— Меня звать Двудырка, — представилась длинноносая.
— А меня — Тридырка, — пискнула худосочная.
— Имена?то странные какие! — подивилась я.
— Что имена! — воскликнула кошка. Ступайте, девушки, вы пока не нужны. Если что, госпожа вас кликнет. И едва странные девушки вышли, кошка заговорила, понизив голос: — Имена — тьфу! Вот анатомия у этих девиц действительно… своеобразная. Ты хоть поняла, о каких дырках речь?
Я покраснела и смешалась.
— Поняла!- Руфина удовлетворенно посмотрела на мой румянец. Ты вон и то краснеешь, а девкам каково! Им же проходу не дают, осмеяли на все царство!..
— За что же их так… эта Аленка?
— А из вредности! Потому как ведьма, да еще и злая! Попались как?то ей на глаза, не убереглись, вот она их и опоясала черным?то словом, лихим заговором.
— Да уж… И мне предстоит одолеть такую полоумную магически озабоченную дамочку?
— Не волнуйся. У тебя все получится. Главное сейчас…
— Выйти замуж, — обреченно проговорила я. За дурака.
— Совершенно верно! — аж просияла кошка и кликнула девушек.
— Ладно. Только я предупреждаю, что девушек этих буду звать как?нибудь менее… скабрезно. Например:
Оля, Дуня и Тоня. Девушки, вы как, не против?
— Нас, матушка, хучь половиком обзови, токмо ног не вытирай, — с улыбкой кланяясь, сказала Одна… то есть Оля.
— Договорились.
Руфина смотрела на меня с явным нетерпением.
— Чего тебе еще надобно, государыня? — поинтересовалась я.
— Ты должна ознакомиться с охранно?пропускной системой данного терема. Тебе здесь жить. Мало ли, враги нападут…
— И что?
— А то! При знании дела сможешь осаду выдержать и дать ворогам достойный отпор…
— Стоп. Какой отпор?! А как у вас в Тридевятом царстве насчет регулярной армии?
— У нас по контракту. Богатыри служат. Только они сейчас все из столицы умотали на полевые учения — не хотят с Аленкиной братией связываться…
— Ничего себе! Власть захватила узурпаторша, а вооруженные силы на это — ноль внимания! Беспредел!
— А ты думаешь, почему я на тебя такие надежды возлагаю? — тихо мурлыкнула кошка. Тем паче что ты уже почти наполовину гражданка нашего царства. Вот и разберешься и с армией и с узурпаторшей… Будет чем развлечься в замужестве…
Нет, не рыжая у меня кошка.
То есть будущая свекровь.
Золотая — 958?й пробы.
И в ломбард ее сдать — большое дело сделать для всего прогрессивного человечества.
Право слово.
* * *
До наступления свадебного дня я упросила Руфину устроить мне экскурсию по граду Кутежу. Она согласилась, мотивируя это тем, что, во?первых, я все равно всю жизнь в тереме не просижу, я не «теремная затворница», а во?вторых, надобно и на ярмарку сходить кой?какие припасы к свадьбе купить, себя показать, местный народ посмотреть.
Мы уселись в расписную двуколку, и Руфина начала знакомить меня с городом.
В центре столицы, как и полагается, высились белокаменные царские палаты — с колоннами, арками, высокими узкими окошками и сверкающей на солнышке крышей, как пояснила Руфина, из чистого серебра. На мой каверзный вопрос: «Так уж и из серебра?» — она только пренебрежительно фыркнула, мол, это только у вас, в вашем тусклом реале, крыши вместо серебра алюминиевой пленкой покроют, а в сказке — все по правде. Практически все.
Обширная площадь перед царскими хоромами была выложена кирпичами цвета охры и потому, по словам моей экскурсоводши, среди народа прозывалась Красной. Я деликатно промолчала, не стала указывать на то, что жители Кутежа допустили явный плагиат.
