— Не знаю. Плохой стал. Ко второму приятель ходит, смешной такой — похожий на клабаутерманна… Все сладкое носит. А этот ни с кем не разговаривает.
— Давно? — Бугго делалась все более мрачной.
— Почти месяц.
— Он хоть ест? — спросила Бугго.
— Откуда я знаю? — Охранник пожал плечами. — Я что, следить обязан?
Они подошли к камере. Через прозрачную стену Бугго видела Хугебурку — он лежал на койке, отвернувшись и натянув ворот робы на голову, как будто ему было холодно.
— Видали? — кивнул на него охранник.
Бугго несколько мгновений рассматривала Хугебурку, потом повернулась к своему спутнику.
— Дайте шест! Ну, ту штуку, которой в меня тыкали!
Он протянул ей шест. Бугго приблизилась к силовому экрану и просунула сквозь него длинный, изгибающийся в руке шест. Несколько раз она промахивалась, а потом попала. Хугебурка дернулся всем телом и от неожиданности свалился с койки. Неловко закопошился на полу, встряхнул головой, сел. Вытаскивая шест наружу, из камеры, Бугго снова задела его — теперь уже случайно. Он метнулся в сторону и слепо закричал в сторону силового экрана:
— Ты что, рехнулся, сволочь? Что я сделал?
Бугго стояла, выпрямившись, и смотрела прямо на него. Бугго в темно-красном блестящем платье, с неподвижными бантами на плечах, Бугго в туфлях на высоченном каблуке.
Хугебурка встал. Он был похож на тощего подростка с мятым старческим лицом.
— Ну что, не ожидали? — сказала ему Бугго. — Думали, я всех бросила и смылась, да? Сами вы сволочь, господин Хугебурка. Собирайтесь. — Она помахала в воздухе бумагой. — Собирайтесь, мы едем домой.
29 июня 2005
