— А теперь есть. Зовут — Руфина. Окрас — благородный, рыжий. И сама она тоже очень благородная и воспитанная кошка.
— Кто?нибудь из твоих студентов подарил, чтоб зачет не сдавать, да?!
— Нет. Я ее забрала из загса. Я была там сегодня утром.
— Совсем с ума сошла. Это я не насчет загса, а насчет кошки. Зачем она тебе?
Я решила, что разговор пора поворачивать в другое русло.
— Адель, ты вообще по какому поводу звонишь? А то я собиралась поработать над статьей, сама знаешь, мне ее в журнал сдавать через две недели, а у меня еще там конь не валялся… Так что…
— Вот! — обличительным тоном закричала Адель. Ты совершаешь основную ошибку всех разведенных, (или почти разведенных) женщин: с головой уходишь в работу. А это неправильно! Нужно, наоборот, уйти в поиск…
— Чего?
— Не чего, а кого! Принца на белом коне!
— Ой, Адель, я тебя умоляю. Мой бывший поначалу тоже выглядел принцем, правда, безлошадным…
— Нет, ты слушай меня! И благодари Небо за то, что у тебя есть такая подруга! Слушай!
— Я вся внимание…
— «Молодая, обаятельная и привлекательная, образованная, любящая сказки и интересная во всех отношениях женщина 31/ 165/ 58 для создания крепкой дружной семьи познакомится с хозяйственным, деловым, ласковым и остроумным мужчиной без в/п, ж/п, б/а, б/у, м/п, а/м. В/о желательно, но не обязательно. Пишите Василисе. Адрес в редакции». Ну, как тебе текст?
— Текст как текст, обычное глупое брачное объявление, каких сотни… И зачем ты мне его читаешь? И тут в мою голову пришло озарение.
— Аделаида! — гробовым голосом встающего из могилы упыря возопила я, — Это ты про меня объявление состряпала, да?!
— Да! И нечего так орать! — возмутилась подружка, — Иначе ты так и просидишь, оплакивая свою неудачную семейную жизнь и ваяя нудные статьи для «Вестника филологии»! Ты мне еще спасибо скажешь!
Я заскрипела зубами.
— И в какой же газете это объявление напечатали?
— Вообще?то я отправила его в шесть изданий, специализирующихся на объявлениях подобной тематики. И, между прочим, заплатила кругленькую сумму за то, чтобы это объявление публиковали целых два месяца подряд.
— Спасибо тебе, подруженька! — выдохнула я. Заботливая ты у меня, нечего сказать!
— Василиса, я же хотела как лучше. И поверь моему опыту, тебе повезет! На это объявление обязательно откликнется тот, кто станет твоим любимым и единственным.
— Ладно, допустим, — холодно резюмировала я. Я компенсирую тебе затраты. Но больше, пожалуйста, в мою жизнь не лезь!
И я швырнула трубку на телефон так, что по корпусу зазмеилась трещина. И это меня добило окончательно. Я разрыдалась и принялась клясть судьбу, подсунувшую мне распутника?мужа, тупицу?подругу и китайский телефонный аппарат, ломающийся от одного плевка… Нет мне жизни в этом жестоком мире! Отравлюсь, повешусь, утоплюсь! На свете счастья нет, но есть коньяк и водка!
В разгар своей истерики я даже подзабыла про кошку. И вспомнила про нее, лишь когда пушистая нежная мордочка настойчиво ткнулась мне, в ладонь.
— Василиса, мр?р, успокойся…
Я автоматически погладила кошку, и все мои слезы высохли.
— Так?то лучше, — заверила меня кошка. Не лей слез попусту.
— Да я так разнервничалась. Пустяки. Телефон вот сломался…
Кошка пристально уставилась на телефон, при этом ее очи вдруг засветились янтарем.
И под воздействием этого взгляда несчастный телефонный аппарат вдруг преобразился из стандартной кнопочной пластиковой коробки в нечто благородное из малахита и позолоты, с золотой литой переговорной трубкой, покоящейся на витых рожках.
— Господи! — изумилась я. Я такие телефоны только в кино про последние годы Российской империи видела. Он настоящий?