Сразу от площади лучами расходились три главные улицы Кутежа: Кузнецкая, Шорная и Сытная. На Кузнецкой и Шорной плотными рядами стояли избы, кое?где разбавленные скромными теремами, а Сытная начиналась торговыми рядами, которые приводили опять?таки к площади, теперь уже ярмарочной. Туда?то мы с Руфиной и направились.
Ярмарка была шумная, суетливая и пестрая, как ей и положено. Меж рядов со сбитнем и сластями сновали мальчишки, глазели на кривляющихся скоморохов приезжие деревенские мужики… Пахло имбирем, пивом, жареным мясом, кожами, требухой, потом — словом, тысячи разнообразных ароматов впились в мой избалованный нос и заставили непрестанно чихать. Тогда как Руфина явно наслаждалась ярмарочным столпотворением. Оно и понятно. Я?то шла, протискиваясь сквозь толпу, а царица уютно сидела у меня на руках и только давала указания лапкой, куда, к каким шатрам да прилавкам идти. В основном ее интересовали ткани. И я просто боюсь предположить, для чего рыжая красотка купила целый отрез, гремящей как жесть, и столь же плотной парчи и кусок ярко?алого бархата, тяжелого, будто мешок с кирпичами… Да?да, волочить Руфинины покупки тоже пришлось мне. Хорошо хоть она при этом с рук слезла и важно шествовала меж прилавков, не попадая в ярмарочную сутолоку. Еще и переговаривалась со мной:
— Что ты такая мрачная, Василиса свет Никитична? Ты погляди, какое здесь качество! Такого у вас в Москве нигде не сыщешь!
— Так уж и не сыщешь, — исключительно из чувства противоречия пробурчала я. А мрачная я потому, что меня предчувствия охватывают…
— Какие?
— Нехорошие. Ты, случайно, этот кокошник тяжеленный не для меня ли приобрела?
— Для тебя. На второй день свадьбы наденешь.
— И не надейся. Он мне шею сломает.
— Привыкнешь. Все аристократки у нас так наряжаются. И тебе положено.
— Руфина…
— Василиса… Ой, смотри?ка, наши знаменитые пряничные ряды!..
В самом деле, мы, покинув зону активности кружевниц и белошвеек, пришли в натуральное пряничное царство, сладко пахнущее медом, корицей и жженым сахаром.
— Пряники у нас на весь мир знамениты! — гордо заявила Руфина, указывая мне на огромный, с крышку письменного стола, пряник с оттиснутыми буквами «Подарок из Кутежа». К нам за пряниками с разных концов света едут!
— Ты еще скажи, что пряники — ведущая отрасль вашей экспортной индустрии, — съехидничала я, но Руфина только кивнула:
— И скажу.
Потому как за счет пряников наше Тридевятое царство и стоит. И никто не нападает.
— Вот как…
— Сама посуди. Допустим, приезжают к нам какие?нибудь заморские послы с враждебными намерениями. Мы их кормим?поим, да и говорим так невзначай: «Передайте вашему государю такому?то, что у Тридевятого царства для друзей всегда найдется пряник, а для врагов найдется меч».
— И все выбирают пряник?
-.А то. Внешняя политика у нас на уровне.
— Верю, Можно я тогда куплю себе во?он тот пряничек? В форме кошки. А?
— Купи?купи, потешь душеньку. О, а вон и заезжие скоморохи выступают! Хочешь, послушаем? Поют, правда, паршиво, зато с воодушевлением.
Мы подошли к ярко расписанному сусальными звездами балагану и увидели пятерку кривляющихся в такт производимой балалайками и сопелками музыке худых парней в драных, но до рези в глазах пестрых костюмах.
— Встречайте нашу прославленную группу «Корешата», вау! — выкрикнул один скоморох.
— Артель?звездодель форева! — вскинув бубен, возопил другой. А таперича слушайте наш козырный хит! Васяня, впарь им не по?детски!
Толпа с интересом прислушивалась к треньканью Васяни на балалайке. Вскоре к балалайке присоединились прочие немудреные музыкальные инструменты и сами «Корешата»:
На далекой Амазонке
Не бывал я никогда.
Никогда меня не парит
Эта гео?лабуда.
Мне по жизни всех дороже
