— Что же в нем особенного? — лишь ради приличия спросила я, потому что демонстрация сундучных богатств меня порядком утомила. Оно вызывает джиннов? Или еще каких?нибудь слуг волшебных?
Руфина с сомнением на кошачьей физиономии посмотрела на меня.
— Даже и не знаю, говорить ли тебе… Хоть ты и, диссертацию пишешь по этой теме…
Это прозвучало интригующе. Я перебрала в памяти все сказки с применением особенного колечка и ахнула:
— То самое?! «Если надеть на ноготок, то будет по локоток», да?
— Да. Догадалась, ты смотри. О, и глазки разгорелись! Уверяю, твоему будущему супругу это колечко без надобности. Но! — Руфина аккуратно припрятала русский народный сказочный афродизиак на самое дно ; сундука с волшебными вещами. Не вздумай кому сказать, что оно у тебя в приданом! Это стратегическое колечко! За него наши дипломатические гости друг другу глотки перегрызут. Они уж и так шпионят, думают, прячу я колечко. А я всему царству солгала, что колечко Финист ясный сокол стащил. Все равно Финист — теперь политэмигрант и в мое царство не вернется.
— За что ж ты так Финиста?то? — поинтересовалась живо я.
— Потом расскажу, — отмахнулась кошка.
— Ладно. А кстати, какое стратегическое значение имеет это колечко? По?моему, тот, кто его применит на себе, не только, допустим, воевать, но и ходить?то сможет с большим трудом.
— Колечко многофункциональное, — кратко объяснила кошка. И надевать его можно не только на то самое место. Можно и на ствол орудия надеть. Ты представляешь, на что способно государство, если у него будут такие здоровенные пушки?!
— А?а…
— То?то и оно. Закончив пояснения, Руфина заперла сундук на маленький висячий замочек, а ключ отдала мне: — Сохрани. А то со мной всякое может случиться…
Меня кольнуло ощущение опасности.
— Руфина, а эта ведьма Аленка не может сюда к нам ворваться? Вдруг она и меня заколдует, и тогда свадьбе — абзац, сказочке — конец…
— В этот терем ходу Аленке нет, можешь спать спокойно, — ответила Руфина. Да и не заколдует она тебя, не такой силой она обладает, чтоб кандидатов филологических наук заколдовывать.
— Постой?постой! — Меня осенила догадка. Так вот ты почему меня в свою сказку перетащила!
— И почему же? — Взгляд Руфины был многозначительным.
— Потому что на меня ваше колдовство не действует! Да?!
— Ну, допустим…
Я вскипела, как чайник со свистком:
— Ты меня просто использовала, Руфина! Для достижения каких?то своих целей! И сыночка своего для этого подсовываешь! Ты гнусная интриганка!
— Неправда. Кошкины очи наполнились слезами. Не интриганка я. Я за державу радею, как ты понять того не можешь…
— Чем я?то твоей державе помогу? — уже остывая, спросила я. Видеть плачущую кошку было выше моих сил.
— Так ведь ты же сама догадалась. Колдовство, злое колдовство, лихое да черное, на тебя не подействует. И на Ивана, если ты выйдешь за него, не подействует такожде. Одни вы сумеете Аленке противустать.
— Ох, Руфина…
— Не серчай на меня, Василисушка. Все не так плохо, как ты думаешь.
— Да?
— Да. Все еще хуже.
— Спасибо, успокоила.
— Именно. Так что спокойно будем готовиться к свадьбе, невестушка моя будущая. На грядущей седмице и сыграем, благословясь…
— Стоп! — озадаченно нахмурилась я. А что, до свадьбы я своего жениха не увижу, что ли?!
— А зачем это? Нет такого порядка, чтоб жених с невестой до свадьбы в переглядки играли.
— Руфина, ты извини, но вдруг он мне не понравится? Или я ему?
— Насчет себя можешь быть спокойна. Ты Ивану глянулась.
— Что?
— Я приводила его ночью сюда, поглядеть на тебя спящую. Это, между прочим, тоже старинный свадебный обычай.
— !!!
— И не надо так нервничать. Мой второй Ванюша, конечно, не писаный красавец, так ведь с лица воды не пить. Зато сила в нем прямо?таки богатырская наблюдается. Иногда. Особенно как моченых яблок поест. Страсть любит моченые яблоки. И леденцы на палочке. Имей в виду.
— Я готовить не умею.
— А зачем готовить тебе? У тебя три девицы в услуженье будут — и приготовить, и постирать, и прибраться. Твоя главная забота — спасать Тридевятое царство; Вместе, с будущим мужем.
* * *
С чего?о начинается сва?а?адьба…
В роковой день мои девицы?подружки подняли меня ни свет ни заря. При этом надо учесть, что накануне в обществе этих девиц и кошки Руфины я опилась медовухой на девичнике. Нет, сначала?то я держалась, просто сидела за столом и слушала песню, которую жалостливым дуэтом выводили Оля и Тоня:
Среди долины ровныя
Высокий дуб стоит.
Под дубом тем печальная
Да девица сидит.
Да слезы льет горючие
В сухую пасть земли:
«Зачем меня умучили —
Да замуж отдали!
Сатрап мой свекор?батюшка,
Свекровь — что есть упырь.
Да слезы льет горючие
В сухую пасть земли:
«Зачем меня умучили —
Да замуж отдали!
Сатрап мой свекор?батюшка,
Свекровь — что есть упырь.
А нижу мужа милого —
Сбегла бы в монастырь!
Бежала б тайной тропкою
В широкие поля…
Спаси меня, родимая,
Сухая мать?земля!»
На что земля ответила:
«Ты, баба, не дури!
Коль замужем невесело,
Тогда соху бери!
Войди в избу горящую,
Коня останови!
И сыщешь настоящую
Ты истину в любви!
Ключи от счастья женского —
Тяжелые ключи.
Захочешь быть счастливою —
Так лучше помолчи;
А если сердцу стонется —
Стерпи и не стенай.
Мужицкого достоинства
Ты тем не ущемляй».
— Откуда вы такие песни?то берете, девушки? — поинтересовалась я, сраженная изложенной горестной историей сидящей под дубом девицы.
— А все народные это песни, нарочно к девичнику сочиненные, — вместо растерявшихся девиц ответила мне кошка. Кстати, ты напрасно сидишь как неродная. Девичник — твоя единственная возможность, как говорит ваша молодежь. Оттянуться по полной программе перед замужеством.
— Вау! Ты хочешь сказать, что. пригласила к нам мальчиков?стриптизеров, которые будут выскакивать из торта безе?
— Ничего подобного. У нас не те традиции, — строго ответила кошка. В частности, традиция девичника предполагает, что невеста горько плачет над своей будущей семейной жизнью и убивается по поводу закончившейся свободы?волюшки.
— Не?э, я рыдать не буду. Я лучше выпью. Девчонки, давайте, наливайте и себе и нам с царицей!
Вот тут и начался девичник, обильно политый медовухой и буквально засыпанный леденцами, печатными пряниками и калеными орешками. Через полчаса мы уже все вовсю отплясывали нечто суррогатно?этническое. А Оленька создавала музыкальный фон при помощи частушек:
Мой миленок, как теленок, —
Только веники жевать!
Проводил меня до дому
И не смог поцеловать!
Меня милый не целует,
Говорит; «Потом, потом».
Я иду, а он на печке
Тренируется с котом!
У миленка моего
В доме нету ничего.
Все богатство у миленка —
Сильный интеллект его!
Нынче девки — вот те крест —
Все на ярмарке невест!
Заявляют девки свахам
Эх, решительный протест!
Я гуляла вдоль реки,
Повстречались мужики.
Там теперь со мной гуляют
Эх да целые полки!..
— Руфина, откуда эти девицы знают такие частушки? Твоя работа?
— Конечно, — гордо ответила кошка. Надо же идти в ногу со временем!
Наплясавшись, мы снова угощались .медовухой, потом пили чай, потом… потом, кажется был уже вечер, и мы всей нашей дамской компанией вышли из терема на просторы града Кутежа.
Теплый апрельский воздух обнимал нас, как ласковый любовник, во дворах завистливо лаяли собаки и страстно стонали кошки, — ущербная, но все равно прекрасная луна висела прямо над царскими палатами, рассыпая серебристые отблески по широкой четырехскатной крыше… Где?то далеко, как заявила Руфина — в вишневых садах, запели соловьи. Сказка. Просто сказка.
