Я вспомнила, что и мне надо на улицу и шагнула в сторону, где, по моим предположениям, должна была находиться дверь. Однако двери не было. Я натолкнулась ладонями на крепкую бревенчатую стену.
— Это просто неприлично! — тихо вскипела я. Так обращаться с гостями!
На мое возмущение никто не ответил.
Я опять принялась бесцельно бродить по комнате, то и дело натыкаясь на странные метаморфозы, которые произошли с обычными вещами. В своем блуждании я старательно обходила зайцев, потому что не знала, как они среагируют на то, что их разбудят…
Наконец я наткнулась на стоявший в зарослях раскладушек холодильник. Самое странное, что он не претерпел никаких трансформаций. Я вспомнила, что именно в холодильнике Охранник хранил бумагу и письменные принадлежности, и любопытства ради решила заглянуть туда. Ведь интересно, во что превратились бумага и канцелярские принадлежности от фирмы «Эрих Краузер»!
Я дернула дверцу холодильника и остолбенела. Там, внутри, никакой бумаги и никаких полок с пеналами?авторучками не было. А был выход. Прямо на ромашковую лужайку. И прохладный ночной ветерок, ласковой ладонью проведший по моему лицу, убеждал меня в том, что это никакая не галлюцинация.
«Холодильник как выход в другое измерение». Отличная тема для следующей диссертации! Так, посмеиваясь над собой и своими страхами, я через холодильник выбралась на лужайку. И только сейчас заметила, что на ромашковом поле есть еще кто?то помимо меня.
Они сидели ко мне спиной в больших, плетенных из белой лозы креслах. Приглядевшись, я поняла, что кресла не стоят на земле, а парят над золотыми сердечками ромашек и метелками ковыля.
-.. Ты считаешь, что ситуация еще не является критической? — Голос, несомненно, принадлежал кошке Руфине.
— Да. А это явно Охранник сказок.
— Но ведь эта деляга со своим вашнапупцем мне всю страну развалит.
— Не успеет. Василисы на что?
— На Прекрасную надежды нет. Да и Премудрая меня разочаровывает. Я думала, она быстрее сообразит, где спрятан Альманах.
— Просто у нее не возникало в этом необходимости.
— И то, что они бежали из Кутежа, расстраивает мои планы…
— Но они прибежали ко мне, Руфина.
— Да. Это плюс. Ты, конечно, им поможешь.
— Чем смогу. А вообще Охранники не имеют права вмешиваться в текущий сюжет.
— Ладно тебе. Права он не имеет. Кстати, файл?то расшифровал?
— О каком файле речь?
— О том самом. Где Альманах.
— А зачем? Вот ты вернешься от Ко Сея, тогда сама и расшифруешь.
Кресло, в котором предположительно сидела Руфина, качнулось.
Кресло, в котором предположительно сидела Руфина, качнулось.
— Охранник, пойми, — мурлыкающим тоном сказала Руфина. Мне это нужно сейчас. Я для этого у Ко Сея и отпросилась на одну ночь.
— Странно. Впрочем, это не мое дело, Руфина. Если тебе сейчас нужен файл с Альманахом, ты его получишь.
И в этот момент мне почему?то показалось, что ромашки пахнут вовсе не ромашками. А гнилой конопляной соломой.
— Подождите! — закричала я, даже не подумав, к каким последствиям может привести этот мой крик.
Кресла развернулись, и теперь на меня смотрели охранник и кошка Руфина. У Охранника в руках был простой деревянный кубик величиной с ладонь. Интуитивно я поняла, что в этот кубик преобразился мой верный компьютер.
А Руфина… Она выглядела очень напряженной и смотрела на меня со злостью и раздражением.
— Привет, Руфина! — сказала я ей. Я так рада тебя видеть! А ты почему такая кислая?
— Уходи! — рявкнула Руфина. Нечего тебе здесь околачиваться. Спать положено.
— А мне не спится.
Охранник пристально посмотрел на меня:
— Ей действительно не спится. И я не вижу причин, по которым эта дама может лишиться права ночной прогулки.