Кошка чуть обиженно посмотрела на меня:
— Я подделками не занимаюсь. Уж если что сделаю — так на века.
— Значит, ты волшебная…,Кошка опасливо воззрилась на меня:
— Ну, допустим. А что?
— Ничего. Просто приятно: кошка волшебная в доме живет. Поговорить с нею можно. По душам. Напрягшаяся было Руфина явно расслабилась.
— Ф?фу… А я уж испугалась, что и ты начнешь просить.
— Чего просить? — не поняла я.
Кошка закружила?заюлила по комнате, вскочила на этажерку с книгами, при этом грациозно не свалив украшавший этажерку резной сандаловый веер на подставочке.
— Я же до тебя жила у разных там… У всяких…
— И что?
— Трудно все время притворяться обычной кошкой. Да и скучно, если живешь и не можешь поговорить с хозяевами, ведь правда? Вот я и не сдерживалась… А они: ах класс, ах чудо, кошка говорящая! А может, ты, кошка, еще и желания можешь выполнять?!
— А ты… можешь?
— Могу… — Кошка вяло дернула хвостом. У нее явно испортилось настроение, — Если б ты знала, как они меня достали! Просто до нервного истощения довели, не говоря о физическом! То им подай дачу в Барвихе, то кругосветное путешествие, то пятиэтажный коттедж со всеми удобствами, двумя лифтами и бассейном на крыше! И парк с пальмами и вертолетной площадкой! Один тип даже хотел, чтобы я его конкурента устранила. Решил, что я могу и за киллера поработать и денег не запрошу! Фр?фу!
Я молчала, сраженная этой тирадой и глубокой жалостью к несчастной кошке. Бедная Руфина! Она так на меня похожа: вечно выполняет чужие желания, а сама остается на бобах…
Однако кошка истолковала мое молчание по?своему. Она села у двери в коридор и холодно осведомилась:
— Что будешь заказывать? Давай уж быстрей, чего тянуть меня за хвост…
Я отвлеклась от своих мыслей и поняла, что кошка тоже считает меня такой; самолюбивой и жадной охотницей за исполнением желаний.
— Руфина, — грустно сказала я ей. Ничегошеньки мне от тебя не надо. Ни дачи, ни машины, ни даже кругосветного путешествия. Потому что я этого не хочу. А если захочу, то добьюсь этого сама. Вот. Так что успокойся, пожалуйста.
Кошачьи глаза полыхнули, как янтарь в солнечном луче.
— Правда?!
Она в три прыжка преодолела расстояние, разделявшее нас, и вспрыгнула мне на колени:
— Мр?ряу, ты молодец, Василиса! Я в тебе ср?разу р?родственную душу почуяла! Ты такая же самостоятельная, как и я, И не ждешь от жизни подарков…
— Да уж, — усмехнулась я грустно. Подарки я сама себе покупаю.
— Ничего! Повер?рь моему опыту, Василиса, как раз таким людям судьба подарки?то и подкидывает!..
— Прямо?таки подкидывает…
— Мряу, непременно! Нет, ты точно ничего не хочешь?
Я подумала.
— А вот этого не могу, — грустно: промурлыкала кошка.
— Ты что же, мысли мои читаешь?
— Нет, проследила за взглядом. Ты на фотографию мужа смотрела, что на книжной полке стоит. Не смогу я его характер изменить в лучшую сторону, Василисушка. Потому как это является незаконным вмешательством в этот… индивидуальный психологический портрет.
— У него уже никакого «портрета» не осталось…
— Это ты так думаешь.
— У него уже никакого «портрета» не осталось…
— Это ты так думаешь. Наверняка он сам полагает по?другому. Суггестия, эмоционально?стрессовая терапия, психокоррекция — это не ко мне. Да и не поможет это, И о том, чтоб разрешить ему вернуться,, даже и думать не смей» Он человек других взглядов, сама понять должна.
— Полагаешь?
— Уверена. Ни к чему тебе заново раны растравлять. Над диссертацией работать надо.
— Ну и ладно. Нет так нет. Пойду я ужин приготовлю. Время?то уже к вечеру, а мне еще надо статью дописывать.
