Перехлестнувшая через преграду синяя волна разбивалась на три ударных кулака. Один — северный — нацелился на далёкий пока Остраг, второй, центральный, — на Скарде, и в тыл легионам, прикрывавшим северное направление; самый же большой кулак, третий, — двигался прямиком к Мельину.
— Противник нанёс три главных удара по расходящимся направлениям, мой Император. Селинов Вал прорван не в одном, не в двух — в семи местах. Зебер взят с налёту. Враг имел своих людей в городе. По рассказам выживших, стража у ворот и на дозорных башнях была перебита. Противник продвинулся к Демту. У них значительный перевес в силах, они могут позволить себе до срока игнорировать принципы стратегии. Они пытаются взять наши силы в кольцо. Его светлость граф Тарвус вывел легионы из первого котла вот здесь, в этом междуречье. Орки понесли тяжкие потери, как я уже имел честь говорить, однако легионам удалось избегнуть окружения. Легкоконные части семандрийцев двинулись по нашим тылам, сея панику, уничтожая выделенные в охранение коммуникационных линий манипулы, сжигая деревни и запасы провианта. Последние донесения — сожжены селения здесь… здесь… и здесь.
Щипцы аккуратно уложили чёрные силуэты домиков, словно на самом деле уничтоженных огнём.
— Итак, Второй, Шестой, Девятый Железный и Двенадцатый легионы здесь, на Суолле. Прикрывают направление на Мельин. Командует ими сам граф. В резерве — вот здесь — Одиннадцатый легион, не так давно выведенный с Селинова Вала для отдыха и пополнения. В легионе осталось лишь около трёх тысяч мечей. Тракт на Скарде под защитой Третьего, Пятого и Десятого легионов, в ходе последних боёв они понесли наиболее тяжелые потери, и сейчас во всех трёх не больше восьми тысяч мечей. Саледра потеряна, легионы отошли на западный берег Суолле и сожгли мосты.
На севере положение наиболее тяжёлое. Там у нас только два легиона неполного состава, по семь когорт вместо десяти, Четырнадцатый и Шестнадцатый. Резервов нет.
Здесь, в столице, сосредоточен Первый легион. Еще два легиона, Четвертый и Восьмой, находятся на побережье. Втянуты в бесконечные мелкие стычки с пиратами…
— Что с Седьмым, Тринадцатым и Пятнадцатым? — отрывисто спросил Император. В тело его Империи глубоко врезался синий трезубец, и алые доспехи легионов никак не могли ни задержать, ни даже просто приостановить его продвижение…
— Седьмой легион практически полностью уничтожен при обороне Селинова Вала.
«Волки» приняли на себя главный удар, — негромко и вроде бы без выражения произнёс Клавдий. — Уцелело не больше трёхсот мечей. Выведены из боя и находятся вместе с Одиннадцатым легионом. Тринадцатый легион стоял в охране побережья. Понёс потери, разбросан по манипулам на большом пространстве от Берега Черепов до устья Тилле. Пятнадцатый легион его светлость граф Тарвус не счёл возможным отвести с северной границы. Легион расквартирован в Хвалине.
— Что он там делает? — нахмурился Император.
— Гномы, мой Император, — Клавдий метнул быстрый взгляд на Баламута. — Каменный Престол изменил тактику. Теперь это набеги, захват пленников, особенно — мастеров?ремесленников и оружейников, гномы охотятся также за купеческими караванами, особенно теми, что везут провизию. Пятнадцатый легион гоняется за гномами вдоль всего Хребта Скелетов.
— А Семнадцатый?
Семнадцатый легион был сформирован лично Императором для защиты от тварей Разлома. Империя редко содержала столько войск разом. Для самой большой войны, как показывал опыт, хватало трех?четырёх, редко?редко пяти легионов.
— Семнадцатый легион бежал с поля боя, — сухо отрапортовал Клавдий. — Бежал с поля боя при Саледре, обнажил фланг Десятого легиона и тем самым способствовал нашему поражению. Согласно уставам и регламентам императорского воинства, легион подвергнут децимации. Его штандарт порван, василиски — растоптаны. Легиона больше нет. Оставшиеся после децимации разосланы по разным когортам других легионов. Всё, как велит обычай.
— Что предлагает совет? — после короткого молчания спросил Император. Ему никто не ответил.
Дело было дрянь, и не требовалось никакой карты, чтобы это понять. Синие стрелы стремительно и дерзко врывались в самую глубь Империи, загибались, охватывая преграждавшие им путь алые прямоугольники со спины и боков. Империя не содержала много кавалерии, это было дело баронов, составлявших костяк конных отрядов. Хорошо вооружённые, они могли стать поистине смертоносной силой… или же не появиться на поле боя вообще.
— Консул. Ты не упомянул полки благородных сословий. Они не выставили их вообще!
Клавдий потупился. Этот упрёк он, похоже, принимал как обращенный к себе лично.
— Мой Император, в твоё отсутствие появилась Баронская конгрегация, или конфедереция, как её ещё называют. Большинство благородных фамилий не прибыли сами и не выставили положенных отрядов. Хорошо сражаются только те, чьи поместья невдалеке от Селинова Вала, — те, кто не изменил.
— А что, нашлись и такие? — невозмутимо поднял бровь Император.
— Конечно, повелитель. Первыми к семандрийцам перебежали те, чьи лены граничили с землёй, пожалованной твоею милостью оркам.
Император молча кивнул.
— Запиши, — повернулся он к секретарю, — все, перешедшие на сторону Семандры, объявляются врагами Империи. Лишаются титула, лена и имени. Отныне они вне закона и убить любого из них — долг и обязанность всякого верноподданного. Да, не забудь добавить, — сей указ распространяется также на супруг, чад и домочадцев изменивших баронов. Все они подлежал поимке и казни. Без суда. Указ объявить на всех площадях Империи. По всем городам.
Секретарь поспешно кивнул.
Клавдий кашлянул.
— Да простит меня мой Император…
— Хочешь возразить, консул?
— Дети, мой Император… дети изменников… Жёны… Слуги…
— Никакой пощады предателям, — отчеканил Император, глядя прямо в глаза Клавдию. — Если зашатается баронство центральных земель, если они начнут предаваться Семандре… прольётся столько крови, что эта кровь, Клавдий, покажется крошечной каплей по сравнению с теми реками, что потекут по мельинским улицам.
— Если зашатается баронство центральных земель, если они начнут предаваться Семандре… прольётся столько крови, что эта кровь, Клавдий, покажется крошечной каплей по сравнению с теми реками, что потекут по мельинским улицам.
Клавдий покраснел и опустил голову. До этого момента его Император не слишком увлекался грозными указами и публичными казнями. Что ж, всё меняется. И люди тоже.
Император усмехнулся. Люди глупы, даже лучшие из них. Совсем необязательно мараться в крови по самые плечи. Совсем необязательно на самом деле бросать младенцев в огонь и насаживать их на копья. Но — ради блага государства — полезно, чтобы люди не забывали об этой возможности.
— Предложения, Клавдий? Господа совет?
— Собрать новые легионы, мой Император. Объявить новый набор. Увеличить плату воинам. Взять в долг…
— Что, казна уже совсем пуста?
— Один миллион золотых имперских марок, мой Император, — выскочил казначей.
— Точнее, — поморщился Император.
— Один миллион пятьдесят четыре тысячи сто двадцать одна сосчитанная мерная марка, — отбарабанил квестор.
— И этого хватит…
— На четыре легиона, мой Император. Если, конечно, не отменить все прочие расходы Империи.