— Пусть гуляет, где хочет, — прорычала Руфина. А нам надо дела делать. Охранник, верни мне мое!
Тот протянул было руку с кубиком Руфине, но я в каком?то нереальном броске перехватила этот кубик.
— Погодите! — Мне почему?то было все труднее дышать — запах конопляной пыльцы невыносимо раздражал и злил. Руфина, ты же сама договаривалась со мной перед тем, как уйти к Ко Сею. Сама предупреждала…
— Что было, то сплыло, — скороговоркой буркнула кошка.
— Нет. Поэтому я отдам тебе этот кубик только в обмен на… пароль.
— Чепуха! — взвыла кошка. Шерсть на ней встала дыбом. Я отменила все пароли! Тем более что с Охранника ты пароля не требовала.
— А он не требовал с меня главную книгу Черного Осьмокнижия. Пароль, Руфина. Я просто хочу убедиться в том, что ты — это ты.
— Да я это, я! — зарычала кошка и вдруг, страшно сверкнув глазами, бросилась на меня.
И застыла в броске со смешно растопыренными лапами.
— Ты ей не доверяешь? — спросил меня Охранник сказок.
Мне понравилось, что он обратился ко мне на «ты». Это почему?то разряжало обстановку.
— Я хочу знать, кто она на самом деле.
— Это законное желание, — кивнул он и засверкал глазами так, что на поляне стало светло, как в полдень.
От этого света кошка Руфина начала плавиться с шипением и противным визгом. И за какую?то минуту обрела свое настоящее обличье.
Обличье узурпаторши Аленки.
— Мне все ясно, всем спасибо, — пробормотала я, отходя от чудовища, коим, в сущности, Аленка являлась. Меня не грела мысль быть немедленно растерзанной ее жуткими конечностями.
Охранник же только и сказал:
— Прочь с территории.
И Аленка с завыванием исчезла.
Охранник внимательно посмотрел на меня.
— Как ты догадалась, что она — не Руфина? — спросил он.
— Я и не строила догадок. Просто у нас с кошкой действительно был договор о пароле и отзыве, который знаем только мы двое… А вы, вы. Охранник сказок, почему не догадались» что с вами ведет светскую беседу чудовищная колдунья?!
— Я догадался.
Меня захлестнуло арканом справедливого возмущения.
— И вы могли бы вот так просто отдать ей файл с Альманахом?! — Я трепетно прижала деревянный кубик к груди.
Охранник рассмеялся.
Сошел с кресла и, приблизившись ко мне, ободряюще похлопал по плечу:
— Не бойся. То, что ты так крепко держишь, пустышка. Фикция. Настоящее — спрятано.
— Ф?фу… А я уж было подумала…
Охранник сказок посмотрел на меня взглядом, в котором отражалась ущербная луна.
— Ты полагаешь, что человек, видевший Нерона, может быть таким наивным?
И тут рассмеялась я.
— В чем дело? — слегка удивился Охранник.
— Я ведь просто?напросто шла в уборную! И даже в этот момент напоролась на приключения! Кстати, вы мне не подскажете, где…
— За углом дома. За левым.
— Мерси. А обратно в дом я попаду опять через холодильник, или вы дверь сделаете?
Щеки Охранника отчего?то стали пунцовыми:
— Не волнуйся, — сказал он, — Дверь будет.
— 3?замечательно!
И я пошла за левый угол.
Перед этим подбросив вверх нагревшийся в ладонях деревянный ненужный кубик.
Он взлетел и рассыпался пригоршней золотистой пыли.
Охранник не уходил в дом. Видимо, он решил дождаться финала моего вояжа в уборную и самолично отконвоировать меня в постель. Во избежание непредвиденных ночных инцидентов.
* * *
— Вот так, царевич, мы теперь и живем, — грустно заключил пивовар Иван Таранов свой долгий печальный рассказ.
Разговор происходил в палате после очередного осмотра. («На поверку, становись! Равняйсь! Смир?рна!»), раздачи каких?то пилюль и отбоя. Но спать никто не мог и не хотел, поэтому Иван Таранов приник своими грандиозными ушами к запертой двери и долго слушал. Наконец он сказал:
