— А сколько тебе лет? — поинтересовалась я.
— Лучше спроси; сколько у меня жизней! Девять! Думаешь, легко их все прожить так, чтобы потом не было мучительно больно?!
Я расхохоталась, но тут зазвонил телефон, тот, который вчера сотворила Руфина.
— Алло, Василиск, привет, это я. Газеты с тем объявлением уже в продаже. Вот. Можешь теперь на меня злиться сколько хочешь. Хотя я тебе только добра желаю.
— Знаешь, Адель, — проникновенно начала я. Нужны мне эти газеты, как слону презерватив… И не звони мне! Я к лекциям готовлюсь! И вообще! У меня теперь начинается новая жизнь! :
Вот в этом я точно не ошиблась. Новая жизнь началась.
* * *
И началась она с того, что где?то через две недели после злополучного объявления моей подруги я стала вытаскивать из своего почтового ящика пачки писем…
«Здравствуйте, милая обаятельная женщина, любящая сказки! Я по поводу Вашего объявления в газете. Решил написать, узнать, как относитесь к сказкам конкретно на деле, чисто по жизни. Вот Вам сюжет:
Вы знакомитесь с принцем из «мест не столь отдаленных», который несправедливо томится в тюрьме. Но вот случается чудо — он выходит и является к Вам с букетом роз в руках… И будем мы жить как в сказке — долго и счастливо, и даже умрем в один день, крепко держась за руки… Как вам такая сказка, а, Василисушка? Жду ответа по адресу: 900065, .пос. Пырятово, УЮ 300/4, отряд 8. Сергею Кобеляко».
«Привет из мест, где нет невест, где женщин видят только на экране и пишут письма Родине и маме/Привет, Василиса! Прочитал твое объявление, ты мне понравилась, и подумалось мне, что такой, как я, тебе подойдет…
Попал я сюда за вооруженный разбой. Срок у меня — семь с полтиной лет, отсижено уже почти пять, надеюсь на амнистию и свидание с тобой. Пиши, Василиса, не пожалеешь!»
«Здравствуйте, Василиса! Сегодня листал старые газеты, перед тем как выкинуть, и обратил внимание на Ваше объявление. Давайте с Вами познакомимся? Меня зовут Олег, я всем, чем надо обеспечен, только нет хорошей, доброй, красивой и ласковой жены?хозяюшки. Звоните мне по телефону, но лучше после десяти вечера. А еще лучше будет, если Вы придете ко мне на работу — я работаю в автосервисе, там и пообщаемся… Я простой трудяга, каких сотни, но и моей душе хочется сказки, как подшипнику — смазки…»
«Я хачу акунуцца в омут твоих прикрасных глаз. Я.тиряю корни и улитаю в небо, када думаю што такая женечина может ощасливить маю аднабразную жизенъ. Мине' не хватаит нежности и типлоты женского тела (этат рисунок изабражаит тибя в пастели са мной. Я сам рисовал). Ты канешно очинь красивая и сиксуалъная. Я тоже такой. Ты любишь скаски и я их очинь люблю особенна с картинками. Мы будим проводить вместе ночи наполнение бизумнай сказочной страстью и любовью… Када мы встретимся не абращай внемания на мой возраст. Ну и што, што мне всиво двинадцатъ? Ты не придставляишь, на што я способен при виде обнажжоной 'женской попки!» «»
«Любви все возрасты покорны, ее позывы (или порывы? Не помню) благотворны. Уважаемая Василиса! Я вижу в Вас свою вторую половину, которую так долго искал вот уже почти шестьдесят лет… Но сейчас я Юн, как мальчик, и окрылен надеждой…»
«Мужчина 35/176/50, глаза светло?голубые, волосы черные, фигура спортивная.
Уважаемая Василиса! Я вижу в Вас свою вторую половину, которую так долго искал вот уже почти шестьдесят лет… Но сейчас я Юн, как мальчик, и окрылен надеждой…»
«Мужчина 35/176/50, глаза светло?голубые, волосы черные, фигура спортивная. Пока женат. Со школьных времен люблю сказки и всякую фантастику. Очень трудно найти собеседницу, которая может понять и поверить в мечту. Если желаешь, позвони по тел. 172?53?93, когда жены нет дома. Алексей».
Все письма я читала вслух Руфине. Нет, Среди моих «корреспондентов» встречались и вполне серьезные люди со вполне серьезными намерениями, но апельсиновая волшебница отмахивалась от них своим пышным хвостом:
— Болтуны! Их только на одно мяуканье и хватает! Василиса, если хочешь знать, лучше всего в мужчинах разбираются кошки.
— Почему?
— Потому что мы смотрим на них обьективно. В отличие от вас, женщин, которые каждого мужчину классифицируют только по двум признакам…
— И каким же?
— «Этот не подойдет мне» и «Этому не подойдут». А это глупо. Ненаучный подход. Ладно, читай дальше, кто там на очереди…
— «Голубоглазый, чувственный интеллектуал предлагает Вам провести незабываемую встречу в интимной обстановке…»
— Отставить. Дальше.
— «Милая Василиса! Твое имя напомнило мне мою горячо любимую, но, к несчастью, давно почившую бабушку, чей образ всегда стоит передо мной…»
— Явный геронтофил. Дальше.
— Ох, Руфина, и откуда ты терминов?то нахваталась таких?!
— Поживи с мое — не того нахватаешься. Я, между прочим, даже как?то в санатории для престарелых жила и такого там навидалась… Ладно. Читай дальше.
— «Скорпион, глаза темные, волосы русые. Материально обеспечен. Звони на пейджер…»
— Не вздумай звонить. Не твой знак зодиака.
— Ты?то откуда знаешь? Ладно, не вздумаю. Все. На сегодня корреспонденция закончилась. Хорошо хоть/что женихи не заявляются ко мне на квартиру лично.
— А женихам того не положено, — как?то странно сказала кошка Руфина. Порядочные женихи прежде всего сватов засылают…
Я расхохоталась и достала из холодильника тубу со взбитыми сливками для моей апельсиновой благоразумной подруги.
— Ну уж сватов?то мы с тобой точно принимать не будем!
— Это смотря каких, — загадочно промурлыкала Руфина, мерцая своими янтарями.
И тут в дверь постучали. Хотя все люди давно пользуются таким благом цивилизации, как дверной звонок.
Руфина, даже не обратив внимания на сливки, рыжей молнией метнулась в коридор и оттуда нетерпеливо замяукала:
— Открывай, Василиса!
— Да с какой стати? Я гостей не жду. У меня через два часа занятия со слушателями вечерних курсов в Университете культуры и искусства.
— Обойдутся твои слушатели — Кошка прямо?таки визжала, что совершенно было ей несвойственно.
— Хорошо. Я открою.
Я открыла дверь.
И застыла, как статуя, с разинутым от изумления ртом.
А трое здоровенных мужиков разом поклонились мне в пояс:
— Здравствуй, государыня, свет Василиса Премудрая! Я попятилась в глубь коридора, попутно хватая с трюмо зонтик в качестве орудия для самозащиты. Но тут опять передо мной возникла кошка (даже будто увеличившись в размере? Или у меня опять галлюцинаторный синдром?!) и успокаивающе забормотала:
— Не пугайся, Василиса, люди это верные, порядочные, зла не сделают.
Я посмотрела на мужиков. Они маялись в дверях, не решаясь войти. А уж выглядели они… как в сказке.
На всех надеты длинные кафтаны из похожей на бархат ткани, расшитые по подолу золотыми и серебряными цветами.
Они маялись в дверях, не решаясь войти. А уж выглядели они… как в сказке.
На всех надеты длинные кафтаны из похожей на бархат ткани, расшитые по подолу золотыми и серебряными цветами. Кафтаны перевязаны кушаками, да только не так, как положено — по талии, а через плечо — как у свидетелей на свадьбе…
— Дозволь войти, хозяюшка, — жалобно попросил один детина, снова кланяясь в пояс.
— Дозволь слово молвить, — с поклоном произнес другой.
— Дозволь речь держать, — вклинился третий.
