— Господин Хугебурка! — резко прозвучало по внутренней связи. Динамик оказался прямо у Хугебурки над ухом, так что он даже подскочил. — Зайдите в рубку, будьте любезны! — В голосе Бугго Хугебурка безошибочно распознал ярость.
Он почти побежал по коридору.
В экранчике переговорного устройства помещался молодой, чрезвычайно строгий офицерик в форме таможенных войск десятого сектора. Точнее, помещались его голова и верхняя часть плеч. Офицерик был белокожий — должно быть, хедеянец. Бугго смотрела на него, тщательно скрывая отвращение. Краем глаза заметив вошедшего Хугебурку, она указала ему на место рядом с собой. И вот они уже сидят рядком на дачном топчанчике, как дети, уличенные нянькой в злодейском умерщвлении пирога.
Офицерик говорил:
— Итак, госпожа Анео, вы продолжаете решительно утверждать, что все находящиеся у вас на борту грузы и пассажиры имеют вполне легальное происхождение?
— Да, — зло ответила Бугго. — Не вижу смысла подвергать мои слова сомнению. Уверяю, каждая гайка моего корабля снабжена соответствующим сертификатом, со всеми надлежащими подписями и печатями.
— Нас интересуют не гайки, — холодным тоном молвил хедеянец.
— Здесь мой старший офицер, — представила Бугго Хугебурку. — Прошу вас теперь переходить к сути ваших требований. Не сомневаюсь, что они вполне законны. Господин Хугебурка — более опытный человек, чем я. Он окажет всяческое содействие тому, чтобы я приняла правильное решение.
Господин Хугебурка — более опытный человек, чем я. Он окажет всяческое содействие тому, чтобы я приняла правильное решение.
Офицерик перевел взгляд на Хугебурку и отсалютовал ему.
— По просьбе дружественного нам Одиннадцатого сектора мы производим досмотр всех кораблей, оказавшихся в нашем подъюрисдикционном пространстве. Должно быть, у вас отсутствует информация о происходящем в Одиннадцатом.
— Точно так, — высокомерно сказала Бугго.
— Ну разумеется… — Офицерик вздохнул совершенно по-человечески. — Одна из самых богатых планет Одиннадцатого — Арзао. Медь, никель. Залежи естественных удобрений. Народы Арзао процветают преимущественно благодаря экспорту специально культивированных почв.
Бугго мгновенно ощутила жгучий интерес к судьбам этой планеты, поскольку наше семейное дело — производство сельскохозяйственной техники, удобрений, минеральных добавок для почвы и т.д.
— Последние сто лет политическая ситуация на этой планете, к сожалению, крайне нестабильна, — продолжал молодой офицер. — Правительства часто сменяли друг друга; эти перемены сопровождались репрессиями и расправами… Полную информацию о так называемом «пожирании министров» вы найдете на сайте «Арзао. Политика. Перевороты».
— Очень хорошо, — сказала Бугго и сделала пометку у себя в планшетке.
— Шесть лет назад путем очередного кровавого переворота к власти на Арзао пришел Тоа Гираха, бывший доселе преподавателем в Военной Академии Арзао.
— А что он преподавал? — полюбопытствовала Бугго, не замечая, как морщится Хугебурка.
— Вся информация на сайте. У нас мало времени. Я рассказываю только основное.
— Что вам, жалко слово сказать?
— Стратегию организации тыла, — нехотя сообщил офицерик. — Прошу не отвлекаться на детали. Гираха вел очень жесткую внешнюю политику. В частности, он отменил все инопланетные концессии на разработку меди и селитры, а концессионеры попросту исчезли, и на запросы об их судьбе ответа так и не последовало. — Офицерик замолчал.
— Остальная информация на сайте, — негромко подсказал Хугебурка. — Да, мы поняли. Спасибо.
— Полгода назад Гираха был свергнут и бежал. По просьбе дружественного нам нового правительства Арзао мы помогаем в поисках диктатора, дабы он предстал перед международным судом по обвинению в преступлениях против человечности.
