Бугго сидела рядом и смотрела, как ее старший офицер ведет корабль. Со стороны казалось, будто уходить от выстрелов — дело совсем простое. Более того, то и дело ей чудилось, что Ерхой нарочно палит мимо, подыгрывая Хугебурке.
Хугебурка совершенно преобразился: подобрался, сжал губы, напряг брови. Он стал моложе и страшнее. «Наверное, таким он был бы, если бы всю жизнь прослужил на военном флоте», — думала Бугго, искоса посматривая на своего старшего помощника.
Раз за разом Хугебурка уводил корабль из-под выстрелов, и всякий раз не верил, что ему это снова удалось.
Раз за разом Хугебурка уводил корабль из-под выстрелов, и всякий раз не верил, что ему это снова удалось. Должно быть, Ерхой играет с «Ласточкой». Возможно, он и не собирается причинять ей серьезные повреждения. Особенно если намерен захватить корабль и продать его. А может быть, дело действительно в том, что Хугебурка — хороший штурман. Лучше, чем Ерхой Великолепный.
Бугго молчала, сидя рядом. Наблюдала. Хугебурке нравилось, что капитан молчит. Он считал это одним из самых ценных качеств Бугго Анео: она подбирала людей, расставляла их по постам — и после никогда не вмешивалась в их работу. Особенно если работа велась эффективно.
Наконец Хугебурка сказал:
— Отстал.
— Надолго? — тотчас спросила она.
— Понятия не имею. Возможно, он хочет нас измотать, чтобы потом одним-единственным удачным выстрелом обезвредить… Мне почему-то кажется, он зарится не только на наш груз, но и на наш корабль. Так что он на время отойдет, а после снова начнет кусать за пятки.
— Что мы можем сделать?
— Решительно ничего…
— Так не бывает, — отрезала Бугго. — Наверняка у нас еще есть какой-нибудь козырной «скаф» в рукаве. Нужно только поискать, в каком.
Они обменялись быстрыми взглядами, словно подозревая друг друга в злокозненном сокрытии этого самого таинственного козырного «скафа». Решение готово было созреть у обоих… И тут все переменилось в единый миг.
В рубку ворвался Антиквар. Он был красен, роскошный воротник из прозрачной твердой парчи висел на одной нитке, а округлое лицо несло на себе следы недавней драки.
Бугго охватил мгновенный ужас. Совершенно дикая мысль пронеслась в нее в голове: неужели враг каким-то хитрым способом пробрался на «Ласточку», и где-нибудь в камбузе уже вовсю кипит абордажный бой?
Должно быть, Хугебурка подумал что-то в том же роде, потому что вдруг он побледнел и полез за оружием.
Но объяснение происходящему безобразию влетело в рубку сразу вслед за Антикваром. Оно было настолько невероятным, что ни Бугго, ни Хугебурка поначалу даже не поняли — что они, собственно, видят. Видят собственными глазами!
Ибо «оно» представляло собой совершенно незнакомую женщину.
Женщина обладала иссиня-черной кожей, желтоватыми, косо разрезанными глазами, выбеленными бровями и очень светлыми, розовыми губами. Ее волосы, также выкрашенные розовым, торчали дыбом и были растрепаны самым плачевным образом. Очень короткая рубашечка на двух скрещенных над лопатками бретельках полностью открывала ее короткие, похожие на бутылочки, босые ноги.
Искривляя рот, она самозабвенно кричала на Антиквара:
— Ты!.. Болван!.. Глупый дурак! Что здесь происходит? Нас же убьют!
— Капитан, простите! — вопил Антиквар, петляя по рубке и норовя скакнуть на топчан. — Капитан, спасите!
Бугго пришла в себя первой. Она встала и решительно подошла к негодующей особе. Та разинула рот пошире, чтобы исторгнуть новый возмущенный вопль, но обнаружила, что подбородок ее упирается в лучевик. Скосив желтые глаза, женщина увидела дуло и визгнула очень тихо.
— А, так-то лучше, — сказала Бугго, не убирая лучевика. — Ну, кто ты такая, а?
