Анэто и Мегана обменялись выразительными взглядами. Собственно говоря, и это ещё ничего не значило: Башня могла не обратить внимания на безвредный кусочек льда и испепелить ступившее на её остров живое существо.
— Милорд ректор… — осторожно подступил Абсаг, ещё один чародей?ветеран, как и Анэто, маг Воздуха. — Милорд, мы засекли скопление спящей силы. Прямо под поверхностью острова. Милорд, это похоже на молнию… Конечно, мрачно подумал Анэто. Затаились. Ждут, когда нам надоест бросать ледышки и мы чохом полезем вперёд.
— Браво, Абсаг, — коротко кивнул он волшебнику. — Проверьте обычные отклики на разряд. Вдруг подействует. Мег! Что у тебя?
— Голод и ожидание, — сдавленным голосом отозвалась хозяйка Волшебного Двора. — И Сила, океан Силы.
— Очень ценные сведения, — буркнул Анэто. — Это я и сам знаю. Как перебираться станем?
— Лучник, ко мне! — высоким голосом выкрикнула вместо ответа Мегана. Ближайший салладорец рысью подбежал к чародейке, низко поклонился.
— Сможешь попасть во?он в ту бойницу?
— Госпожа смеется надо мной, — с достоинством ответил стрелок. Вскинул лук, одним мягким и плавным движением натянул тетиву; в воздухе свистнуло, звонко стегнула многожильная нить по защитной кожаной рукавице, а в воздухе, примерно в десяти саженях от чёрных стен Башни, вспыхнул яркий, словно праздничный фейерверк, клуб многоцветного пламени.
— Всякая уловка удаётся только один раз, — сквозь зубы проворчал Анэто.
— Почему возимся?! — прокричал из безопасного отдаления преподобный отец?экзекутор. — Мы не можем терять тут время! Вперёд и только вперёд!
— Безумец, как есть безумец… — бормотал себе под нос милорд ректор, осторожно и неторопливо сплетая сложное заклинание: он намеревался пустить ещё одну стрелу и попытаться выяснить природу сжигающей их магии. Безумцы, конечно же, очень опасны своей непредсказуемостью, но с другой стороны — безумец не способен составить сложную многоходовую интригу, в которых милорд ректор почитал себя большим мастером.
Маги Ордоса и Волшебного Двора рассыпались вокруг острова, насколько только позволяла ветровая тень у подножия Чёрной башни. Оставшиеся не у дел стрелки и алебардисты мёрзли, прыгали на месте, размахивали руками и с откровенной тоской поглядывали на берег, где остались тёплые бараки и все немудрёные лагерные удовольствия, которые могут показаться очень даже привлекательными человеку, проторчавшему на морозе несколько часов. Мегана послала нескольких чародеев, и вскоре на иззябших людей потянуло теплом — над их головами раскрылось что?то вроде светящегося зонта, источавшего жар. Кое?где под ногами воинов стал даже таять снег. Долго этот зонтик не продержать — лица магов и так белы от боли, откат здесь — не шутка; так что надо по возможности быстрее сделать всё, что можно, и убраться отсюда, убедив преподобного, что атаковать Башню сейчас, пока не разгаданы секреты её хотя бы внешних защитных заклятий, — чистое самоубийство, которое вдобавок ни на йоту не приблизит заветную цель отца?экзекутора: избавление мира от Разрушителя.
Анэто и Мегана не зря подобрали в свои отряды самых лучших. Чародеи работали дружно и слаженно, забыв даже о морозе. Кто?то чертил прямо на снегу гепта- и гексаграммы, кто?то развешивал на тонких коромыслах гроздья разноцветных светящихся хрусталиков, вычисляя тонкий баланс магических потоков в непосредственной близости от Чёрной башни, кто?то замер в трансе, медленно проделывая посохом какие?то пассы, кто?то осторожно посылал при помощи несложного заклятья струйки сухого снега на чёрную поверхность острова и замерял песочными часами время, за которое этот снег обращался в воду, а затем и в пар, что было совсем уже странно, ибо люди не чувствовали никакого тепла, идущего от острова Тьмы.
По делу, господину Этлау сейчас следовало бы увести отсюда всех лишних и дать магам сделать свою работу. Однако одержимый отец?экзекутор совсем потерял терпение.
— Долго ещё будет это продолжаться?! — визгливо закричал он, подскакивая к Мегане. Ректор Академии, занятый головоломным заклинанием, не удостоил преподобного даже и взглядом. — Мы должны подступить к стенам, вы слышите, неверные, к стенам!
— Преподобный отче… — Мегана вновь пустила в ход самый сладкий и располагающий из своих голосов. — Мы делаем всё, что можем. Но эта земля перед нами полна ловушек. Вы видели сами — стрелы вспыхивают в полёте, а под землёй — достаточно Силы, чтобы испепелить любое живое существо, которое дерзнёт ступить на остров. Самое лучшее сейчас — отпустить наших доблестных воинов, они достаточно…
— А откуда ты знаешь, дщерь моя, что из логова мерзкого Разрушителя не вырвется тотчас целый сонм чудовищ? — немедля отпарировал Этлау.
Мегана покачала головой.
— Мы бы почувствовали, — солгала она.
— Не?ет, — тонкие губы Этлау растянулись в злой усмешке. — Никто не может ничего почувствовать за этими стенами, даже я, со всей дарованной мне Спасителем силой. Разберитесь с тем, что перед стенами, а остальное я беру на себя.
Мегана выразительно подняла брови.
— Да?да, — с напором повторил инквизитор.
Разберитесь с тем, что перед стенами, а остальное я беру на себя.
Мегана выразительно подняла брови.
— Да?да, — с напором повторил инквизитор. — Вы можете и должны разобраться с ловушками. Эта сила Тьмы вам ведома и доступна. Что дальше, за бойницами и стенами, не ведает никто. Но сперва туда надо пробиться.
— Мы стараемся, преподобный. Лучше всего сейчас дать нам спокойно поработать, и когда мы…
— У нас нет времени! — потеряв терпение, взвизгнул Этлау. — Тьма уже готова сожрать весь наш мир! Говорю тебе, скудоумная, — мне было видение!
— Разрушитель вот?вот вырвется из Чёрной башни? — Мегана старалась, чтобы голос её звучал как можно почтительнее, однако даже ей, опытной чародейке, не один десяток лет стоявшей во главе Волшебного Двора, сделать это оказалось очень нелегко.
— Нет! — выкрикнул Этлау. Выкрикнул с настоящими, неподдельными горем и отчаянием. — Но Тьма готова защищать его, пока он не будет готов. Мы слишком близко от её твердыни! Если мы не нападём первыми, она ударит сама!
— Преподобный, мы делаем…
— Да, да, я знаю!, Всё, что можете! Но сейчас надо больше! Надо и то, чего не можете! Мы должны прорваться к стенам! Даже завалив весь остров трупами!
Побелевшие глаза Этлау вылезали из орбит. Совсем, совсем ничего не осталось в нём сейчас от умного и хитрого инквизитора, который очень хорошо знает, как оборотить в свою пользу любую несогласованность в словах «испытуемого». Сейчас, не без брезгливости думал Анэто, это просто тупая чушка, бревно, которое столкнули в бурный поток. Горе тому, на кого оно налетит, но имеющий голову и глаза просто уклонится от столкновения.
— Преподобный, вы хотите атаковать? Но, святой отец, люди же просто не пойдут на убой. Вы не можете предложить им ничего, кроме мук и смерти на ваших же палаческих колесницах, — резко ответила Мегана. Слишком резко и слишком горячо, никто никогда не дерзал так говорить с новоявленным преподобным отче, но в тот миг Этлау, похоже, даже не заметил оскорбления.
— Вперёд! Вперёд!!! — словно у него не осталось больше сил ждать и бездействовать, завопил Этлау. И, очертя голову, сам и впрямь ринулся вперёд, первым ступив на зачарованную землю острова Тьмы.
