Расстояние между ними и преследователями неуклонно сокращалось. Ночной отдых позволил тварям несколько оторваться, но только несколько. Рыся перекинулась в дракона, слетала на поиски и быстро вернулась:
— Они тут. Никуда не делись.
«Они» действительно никуда не делись. На противоположном берегу речки, среди зелёной поросли, упрямо пробивавшейся сквозь выбеленные руины древнего города, Фесс увидел две гротескные фигуры. Каменный гроб Салладорца стоял рядом; цепи валялись на земле. Кругом — ни одной живой души.
— Хотел бы я знать, зачем они тащили его в это захолустье… — сквозь зубы процедил Фесс.
В строгом порядке подтягивались поури, четвёрка старших искательно заглядывала в глаза Рыси (не дерзала обеспокоить слух обожаемой Ишхар вопросами или, паче того, просьбами). Фесс окинул взглядом ряды готовых к бою карликов, лишний раз порадовавшись предусмотрительности драконов. Прислушался и к себе — нет, он не испытывал ни сомнений, ни колебаний, посылая поури в бой, из которого очень многие не вернутся.
Прислушался и к себе — нет, он не испытывал ни сомнений, ни колебаний, посылая поури в бой, из которого очень многие не вернутся. Это необходимо. Всего лишь вопрос цены.
Но чего бестии медлят? С их?то силами наверняка могли бы шагать и шагать — так почему же остановились, дали себя настигнуть?
— Они кого?то ждут, Рыся, — ответил некромант на невысказанный вопрос драконицы. — И мне кажется, я знаю кого.
— А чего тогда ждём мы, папа? — вернувшаяся к человеческому облику Рыся воинственно сжала кулаки. — Ударим сейчас! Нет больше салладорских магов, Эвенгара некому защищать!
— Я так не думаю, — медленно произнёс Фесс. Среди развалин, стёртых почти до основания огрызков старых стен замелькали человеческие фигуры, и у поури немедленно вырвалось дружное рычание. Фесс прищурился, но это шли не салладорские маги.
А потом из?за камней поднялась женская фигура в белой просторной куртке и белых же широких шароварах, и некромант невольно сжал зубы.
Старшая. Ну, конечно, как же тут могло обойтись без неё? Уцелела в эргрийской бойне, спаслась, сумела вновь собрать гнездо последователей Эвенгара, верных птенцов…
— Ты её знаешь? — напряглась Рыся.
— Само собой, — угрюмо кивнул Фесс. — Старшая Эргрийского гнезда. Я рассказывал…
— Да, папа, я помню. Но что ж с того? Я сожгу их с одного прохода. Люди мне не соперники.
— Если не вспоминать ту молнию, которой нас угостили после Чёрной башни…
— Это была случайность! — вспылила гордая драконица.
— Вот потому и нечего нарываться на неё снова.
Рыся поджала губы и отвернулась. Но уже мгновение спустя не выдержала:
— На что они рассчитывают? Думают удержаться? Или…
— Ясно, собираются довести до конца воскрешение, не удавшееся салладорским магам, — пожал плечами Фесс.
— Ну так чего же мы ждём?! — не выдержав, вновь вскинулась Рыся.
— Я слишком хорошо помню, что случилось в Арвесте, дочка.
Эти слова вырвались у некроманта словно помимо его воли. Он колебался, да; смутные предчувствия, затаённые подозрения — ну не станут птенцы так нагло лезть прямо на многочисленное войско, не имея в запасе какого?нибудь трюка. А что, если кто?то один из них решит уйти, прихватив с собой и Фесса, и Рысю, и вообще всю армию поури? Атлика в своё время управилась весьма быстро. Тогда что, атаковать немедля?
Фесс колебался. Если кто?то из птенцов задумал уход, тогда тем более нельзя терять ни минуты. Однако…
Тем временем Старшая, совершенно не опасаясь многочисленных самострелов поури, вышла на самый берег.
Её и Фесса разделяло десятка три шагов. Три десятка шагов по сверкающей водной глади, хрустальный поток весело стремился по песчаному лону, покрытому редкими и длинными стеблями травы?рыболова. Речка неглубока, даже поури смогут перейти её здесь. Несколько десятков птенцов не остановят тысячи свирепых карликов, как бы ни старались, — так отчего же он, Фесс, медлит? Отчего не отдаёт приказ о решительном наступлении?
…Потому что, быть может, именно этого и ожидает от него Салладорец. Слепо броситься вперёд, ввязаться в схватку, перебить этих несчастных дурачков и дурочек, имевших неосторожность попасться на удочку запретного трактата. Насколько мог судить некромант, тащившие саркофаг твари ничего с ним не сделали, никто не пытался пока его открыть или как?то иначе «воскресить» Эвенгара. А что, если именно его, Фесса, атака нужна сейчас лучшему Тёмному магу всех времён и народов?
Птенцы выдвинулись к самому берегу. Старшая бестрепетно смотрела в лицо некроманту.
— Мы нашли нашего Учителя, — крикнула она. — И нас уже не остановить. Убирайся отсюда, быстро! Один из нас готов уйти, и тогда здесь ничего не останется.
— И нас уже не остановить. Убирайся отсюда, быстро! Один из нас готов уйти, и тогда здесь ничего не останется. Ничего не останется, само собой, от вас. Мы последуем за нашим истинным Наставником!
— Какая тебе забота обо мне, Старшая? — отозвался Фесс, следуя вечному правилу, что «разговаривающий враг — уже половина врага». — Валяйте, делайте что хотите. Если нашёлся ещё один дурачок, решивший покончить счёты с жизнью, — мне нет до этого дела.
— Тогда что же ты мешкаешь?! — голос Старшей звенел, казалось, она вот?вот сорвётся — то ли разрыдается, то ли истошно, смертно взвоет. — Нас горстка! А у тебя — армия! Давай, прикажи им перейти реку! Что же ты медлишь, а?!
— Она права, папа, — беззвучно согласилась Рыся.
— Подними меня!' — приказал некромант.
— Куда? Зачем? — растерялась драконица.
— В самую их середину. Быстро, пока они не сообразили, что к чему.
Рыся выразительно взглянула на Фесса, но протестовать не решилась.
— И сделай это как можно быстрее. — Миг спустя он невольно пожалел об этих словах. Драконьи когти рванули его вверх так, что едва не разорвали туловище пополам; воздух внезапно сгустился, ударил в лицо дубиной. Фесс на мгновение ослеп, а когда глаза вновь обрели способность видеть, он уже стоял, с трудом выпрямляясь после стремительного броска, около невысокого темнокожего мальчугана с наголо обритым черепом и смертельно испуганными глазами. Рядом лежал раскрытый трактат Салладорца. А чуть поодаль возвышался каменный гроб, рядом с ним отдыхали (умаялись, похоже, тащивши) двое приснопамятных монстров.
Птенцы остолбенели. Понятно, они никогда не видели драконов и даже не догадывались, что такие создания вообще встречаются в Эвиале. Старшая недоумённо оглянулась, но Фесс безо всякого оружия, костяшками пальцев ткнул готового уйти паренька пониже уха, и тот беззвучно, мешком повалился на присыпанные песком плиты. Некромант подхватил трактат Салладорца — на страницах вспыхнули те самые руны, что призывали Инквизицию.
Рыся, не в силах оставаться в стороне, ринулась к нему, её когти высекли струи искр, когда она почти камнем упала рядом с Фессом.
— Начинайте! — срываясь, завизжала Старшая, бросаясь прямо к некроманту. Остальные птенцы опасливо сделали шаг?другой, но ближе подойти не решились.
— Вы знаете, что делаете? — как мог спокойно вопросил Фесс, потрясая поднятым трактатом. — Вы оживите того, кто обратит ваши души в пепел только ради собственного возвышения! Вы думаете, вас ждёт трансформа?! Как бы не так! Вы умираете — и вы гаснете навсегда, как свеча, задутая ветром! Для вас там ничего нету — ни посмертия, ни блаженства, ни даже мук! Салладорцу нужна была магия крови, ваши жертвоприношения — и он написал этот трактат! Вы просто умираете, умираете последней смертью, и то в вас, что могло бы жить вечно, погибает тоже! — Глаза Фесса обежали столпившихся вокруг него птенцов и — о чудо! — нашли остолбеневше разинувшего рот Фейруза. Мальчишка оказался жив; впрочем, ничего удивительного, что после Скавелла он в конце концов вновь прибился к старым приятелям. Куда ещё было ему идти?..