— Ее зовут Сфена. — Антиквар боком подобрался к капитану и теперь безуспешно пытался приладить воротник на место.
— Я хотел доложить, но не успел.
— Докладывайте сейчас, — не глядя на него, приказала Бугго.
— Докладываю.
Сфена тяжело дышала. Рубашечка колыхалась над ее грудью. Бугго была очень мрачна.
— Эта женщина, Сфена… Капитан, мы любим друг друга, — заискивающе начал Антиквар и потер расцарапанную щеку.
— Ваша любовь имеет какое-то отношение к табельному списку экипажа «Ласточки»? — холодно осведомилась Бугго.
— Я виноват… — Антиквар едва не плакал.
Бугго повернула к нему голову и глянула с отвращением.
— Ступайте, приведите себя в порядок. О вашем поведении поговорим после. Кстати, в рубке давно следовало вымыть пол. Поразмыслите над этим на досуге, господин Калмине.
Калмине с облегчением скрылся. Сфена дернула углом пышного накрашенного рта.
— Сядем, дорогая, — предложила ей Бугго и показала дулом лучевика на топчан. — Потолкуем.
Сфена суетливо забралась на топчан с ногами. Бугго осталась стоять.
— Я слушаю вашу версию случившегося, — сказала капитан, поигрывая лучевиком.
Сфена плаксиво проговорила:
— Мы познакомились в баре. Он сразу мне понравился. Такой… положительный. Одет со вкусом. Сразу видно, что хороший человек. Говорил, что служит на превосходном корабле.
— Он был абсолютно точен, — заметила Бугго.
— Мы неплохо провели время. Не хотелось расставаться. Он сказал, что влюблен в меня. — Сфена всхлипнула.
— Я не вполне понимаю, — осведомилась Бугго, — вы — обольщенная невинность?
Сфена вскинула голову, вызывающе сверкнула желтыми глазами.
— Мне никто не говорил, что любит! Он — первый…
— Зато вы — не первая, кому он это говорит, — с нескрываемым злорадством заявила Бугго. — Ну ладно, это не имеет отношения к делу. Продолжайте.
— Может, и я его полюбила… Знаю, это покажется безумием!
Бугго вдруг почудилось, что она читает в стереографии одну из семисот «Страшных любовных историй». Она даже знала, какие слова прозвучат следующими, и произнесла их сама, почти машинально:
— Но разве жизнь, истинная жизнь не состоит из таких мгновений безумия?
Сфена ошеломленно моргнула и распласталась, выгнув спину, на топчане. Легла грудью на залитой чогой плюш, протянула вперед руки, впилась в ткань тонкими ногтями.
— Вы смеетесь надо мной, капитан, потому что вы — другая… В вашей жизни нет места увлечениям… любви… А моя — вся состоит из этого…
— К делу, — сухо перебила Бугго.
Поглядывая на капитана искоса, женщина сказала:
— Он предложил мне пробраться на корабль. Совершить с ним полет. Свободные каюты — есть…
— Неужто вы с ним летели в разных каютах? — удивилась Бугго.
— На всякий случай. Вдруг к нему кто-нибудь зайдет и увидит меня.
— Да, — сказала Бугго. — Вас действительно до сих пор никто не видел.
— Вас действительно до сих пор никто не видел. Поздравляю. Но как же вышло, что вы решились нарушить свою тайну?
— Стали стрелять, — просто объяснила женщина. — Я испугалась.
— И расцарапали моему младшему офицеру физиономию. Вероятно, в целях самообороны. Может быть, заслать вас на корабль противника? Уверена, вы в два счета устроите ему поворот оверкиль!
Сфена разразилась рыданиями. Бугго чуть отступила.
— Антиквар! — закричала она.
Внутренняя связь ожила и смущенно закряхтела, не произнося, впрочем, членораздельных слов.
— Антиквар, забери ее отсюда!
Сфена села, стиснула зубы.
— Антиквар, чтоб тебе сгореть! — рявкнула Бугго. — Я пристрелю ее!
Сфена завизжала.
Бугго подмигнула ей:
— Отлично визжите, дорогая, — прошептала она. — Продолжайте.
