— Брось, Мег, — поморщился ректор. — Да… м?м?м… превосходный глинтвейн… передай Марице моё восхищение.
— Перестань! Совсем девчонке голову вскружишь. Дело говори, старый ловелас!
— Дело… Ну, Мегана, рассуди сама. А то ты словно маленькая, честное слово. Ты так до сих пор и не поняла?
Этлау и Аркин собираются убить двух зайцев разом. Разрушитель — ну это понятно, хотя бы из простого инстинкта самосохранения. Но есть у них и ещё одна задача. Еще одна цель.
— Какая это?
— Не догадываешься? Само собой, избавиться от нас, свободных магов Эвиала, — сумрачно и зло проговорил Анэто. — Для этого даже не надо никаких особенных хитростей. Достаточно пустить нас в первой волне атакующих. Я уверен, Чёрная башня встретит нас так, что от людской крови расплавится вековой лёд. Тьма зла, но отнюдь не глупа. Она не оставит своего питомца беззащитным. И сам Разрушитель уже давно не тот, с кем когда?то играючи могли справиться и ты, и я. Он вырос. Очень вырос. Ясно ведь, что он не из нашего мира…
— Давай только не будем начинать ещё и этот спор, — вздохнула чародейка. — Я помню твою теорию. И я помню всё сказанное Кларой. Я считаю Неясыть созданием Тьмы, но это…
— Ты права, это не отменяет того, с чего я начал, — перебил ректор волшебницу. — Этлау, говорю тебе, хочет уничтожить нас. Для этого он и притащил сюда всех магов, кого только смог. Все под прекрасными и благородными лозунгами! Чтобы жил Эвиал! За наше общее небо! Негодяй… а теперь он только ждет, когда мы окажемся настолько глупы, что сами полезем на этот проклятый остров, чтоб ему провалиться в ту самую преисподню, откуда его подняла воля Тьмы!
— Ты считаешь, что мы не должны атаковать?
— Ни в коем случае, Мег. Ни в коем случае. Я не остановлюсь перед тем, чтобы всадить арбалетный болт в спину этого проклятого фанатика. Если ему так неймётся, а его святые братья так горят рвением и готовы расставаться с жизнями во имя Эвиала — пожалуйста! Пусть идут на штурм хоть сейчас.
Если ему так неймётся, а его святые братья так горят рвением и готовы расставаться с жизнями во имя Эвиала — пожалуйста! Пусть идут на штурм хоть сейчас. Я и пальцем не пошевельну, чтобы им помешать или отговорить. Но я не пошлю за ними ни одного мага. Из тех, кто подчиняется мне, разумеется. Адептами Волшебного Двора ты имеешь полное право пожертвовать, если, конечно, твоя совесть, о светлая Мег, стерпит это пятно на снежной своей белизне.
— Ан, Ан, давай поменьше громких слов, хорошо? Я забочусь о Волшебном Дворе не меньше, чем ты — об Академии…
— Но такая идея о том, что маги — просто расходный материал на пути Этлау, не приходила тебе в голову?
Мегана обиженно поджала губы и ничего не ответила.
— Значит, не приходила, — отрывисто бросил Анэто.
— Ты предлагаешь отказаться от штурма Башни? Я правильно тебя поняла? Несмотря на то, что мотаешься от скрины к скрине, не зная отдыха?
Анэто кивнул.
— Я не поведу своих магов на верную смерть. Тем более, когда я не имею убежденности, что их смерть поможет спасению Эвиала.
— Ты не веришь, что мы…
— Я не верю, что мы прорвемся в Башню, Мег.
Волшебница воззрилась на Анэто широко раскрытыми глазами.
— Что ты говоришь, Ан, что же нам тогда…
— Вторая возможность, — перебил её Анэто, прихлёбывая дымящийся глинтвейн, — это притащить сюда Даэнура. И дать ему возможность доказать, что он не зря занимает должность декана факультета малефицистики, сиречь злоделания. Только не говори мне, что и это не приходило тебе в голову!
— Приходило, — кивнула Мегана. — Но что Даэнур может здесь сделать? И… ты не боишься, что наш доблестный дуотт прямиком отправится за своим любимым и единственным учеником? Не опасаешься, что после этого в Башне окажутся два Разрушителя?
