— А я вам говорил, что в противном случае нас бы осудили лет на пять крайне неприятных работ.
— Еще вопрос, что лучше: пять лет каторги или пара месяцев с экипажем «Канахи» на борту.
— Пара месяцев лучше, — сказал Хугебурка.
— Это вы виноваты! — вдруг заявила Бугго.
Он опустил голову, как будто и в самом деле был виноват.
— Вы, вы! — настаивала она. — Это ведь вы тогда мне посоветовали скрыть от комиссии, что Халинц курил в трюме наркотик… Помните? «Не ломайте мальчишке жизнь из-за единственной ошибки…» Ну вот, я и не сломала! И в результате погибла куча народу! Если бы его тогда вышибли из Академии, он не командовал бы кораблем и не портил бы нам сейчас кровь!..
Хугебурка поднял голову. Оказалось, он вовсе не чувствовал себя виноватым — напротив, копил бешенство.
— А вы тоже хороши! — закричал он. — Могли бы и настоять! Почему-то когда не надо, вы меня слушаетесь, а когда надо — вечно пренебрегаете советами!
— Я? — разъярилась Бугго.
— Нет, модистка Сфена!
Бугго вскочила и взмахнула кулаком перед его носом. Он издевательски усмехнулся, как бы приглашая ее стукнуть себя.
Бугго сильно вздрогнула и опустила руки. Ее тонкие губы посерели. Извиваясь при каждом слове, они отчетливо произнесли:
— Я хочу, чтобы каждый с «Канахи» был заперт в своей каюте. Они арестованы до прибытия на Вио. Кормить раз в сутки. И всегда сопровождайте Калмине, когда он будет носить им еду! Не забудьте брать лучевик.
— Слушаюсь, капитан! — сказал Хугебурка, глядя в сторону. — Разрешите идти?
— Да уж, — уронила Бугго, чувствуя себя смертельно усталой. — Идите. Идите…
* * *
Среди ночи Бугго проснулась и сразу поняла, что разбудило ее какое-то большое несчастье. На недолгое время усталость взяла верх, и Бугго погрузилась в сон, но стоило ей самую малость отдохнуть, как тяжелое чувство разрушило хрупкую оболочку сна.
Она открыла глаза, и ей стало дурно.
Несколько секунд она пыталась сообразить: что же произошло. Потом вспомнила.
Дольше оставаться в постели она не могла. Бугго впотьмах натянула на себя серенькую маечку и босиком выбралась из своей каюты. Постояла в коридоре, потопталась возле двери Хугебурки, затем тихо постучала.
Ответа не последовало.
Она надавила на ручку и вошла.
Он спал, как и следовало ожидать. Бугго постояла над ним немного, сердясь на себя — но еще больше на него: и он может спокойно спать после того, как они поссорились! За все эти годы такого не случалось ни разу.
Она устроилась боком на койке и безжалостно потрясла Хугебурку за плечо.
— Проснитесь! — попросила Бугго.
Он судорожно вздрогнул несколько раз и вдруг в панике распахнул глаза.
— Что?!. — выкрикнул он.
— Это я, — сказала Бугго.
— Вы меня испугали, — он вдруг обмяк. — Что случилось, капитан? Обычно это я приношу вам дурные новости, а не наоборот.
— Да нет… — Бугго, досадуя, прикусила губу. — Я пришла сказать, что была сегодня неправа.
Он сел, посмотрел на нее серьезно.
— И вы явились среди ночи, чтобы сообщить мне об этом?
— Ну… да.
Хугебурка дернул углом рта, сложил брови скорбным «домиком».
— Вы бываете невыносимы, капитан…
— Ну знаете! — вспыхнула Бугго. — Вы тоже хороши!
Он взял ее за руку и помолчал немного, ощущая в своей ладони ее тонкие, чуть шероховатые пальцы. Потом сказал:
— Надо было сразу изолировать их. Засунуть под арест — и дело с концом.
Бугго рванула руку, пытаясь высвободиться, но Хугебурка не позволил.
— И вы были совершенно правы, когда хотели тогда отдать Халинца под суд, — продолжал он тихо. — А я со своей гнилой сентиментальностью совершил большую ошибку. Что поделаешь — я был счастлив. Счастливые люди часто делают глупости.
