя. И пакости деять — от одиночества.
— Ваше величество…
— Молчи, посол! А то пошлю… У меня, может, душа была трепетная и к любви большой и возвышенной готовая, А на меня никто и внимания не обращал! Зато теперь… Погоди?ка! Что это за скрип странный? Будто на чердаке кто ходит…
— Мыши, ваше величество.
— Это ж, какие должны быть мыши! — Аленка побледнела и протрезвела. Готфрид, лезь на чердак, проверяй.
— Я вас уверяю…
— Лезь.
— Хорошо. Посол подошел к небольшой лесенке, ведущей на чердак. Только для вашего спокойствия. Он шагнул на ступеньку…
И застыл. И Аленка застыла.
— Вижу, трапеза у вас, — сказала Руфина Порфирородная, обретшая свой человеческий облик. Мы вам мешать не будем, только с чердака спустимся, слишком уж там пыльно. Дай пройти, Готфрид!
Посол пошатнулся и упал на колени:
— Царица Руфина! Умоляю…
— Помолчи, — махнула на него рукой законная царица и подошла к Аленке. Я ведь тебя предупреждала. Время твое закончилось.
Аленка стиснула кулаки:
— Это мы еще поглядим! Ты тут одна…
— Отнюдь, — усмехнулась Руфина. Девочки, идите сюда.
С чердака спустились Мари фон Кнакен и Василиса Прекрасная.
— Это ты, мерзавка! — замахнулся на жену посол. — Ты выдала мою тайну!
— Руки убери! — В спину посла ткнулось нечто напоминающее ружейный ствол. И стой спокойно у стеночки. Сэм, проследи за ним.
Посол оглянулся и прилип спиной к стене. На него насмешливо смотрел Охранник сказок. А прямо перед носом Готфрида фон Кнакена маячили крепкие руки с двустволкой.
— — Алена, — ласково сказал Охранник. Сказочке конец, кто жив остался — молодец. Сдавай царские регалии согласно инвентарной описи.
— Ничего я вам не сдам! И сама не сдамся! Что вы меня, бедную беременную женщину, пугаете всякими революциями!
— Ой, как она мне надоела… — вздохнула Руфина. Тудыратым!
— Моя здесь! — Дверь охотничьего домика распахнулась, и на пороге возник кучер в лисьей шубе. Моя карету к порогу подавай!
— Тогда попрошу всех занять свои места, — улыбнулась Руфина.
Едем в столицу. А то там без нас победу праздновать начнут, нехорошо!
— Никуда я не поеду! — Аленка вцепилась в стол.
— Она права, — вмешался Охранник. С этой ездой мы только время потеряем. Руфина, ты устрой нам телепортацию, чтоб было быстро, без шума и пыли.
— А моя как? — растерялся Тудыратым.
— И твоя с нами. Куда ж мы без твоя… — засмеялась Василиса Прекрасная.
— Внимание! — строго сказала Руфина. Предстартовая готовность. Даю обратный отсчет…
…И вся компания появилась на ступеньках парадного крыльца царских палат.
— Ур?ра! — возопил народ. Законная царица вернулась!
— Ох, что они с дворцом натворили, — поморщилась Руфина. Глянь, Василиса, все колонны углем исписали: «Маздай и Микула здесь были», «Второй сводный полк пчеловодов», «Да здравствует пряник!» Сарай, а не дворец!
— Ничего, — улыбнулась Василиса Прекрасная. Отреставрируют.
На ступеньки под восторженный рев толпы взбежал Иван?царевич. Сдернул с головы смушковую шапку, взмахнул рукой:
