— Не отчаивайся, Василиса…
— Погоди, Руфина, дай мне высказаться. С тех пор как ты, кошка цвета немытого апельсина, вошла в мою несуетную, размеренную жизнь, все пошло вкривь и вкось; У меня было…
— Что? Ну что такое замечательное в твоей несказочной жизни было? Московская малометражная квартира, в которой не было ремонта с тех пор, как ты в нее въехала?..
— Протестую, ремонт был. Иногда. Косметический.
— Ладно, насчет ремонта я перегнула палку. Ну а семья?! Разве у тебя была нормальная семья?! Много счастья ты видела со своим первым мужем?
— Согласна. Но если ты скажешь, что у нас с Иваном нормальная семья, я, извини, буду долго смеяться. Мало того, что у меня свекровь заколдована, так с недавних пор еще и муж оказался под властью злых чар! Да нашу «семью» можно в ток?шоу показывать как одну из наиболее нетрадиционных!
— И ничего! — не согласилась Руфина. И в ток?шоу пойдем, ежли надобно. А насчет Ивана не беспокойся. Я про него видение имела и знаю, что быть ему расколдовану тогда, когда…
— «Камни запоют». Помню! Тут с этой Каменной рощей заморочки: искать там Ивана или нет…
— Однозначно нет! — заявила кошка тоном известного политика. На Каменную рощу у тебя неправильная наводочка. Все произойдет в другом месте и в другое время…
— Значит, Охранник сказок меня обманул! — возмутилась я.
— Да зачем такие громкие фразы?! Просто пошутил человек. Сама посуди: скучно ж ему цельную вечность как сычу сидеть, сказки охранять. Вот он и пошучивает.
— Хороши шуточки! А я еще на его попечение Василису Прекрасную оставила! И компьютер!
— Насчет энтого не волнуйся. Охранник, конечно, человек со странностями, но в целом положительный. И ничего противозаконного себе не позволит.
— Ладно, мы отвлеклись от главного. Руфина, меня терзает извечный русский вопрос: что мне делать? Чего ради я оказалась в сказке? Ради спасения государства? Извини, не верю. Такие люди, как я, к поступкам эпохального значения просто неспособны. И мне кажется, что, оказавшись в сказке, я просто плыву по течению, только течение это какое?то неправильное. Или я виновата — не вписываюсь в сказочную реальность. Как сказал бы Охранник — нарушаю структуру.
— Вона что тебя мучает, — задумчиво промурлыкала Руфина. Не знаешь, что делать… Ну, поди тогда подвиг соверши, чтоб душа успокоилась.
— Какой подвиг?
— Ну какой… Можешь пойти во дворец и Аленку, к примеру, на поединок вызвать.
Или я виновата — не вписываюсь в сказочную реальность. Как сказал бы Охранник — нарушаю структуру.
— Вона что тебя мучает, — задумчиво промурлыкала Руфина. Не знаешь, что делать… Ну, поди тогда подвиг соверши, чтоб душа успокоилась.
— Какой подвиг?
— Ну какой… Можешь пойти во дворец и Аленку, к примеру, на поединок вызвать.
— Угу. И драться мы будем печными ухватами до первого выбитого глаза. Глупости!
— Конечно, глупости, — мирно согласилась Руфина. И твои вопросы насчет того, что тебе делать да чем в сказке заняться, тоже глупости. Потому что ты взята сюда не за тем, чтобы что?то делать. А за тем, чтобы просто быть.
— Интересная мысль! Только кому оно нужно — мое здесь «просто бытие»?
— Сказке, — лаконично ответила Руфина. Ладно, разговор наш затянулся. Пойду я.
— Погоди! Скажи, зачем ты Альманах?книгу в компьютер засунула? Тем более что он все равно у Охранника остался…
Руфина хитро сощурила янтарные глаза:
— Все тебе скажи… А ежели это сделано для того, чтобы настоящую Альманах?книгу силы чародейной лишить? Чтобы больше не попадала она ни в чьи руки!
— Не вижу логики. Аленка и из компьютера ее достанет. Если мозгами пораскинет и пароль узнает.
— Так ведь то уже будет копия! А если оригинал чего?то лишен, кто сказал, что у копии это «что?то» будет?
— То есть ты просто уничтожила эту Книгу…
— Именно так. Уничтожила ее черное колдовство. Видишь ли, этот Альманах ни сжечь, ни утопить, ни по ветру разметать невозможно. И только один способ беспроигрышный — переписать ее. Потому что от кодирования колдовство теряет силу…
— Вот лихо! — рассмеялась я. Значит, все колдовские книги, как секретные материалы, снабжены защитой, которая просто уничтожает их в случае копирования?!
— Именно. Кстати, вот эта книга. Она теперь не опасней детского букваря. Правда, Аленка об этом еще не знает и верит, что с получением недостающей книги Черного Осьмокнижия станет всемогущей. Ты можешь отдать ей Альманах в обмен на жизнь Ивана, например. Или на то, что она покинет Тридевятое царство в двадцать четыре часа. Вот и будет для тебя дело. Возьми.
Руфина мягко положила мне на колени небольшой, но тяжелый том, переплетенный в черную, кое?где вытершуюся кожу. На медной, позеленевшей застежке выгравирован странный знак: кошка, гоняющаяся за собственным хвостом.
— Только ты с Марьей Моревной посоветуйся сначала, когда тебе лучше во дворец с книгой идти. Потому что у воительницы свои планы и нарушать их не следует…
— Планы! — Меня переполнило возмущение. У всех есть планы! Все чем?то заняты, причем капитально. Одна я выгляжу полной дурой в этой сказке, где мне тем не менее отведена роль Премудрой Василисы!
— Не ерепенься, — усмехнулась кошка, и голос ее стал тихим, как комариный писк, а облик растаял, расплылся. Иногда мудрость заключается в том, чтобы чего?то не сделать. Понимаешь? Ну, до скорого свидания, побегу к Ко Сею, я у него еще не все окна перемыла, не все шторы перестирала…
— Погоди! А зачем ты пароли какие?то придумала?!- кинулась я вслед за оранжевым маячком Руфининого хвоста и… упала с кресла.
И встретилась глазами с пристальным, как у психиатра, взглядом Марьи Моревны.
— Тебе почудилось что? — помогая мне подняться с пола, спросила прекрасная воительница.
— Д?да, — кивнула я, машинально сжимая рукой какой?то предмет, по весу и форме напоминающий кирпич. И так же машинально посмотрела на него.
Книга. Переплетенная в черную, кое?где вытершуюся кожу.
Переплетенная в черную, кое?где вытершуюся кожу. С медной позеленевшей застежкой. На застежке выгравирована кошка, гоняющаяся за собственным хвостом. Значит, это было не видение?
— Здесь сейчас кошка, рыжая такая, пушистая, не пробегала? — с видом тихой неврастенички поинтересовалась я у Марьи Моревны.
— Нет…
— Странно.
— Что это у тебя за книжица? Откуда она? — полюбопытствовала воительница.
— Кошка на хвосте принесла. Нет, правда!
Марья Моревна выглядела дипломированным специалистом по лечению социальных неврозов.
— Отдохнуть тебе надо, Василиса, воздухом свежим подышать… У нас тут в лесу хороший воздух. И питание тебе назначим особое…
— Диетическое? — пошутила я.
— Такого слова не знаю. Марья Моревна чуть нахмурила брови. Главное, сыта и довольна будешь. Покажи, кстати, что это за книжица?
Я ничтоже сумняшеся подала воительнице лишенный колдовской силы Альманах. Ведь кошка сказала, что он теперь не опаснее букваря.
Марья Моревна открыла книгу, перелистала и изменилась в лице:
— Страсти?то какие тут понаписаны… Заклинания какие?то непонятные: «О, закрой свои бледные ноги!» Что это за заклятие такое?
— Где? — Я сунулась в книжку и действительно удостоилась чести читать знаменитое моностишие Брюсова, правда написанное глаголицей…
— Тут и изображения непотребные имеются… Энтих самых бледных ног и того, что промеж ними. И впрямь не худо было бы их чем?нибудь прикрыть! Забери свою книжку, Василиса, не ровен час, будут от нее неприятности.
