— Так я ж и объясняю — протокол новый, неиспытанный… Да и необходимых ингредиентов не было, — скорчил гримасу Анэто. — Придётся самим вставать в фокус, корректировать, если что пойдёт не так. Знаешь ведь, как бывает.
— Знаю, — окончательно помрачнела волшебница. — Вот что, Ан, я с вами пойду.
— Ты что, ты что! — замахал руками милорд ректор. — С ума сошла? Это ж опасно, Мег!
— Именно потому, что опасно, я там и встану. Рядом с вами. Сделаю что скажете, — непреклонно возразила чародейка.
— Мег. — Анэто решительно взял её руки в свои. — Мег… м?милая моя… — Он запнулся и покраснел, точно мальчишка. — Мег, ты не понимаешь. Я… ну, в общем, я не могу не пойти. Заклятье может повернуться так, что… короче… одним словом… Надо, чтобы ты держалась от него подальше, — наконец собрался он с духом. — Да, всё может взлететь на воздух. Нас, того и гляди, расплющит, испепелит или просто сотрёт в порошок. Кто тогда возглавит магов? И Ордоса, и Волшебного Двора? Кто примет на себя бразды правления в Белом Совете? Кому я смогу доверить Академию? Я, я… я счастлив, что ты хочешь встать рядом со мной… — Он покраснел ещё гуще. — Но… обстоятельства…
— Плевала я на обстоятельства, — безмятежно отрезала Мегана. — Вы, мужчины, неисправимы. Думаете только о себе и своих игрушках.
— Ничего себе игрушка — целый мир…
— А в чём отличие? В величине? — Она в упор взглянула Анэто в глаза. Её собственные при этом подозрительно сверкали. — Мы с тобой не первый год на свете живём. Даже, страшно сказать, не первое столетие. А ссорились и подпускали друг другу шпильки, словно дети. И… сквозь пальцы утекло столько важного… Я это поняла только здесь. Смешно — обычные девчонки через такое лет в шестнадцать, наверное, проходят. И вот вдруг понимаешь, что всё, понимаешь, Ан, всё — становится неважным. Кроме одного?единственного человека. К спине которого хочется прижаться, глаза закрыть, и чтобы вокруг — тишина. И если… — Голос Меганы дрогнул. — Если этот человек… исчезает, то безразлично уже становится, что станет с миром, с небом, звёздами и всем прочим. Понимаешь, Ан? Без?раз?лич?но. Да гори он огнём, этот мир. Он нужен Западной Тьме — пусть им подавится. Поэтому я встану рядом с вами… и не смей меня отговаривать!
Анэто тяжело вздохнул:
— Мег, ну как же… ну почему ж другие должны отвечать за нас, за наши… чувства? Почему крестьянин где?нибудь в Эгесте должен умирать мучительной смертью только потому, что… одной чародейке стало всё равно и она не встала во главе тех, чей долг — защитить этого пахаря?
— Ан, милый… — промурлыкала Мегана, зажмуриваясь. — Не хочу про это говорить. Можешь меня ругать, можешь даже отшлёпать. Но мне действительно всё равно, что станет с этим миром, в котором не будет тебя. Ох… ну, вот и призналась. Никогда не думала, что сделаю это первой.
…Двое самых могущественных магов Эвиала сидели на бревне возле костра, красные отнюдь не от мороза, и боялись взглянуть друг на друга.
— Мег, я тоже… — наконец выдавил Анэто. — Я тоже… ведь… ну, словом, ты поняла…
— Нет, — ещё крепче зажмуриваясь, прошептала Мегана. — Ничего не понимаю и не хочу понимать. Скажи словами. Скажи это. Ну, пожалуйста!
— Я… — промямлил чародей, отчаянно смущаясь. — Я тебя… Мег…
— Милорд ректор! — раздалось из темноты, и Анэто вскочил, словно бревно под ним внезапно вспыхнуло.
— Чтобы им провалиться. — Мегана вцепилась чародею в рукав. — Не уходи, Ан!.. Куда ты бежишь?
— Я тебя л?люблю, Мег, — краснея до корней волос, выдавил милорд ректор и, точно ошпаренный, бросился наутёк.
Хозяйка Волшебного Двора со странной, мечтательной улыбкой на губах склонила голову, что?то тихонько мурлыкая себе под нос. Но — она всё?таки была не только женщиной, но и чародейкой. Вскочила едва ли не быстрее милорда ректора и решительно направилась туда, где в тусклом факельном свете Анэто и двое его «предельщиков» суетились в самом центре громадной магической фигуры. Со стороны ярких костров к ним уже решительно шагал преподобный отец?экзекутор.
— Вот и я, господа маги. — Этлау потёр руки. — Командуйте, приказывайте, распоряжайтесь! Я давно предал свою участь и бренное тело в руки Спасителя и уже ничего не страшусь.
— Мы тоже… не страшимся, — кивнул Анэто, испепеляя взглядом Мегану, что стояла рядом с самым невинным видом. — Давайте начнём, ваше преподобие. Соблаговолите встать во?он там, где камень с символом Спасителя…
Инквизитор повиновался без звука.
— Вы, ребята, сами всё помните. — «Предельщики» молча кивнули и разошлись — один встал возле тщательно вычерченной на мёрзлой земле руны Л, означавшей «начало и конец», другой — возле символа Е, «малое в великом». Сам милорд ректор, вздохнув, шагнул в самый центр магической фигуры, и рядом с ним, не дрогнув, встала Мегана. Её маги один за другим выстраивались по краям исчерченного дугами и хордами многоугольника.
— Все помнят свою часть? — Голос Меганы звенел. Хозяйка Волшебного Двора гордо выпрямилась, окидывая соратников твёрдым взглядом. — Тогда начинаем. Я… я останусь здесь. Рядом с милордом ректором, на случай, если что?то пойдёт не так. По моему счёту. Раз… два… три!
Этлау послушно застыл вместе с остальными, чуть ли не вытянув руки по швам.
Глухая ночь, накрывшая к тому времени окрестности Пика Судеб, с молчаливой насмешкой вглядывалась в ничтожные людские фигурки. Бессчётное число бездонных глаз пялилось сейчас на них из?под непроницаемого покрывала, тучи закрыли звёзды, и даже высокие костры, казалось, испуганно приугасли, дерзкое пламя не решалось бросить вызов мраку. Глубоко в недрах роковой горы, ниже самых тайных гномьих подземелий, в страхе задрожали бродившие там немногочисленные неупокоенные, на краткое время вновь обретя подобие утраченных человеческих чувств.
Эйтери?Сотворяющая метнулась к хрустальному шару, покоившемуся на опоре из трёх драконов, вытянула над ним ладонь, кривясь и морщась от боли.
В недальнем Парне правительница Айлин тоже вскочила, не набрасывая плаща, метнулась к обелиску, над которым смыкали высокие кроны три зачарованных дуба. Возле их корней клокотал не замерзавший даже в самые лютые морозы источник — эльфийка бросилась ничком на землю, до рези в глазах всматриваясь в бурлящую, исходящую паром воду.
Вейде, владычица Вечного леса, величественным жестом отстранила расчёсывавшую ей волосы молоденькую фрейлину, вскинула подбородок, закрыла глаза… Тонкие губы правительницы дрогнули, изящные длинные пальцы сжались в кулаки. Внутренним взором она смотрела сейчас на тёмное пламя, бушевавшее в незримых для других кострах возле подножия Пика Судеб.
Внутренним взором она смотрела сейчас на тёмное пламя, бушевавшее в незримых для других кострах возле подножия Пика Судеб.
Дракон Сфайрат, возлежа на Кристалле Магии, поднял тяжёлую голову, веки его дрогнули, поднимаясь, — и он в упор взглянул в глубину охраняемого им камня, как на ладони видя творимое совсем близко от его владений чародейство.
И в далёком Храме Мечей тоже почувствовали неладное. Пронёсся короткий беззвучный приказ — воины, ученики, наставники бросились к заветному подземному залу, где играл, переливался всеми оттенками иномирового зелёного цвета громадный каменный алтарь.