— Еще скажите, что вы слишком хороши для нашего изъеденного пороками мира… — Бугго засмеялась. — Ладно, давайте, в самом деле, спать. Завтра поищу, не оговорены ли в общем законодательстве условия, при которых капитан-спасатель получает право выбросить спасенных обратно в космическое пространство.
* * *
Сверившись с медицинским справочником, Калмине Антиквар пришел к выводу, что с ноги Изы Тагана пора снять скрепляющую повязку.
— Согласно всем анатомическим нормам, кость у него должна была уже срастись, — сообщил он капитану. — Желаете присутствовать?
— При чем? — удивилась Бугго. Она изучала карту и рисовала на полях старенькой планшетки-лоции карандашом разные недовольные козюльки. — При чем я желаю присутствовать?
— При снятии повязки! — пояснил Калмине. — Все-таки торжественный момент.
— Я присутствовала при накладывании повязки, — сказала Бугго. — Отталкивающее зрелище. Когда страдалец будет освобожден от каркаса на ноге, найдите мои костыли и подарите ему. Скажете — капитанские.
— Вас понял, — кивнул Калмине.
Когда страдалец будет освобожден от каркаса на ноге, найдите мои костыли и подарите ему. Скажете — капитанские.
— Вас понял, — кивнул Калмине.
— Вот и хорошо, — сказала Бугго, снова опуская взор к лоции.
Встреча с прогулочным кораблем овелэйцев должна была произойти в стороне от обычных торговых путей. Лоция оказалась возмутительно краткой, а карта, по мнению Бугго, выглядела чересчур самоуверенной, чтобы быть точной.
— Намудрили они тут… — бормотала она, сверяя данные лоции с данными карты. — Наврал какой-нибудь шпак, а они и записали. Обычное дело.
Это занятие настолько поглотило ее, что она даже не услышала, как в кают-компанию, где капитан вольготно разложила свои бумаги, вошел Иза Таган.
Он остановился, ожидая, пока она обратит на него внимание.
Наконец Бугго подняла голову.
— Это ты? — произнесла она как ни в чем не бывало. — Ну, как мои костыли — удобные? Это мне ребята сделали, когда я повредила ногу…
— Я пришел выразить благодарность, — сказал Иза.
— Ну-ка, пройдись, — велела Бугго.
Он сделал несколько неловких шагов.
— Превосходно! — одобрила Бугго. — Садись рядом. Что ты думаешь об этом?
Он осторожно опустился на скамью напротив капитана, пристроил костыли в угол, взял карту. Бугго показала пальцем:
— Я планирую встретить вашу яхту вот в этой точке. Места не слишком хорошо разведанные. Вроде бы, сектор обжитой, но торговые и пассажирские корабли имеют обыкновение ходить по одним и тем же дорогам. А это — в стороне. У вас есть какие-нибудь данные?
Иза смутился.
— Я не знаю, — сказал он растерянно. — Я думал, все отмечено на карте.
— Вот именно, — подхватила Бугго. — Только на карте какие-то умники отметили одно, а в лоции другие умники написали совсем другое. Видишь? Здесь показано скопление астероидов, а в лоции о них ни слова. Зато тут — обратная картина. И так повсеместно.
Иза отвел глаза.
— Я никогда об этом не задумывался.
— Ладно, — махнула рукой Бугго милостиво. — В конце концов, заказчик не обязан разбираться в навигации. Это моя обязанность.
Она сунула ему листок бумаги и принялась сверять собственную рукописную карту с той, которую взяла в Навигацкой конторе.
— Запиши-ка, я продиктую… Координаты: Пятый «Сига» — Пятый «Восемь-шесть-три».
Иза растерялся еще больше. Он сидел неподвижно, уронив руки на колени.
— В чем дело? — осведомилась Бугго.
— Я не могу, — сказал Иза.
— Что не можешь? — не поняла она.
— Писать.
— Что за глупости! — рассердилась Бугго. — Ты неграмотный?
— Нет, я умею читать. Я раньше и писать умел, — сказал Иза Таган. Он взял тонкий карандаш в ладонь и попробовал зажать его в пальцах, но пальцы, загрубевшие от докерской работы, отказывались сходиться, и карандаш все время выскальзывал. — Видите? Я уже пробовал.
Пока не выходит. Надо больше тренироваться…
Бугго молча смотрела на него. Потом спросила:
