— Здесь, господин некромант. День пешего пути. Речка Лоуха, мелкая, но берега болотистые.
Фесс, Рысь и Фейруз склонились над пергаментом.
— Здесь, господин некромант. День пешего пути. Речка Лоуха, мелкая, но берега болотистые. Северный берег — холмы. Там и стоят. Палисады рубят. Сам видел.
— Святые братья, серые — вместе со всеми или отдельно?
— Отдельно, само собой. Когда ж это они с мирянами?то смешаются? На левом краю встали. Якобы там опаснее всего.
— Они правы, — заметил Фесс, разглядывая чертёж скамара.
Местность слева понижалась, крутые холмы уступали место открытой безлесной равнине. Правое крыло наспех собранного мекампского ополчения упиралось в небольшой замок, вернее, даже не замок, а нечто вроде окружённого частоколом большого хутора.
— Хотел бы я знать, как они поняли, что мы именно тут пойдём, — задумчиво проговорил некромант.
— Может, серые птенцов учуяли? И пропустили, а на нас — вышли… — предположила Рысь.
— Нет, — вдруг проговорил Фейруз. — Птенцов они бы сами бить стали. Просто, я думаю, провели прямую линию. Мы ж идём по дуге, вот они её и продлили… А птенцы у них меж пальцев проскользнули, я б почувствовал, честное слово, Великий Мастер…
— Почему здесь встали — невелика мудрость ответить, сударь некромант, — ухмыльнулся скамар. — К восходу возьми — топи вокруг реки Лоухи непролазные, их целую седмицу обходить надо, если не десять дён. К закату леса кончаются, степное озеро Велистай, ровное, что твой стол, — три ль дня идти или все пять. Сунется туда некромансер со своим воинством? Едва ли. В топи тоже не полезет. Вот и ждут там, где сами бы пошли.
— Благодарю тебя, воин.
— Не за что, господин некромансер. Я с тобой в Салладор хаживал, знаю, что ты слов на ветер не бросаешь и для себя ничего не хочешь. И не Разрушитель ты никакой, — неожиданно прибавил скамар. — Не за смертью идёшь. Посмотрел я, как ты тогда в пустыне тех раскидывал… врут про тебя серые, вот тебе и весь мой сказ. Жалею я, что не пошли с тобой все скамары. Может, и не пришлось бы тебе таких тварей, как те др?драконы, — он невольно запнулся, — на службу себе ставить.
— Спасибо тебе, — вновь повторил Фесс, глядя в глаза скамару. — Ты прав. Я не Разрушитель. Никогда им не был. И не стану. Так и скажи всем, кто станет слушать. А скамарские сабли скоро ой как потребуются, и не мне — всему Эвиалу.
— Великий Мастер, мы на них нападём? — осторожно спросил Фейруз, после того как скамар ушёл, с достоинством поклонившись на прощание.
Эти дни юноша шёл в авангарде, с разведчиками. Он явно старался держаться подальше и от Рыси, и от костяных драконов, хотя в отличие от тех же скамаров не заикался при одном их упоминании.
— Едва ли, Фейруз. Эти бедолаги?мекампцы нам не враги.
— А серые, папа?! — вознегодовала Рысь. — Инквизиторы? Да я их…
— И опять получишь молнию? — жёстко отрезал некромант. — Нет уж. У меня для них кое?что получше.
Рысь недовольно фыркнула, наморщила нос и даже показала Фессу язык, но спорить не стала.
…Ночью некромант в гордом одиночестве вышел к краю леса. Впереди — неширокое поле, снег уже совсем стаял, болото полно водой. Впереди, на холмах, горели многочисленные костры — мекампское ополчение не пряталось.
Прямо перед Фессом темнел частокол. Полого спускавшийся к речному логу склон холма пересекала рана свежевырытого рва. Над тёмными неошкуренными стволами светлели затёсы, там, где брёвна оканчивались остриями. И ещё над частоколом в лунном свете виднелись знамя с алым кулаком на сером фоне и наспех срубленная перечёркнутая стрела Спасителя аж в два человеческих роста.
Инквизиторы. Они и в самом деле выбрали себе наиболее опасное место, и невольно Фесс ощутил к ним что?то вроде уважения: по крайней мере здесь и сейчас они не прятались за чужими спинами.
Инквизиторы. Они и в самом деле выбрали себе наиболее опасное место, и невольно Фесс ощутил к ним что?то вроде уважения: по крайней мере здесь и сейчас они не прятались за чужими спинами.
— Еда. Много еды, — отдал некромант беззвучную команду.
Пока ещё его власть над костяными драконами велика. Их голод надо тушить — так лучше уж кровью святых братьев, чем простых охотников, коноводов и бортников мекампского пограничья. У последних, во всяком случае, достало ума и чести не соваться в серое братство.
Девять массивных теней плюхнулись следом за Фессом в болото. Ледяная вода дошла до пояса; вполголоса ругаясь, некромант грудью расталкивал плотную сеть сплетённых стеблей.
Он не мог просто дать драконам приказ и повернуть назад. Конечно, есть надежда, что ополченцы просто разбегутся, не в силах противостоять внушаемому кладбищенскими бестиями ужасу; но если мекампские пешцы упрутся, долг некроманта — повернуть своих тварей назад. Как угодно, но повернуть.
Очень заманчиво было бы воспользоваться жизненной силой погибающих в бою, подобно проделанному им в Арвесте. Однако костяные драконы сами заберут себе всю драгоценную субстанцию — собственно говоря, именно она?то и являлась для них «едой».
После короткого размышления некромант не взял с собой поури — стоит карликам прорвать строй мекампцев, как всё это обернётся небывалой резнёй.
Вода дошла Фессу до горла и больше не поднималась. Речка влилась в болото, стала мелеть; и лишь теперь дозорные на частоколе заметили девять гротескных теней, с обманчивой медлительностью ковыляющих во мраке.
Внушаемый тварями страх, казалось бы, обязан в один миг разогнать всё противостоящее им войско; может, мекампцев как?то защищали чары Святой Инквизиции?
Над частоколом бувально взмыла фигура в сером плаще, что?то неразборчиво и заполошно завопила, размахивая руками; ей тотчас отозвались трубящие тревогу рога. Вспыхнули факелы, над частоколом разом поднялись десятки голов; отблески огня отразились в чёрной стоячей воде болотных луж, блеснули на мокрых черепах костяных драконов; Фесс набрал побольше воздуха и погрузился с головой — его не должны заметить до срока.
Теперь на стене уже не кричали — истошно выли, так, словно видели перед собой воплощение самой Западной Тьмы. И, в общем, кричавшие были не столь уж далеки от истины.
Полетели стрелы, одна плеснула в опасной близости от некроманта. Пустое; костяным драконам это ничего не сделает. Собственно говоря, Фесс сомневался, что его тварей вообще способно остановить хоть что?то, за исключением самого отца?экзекутора, преподобного Этлау.
В груди стало жечь, некромант осторожно приподнял лицо над водой, вдохнул. Всё шло, как и следовало, — костяные драконы медленно поднимались по склону, направляясь прямо к частоколу. Щёлкали стальные острия, отлетая от неподдающейся кости.
Защитники пустили в ход огненные стрелы, языки пламени жадно лизнули остовы драконов — бесполезно. Огонь бессилен против созданий некромантии; Фрегот Готлибский в своё время заплатил жизнью за эту науку.
Все девять драконов поднялись на склон, преодолели ров — неуклюже, двое из них даже упали, что вызвало настоящее ликование среди защитников; однако твари поднялись, с прежним упорством продолжая ползти к заветной цели. Их хозяин не обманул — впереди было много, очень много еды.
— Спаси нас! — истошно завопил кто?то на частоколе, и лязгающий зубами от холода Фесс (которого так и не заметили в темноте) увидел, как сверху метнулась фигурка с факелом в одной руке и косым крестом Спасителя в другой. Инквизитор бросился к ближайшему дракону, размахнулся факелом, и…