— Наши соглядатаи не раз доносили, что Разрушитель и так проделал путь от Скавелла до Чёрной башни не в одиночестве, — заметил Анэто. — Девчонка, которую он где?то подобрал. Так что там, возможно, и так уже не только Разрушитель. Нет, упомянутого тобой исхода я не слишком опасаюсь. Если бы Даэнур хотел, он уже давно бы ушёл, слился бы с Тьмой по испытанному методу Салладорца. Он этого не сделал. Несмотря на… гм… не слишком радостное существование в стенах вверенной моему попечению Академии. Значит, скорее всего, не уйдёт и сейчас. «Анналы» в этом отношении не допускают различных толкований — Разрушитель может быть только один, и только одному Разрушителю Тьма окажет всю свою поддержку. Так что возможное бегство дуотта меня не слишком пугает, тем более что я в это не верю.
— Но что он может сделать?
— Не знаю. И никто не знает. Но, во всяком случае, я считаю риск оправданным. Возможно, Неясыть впустит своего старого учителя в Башню. И если Даэнур сумел бы нанести удар… или капнуть яда… или… ну, ты понимаешь, трансформа Разрушителя ещё не завершилась, физически он очень даже уязвим, собственно говоря, поэтому и нужна Чёрная башня — подобно кокону для вылупляющейся бабочки. Откуда, собственно говоря, следует третья возможность…
— Магия крови, — опередила Мегана.
— Магия крови? — милорд ректор так и замер с чашей глинтвейна в руке. — Гммм… признаюсь, я об этом не подумал. Значит, пятая возможность. Обсудим её чуть позже. Нет, я имел в виду нечто другое.
— Например?
— Попытаться выманить его оттуда. Или…
— Выманить! — фыркнула Мегана. — Интересная мысль! А может, предпочтём дождаться, пока тут, на Северном Клыке, случится землетрясение, которое и похоронит Башню вместе с Разрушителем?! Честное слово, Ан, за кого ты меня принимаешь?.
.
— Ты закончила? — спокойно спросил Анэто, дождавшись, когда чародейка выдохнется. — Можно мне продолжить?
Мегана скорчила гримаску и нехотя кивнула.
— Мысль отнюдь не обязана быть сверхоригинальной. Разумеется, об этом думали все, кто хоть что?то понимает в происходящем. Вся хитрость в приманке. Надо предложить такую, чтобы рыбка клюнула наверняка.
— И у тебя есть такая приманка?
— Такая приманка есть у святых братьев. Во всяком случае, так утверждает Этлау.
— Что ж за приманка? — удивилась волшебница.
— Его друзья, Мег, его друзья. Те самые — гном, орк и девка, с которыми он полез в Эгест.
— Ты думаешь, что они живы? Никто ведь их не видел…
— Я намерен поставить вопрос ребром. Или Этлау выдаёт их нам, или…
— Или что?
— Или он раскрывает себя. В том смысле, что его целью, как я уже сказал, является уничтожение свободных магов Эвиала.
— Предположим, Этлау говорит, что у него нет пленников. Скажем, умерли в темнице. Скоропостижно, — Мегана поморщилась. — Что тогда?
— Неясыть дважды насмерть дрался с Клешнями. Это признаёт даже отец Этлау. Думаю, будет логично предположить — он может покинуть своё убежище, узнав о вторжении Империи Клешней, скажем, в пределы Семиградья.
— Как же он об этом узнает?
— Я не побрезгую отправиться с посольством, — со скромной гордостью заявил Анэто.
— И ты надеешься, что он выйдет?
— Ну, не «выйдет», конечно же, постарается выскользнуть незамеченным. Но ради такого случая можно рискнуть, снять осаду, отвести войска лиг на десять?пятнадцать. Только бы он ступил на берег!.. А потом уже — Неясыть в наших руках.
— Гм… ну, согласна, одна из возможностей. А четвёртая какая?
— Четвёртая, признаюсь, мне нравилась больше всего, — усмехнулся милорд ректор. — Поскольку требовала с нашей стороны лишь денежных расходов.