— Ясно, — сказала Бугго. — Чем можем служить?
Таможенный офицер помялся.
— По непроверенным данным… Госпожа капитан, прошу вас обратить особое внимание на слово «непроверенные». Это означает некоторую конфиденциальность нашего разговора.
— Угу, — сказала Бугго.
— Наши союзники с Арзао получили сведения о том, что бывший диктатор Гираха скрывается на Лагиди и что именно оттуда он попытается совершить перелет в секторы, приближенные к Одиннадцатому, где и затаится, выжидая, пока сможет вернуться и организовать новый переворот.
— Но ведь это только слухи? — уточнила Бугго.
— Ну… да. Мы имеем право таможенного досмотра вашего корабля, — офицерик показал бумагу. — С нашей стороны любезность — сразу сообщить вам цель наших поисков.
С вашей же стороны будет крайне разумно сразу сообщить нам, не брали ли вы с Лагиди пассажиров. Этот акт доброй воли аннулирует самую возможность возникновения неприятностей.
— Я посоветуюсь со своим старшим офицером, — сказала Бугго. — Подождите.
И она отключила связь.
Хугебурка смотрел на нее выжидательно.
Бугго помолчала несколько мгновений, а потом взорвалась. Она вскочила с топчана и заметалась по рубке, скрежеща зубами и размахивая тонкими руками. Хугебурка безмолвно смотрел на ее острые локти, которые складывались то в тридцать, то в сорок пять, а то в двадцать градусов, и мучительно соображал.
С одной стороны, Кат Гоцвеген — точнее, Тоа Гираха, как полагает этот розовощекий таможенник, — кровавый диктатор (надо все-таки действительно посмотреть, что там на этом сайте!). Он обманул доверие Бугго, подверг «Ласточку» опасности быть конфискованной… И разве Хугебурка с самого начала не знал, что с этим холеным, щедрым пассажиром обстоит неладно?
Но с другой стороны, тот взгляд, которым они обменялись за карточной игрой, говорил Хугебурке о чем-то совсем другом. Гоцвеген убегал и таился не потому, что спасал свою шкуру. Имелась какая-то другая причина, еще более потаенная.
— Меня подставили! — закричала наконец Бугго. — Разве непонятно? Эти господа до сих пор не расстались с идеей отобрать у меня «Ласточку»! Гениально! Меня обвинят в сотрудничестве с каким-то там кровавым монстром, которого я знать не знаю, — и все, «прощайте, милые друзья, уходите вы в космос без меня»!
Хугебурка изогнул левую бровь, а правой немного пошевелил по-разному и в конце концов утвердил ее опущенной низко на глаз.
— Почему вы так волнуетесь? — осведомился он. — Если они и рассчитывали на то, что вы проявите неуместное юношеское великодушие и подвергнете себя риску ради незнакомого вам человека, к тому же — преступника, то ведь они жестоко ошиблись. Выдайте им их дорогого диктатора. Вы не обязаны жертвовать «Ласточкой» из-за Гоцвегена, будь он даже втрое более обаятельным.
— Что значит — «обаятельным»? — с подозрением прищурилась Бугго. — На что вы намекаете?
— Я не намекаю. Кат Гоцвеген — очень обаятельная личность, вот и все. Мы поддались его чарам, стоит это признать. Но он поступил с нами нечестно. Сказал бы правду с самого начала… а то — «вилла на Хедео»!
— Вилла, кстати, скорее всего, действительно существует, — пробормотала Бугго и снова вспыхнула: — Ну, я им покажу!
И она потянулась, чтобы включить связь. Хугебурка остановил ее, взяв за руку:
— Вы уверены?
Она вперила в него негодующий взор.
— Галлга Хугебурка, милостивый государь, вы полагаете, что я потратила полмиллиона экю и полгода жизни для того, чтобы остаток дней существовать на нелегальном положении? Я выдам Тоа Гираху, и пусть они хоть ломтями его нарежут.
