Даланнейская светящаяся древесина для Стенванэ. Когда в портовой конторе прозвучали эти слова, Бугго даже задохнулась. Произнесший их чин посмотрел на Бугго кисло, поправил свой огромный, наполовину закрывающий уши, жесткий воротник с золотым шитьем (на Даланнео портовыми перевозками ведают военные), затем вздохнул и добавил:
— В принципе, я оказываю вам дурную услугу, капитан Анео, поскольку этот груз традиционно возит у нас капитан Ерхой. Неписаные правила, понимаете?
Он снова вздохнул.
«Интересно, как такой сугубо штатский человек сделался портовым чином? — размышляла между тем Бугго. Она нарочно переключила мысли на совершенно отвлеченную тему — чтоб хотя бы в малой степени утихомирить свое волнение. — Он ведь боится. Боится этого Ерхоя. Да и меня, пожалуй, тоже».
И послала своему собеседнику обольстительную улыбку.
Портовый чин посмотрел, как блестит клычок Бугго, выставленный в ухмылке, как сверкают ее белые глаза, и тихо, обреченно вздохнул.
— Я сообщаю вам о наличии этого фрахта прежде всего потому, что таковы общие правила: следует извещать капитанов о всех наличествующих предложениях… — продолжал он, нервно потыкивая палочкой в свою планшетку. — Но если между нами, — он лег грудью на край стола и просительно заглянул Бугго в глаза, — то вам бы лучше отказаться и предпочесть овощи для Варидотэ… Очень неплохое дело, кстати. Условия почти конфетные. Подумайте!
— Продолжайте насчет древесины, — распорядилась Бугго. — Просто так, для сведения. Разумеется, я еще подумаю.
Чин перевел взгляд на Хугебурку, словно прося его — как мужчина мужчину — вмешаться и урезонить капризную дамочку. Хугебурка внимательнейшим образом изучал сводки перемещений грузов в Шестом секторе. Сводки были позапрошлогодние, планшетка старая, она то искрила и кололась током, то проглатывала половину букв, так что разобраться в написанном было почти невозможно.
— А? — сказал Хугебурка, поднимая голову и откладывая планшетку. — Простите, я отвлекся. Разумеется, светящаяся древесина для Стенванэ — изумительно хороший фрахт. Желательно только ознакомиться с суммой страховки и прочими подробностями.
Бугго устремила на чиновника торжествующий взор.
Тот сказал:
— Я вас предупредил.
— Мы ведь не нарушаем закон? — осведомилась Бугго ледяным тоном. — Надеюсь, на Даланнео еще не издан закон, согласно которому исключительное право на данный фрахт принадлежит господину Ерхою и никому более?
— Негласные законы тоже бывают важны… — уныло протянул чин. — Впрочем, поступайте как знаете. — Неожиданно он приободрился. — В конце концов, давно следовало дать бой этому Еххему Ерхою на его же территории.
— Неожиданно он приободрился. — В конце концов, давно следовало дать бой этому Еххему Ерхою на его же территории. В самом деле!
Он взялся за документы и начал что-то быстро подсчитывать. Время от времени он поправлял воротник, затем отстегнул и бросил рядом на стол. Бугго сочувственно сказала:
— Да, не слишком удобная форма.
Чин на мгновение оторвался от своих подсчетов.
— Форма, моя дорогая капитан Анео, никогда не бывает удобной. Это делается нарочно — для духа самодисциплины. Господин Хугебурка может подтвердить. Вы ведь бывший военный, господин Хугебурка?
— Неужели это так бросается в глаза? — удивился Хугебурка.
— Нет, — сказал чин с хмурой улыбкой. — Вы меня не помните. Мы с вами вместе служили на «Стремлении». Я был тогда кадетом… Вы меня не помните. Зато я вас помню. Боцманюга из вас был — жуткий. Знаете, я вас боялся. Особенно потом, когда вас снова повысили. — Он снова улыбнулся и стал жалким.
Хугебурка каменно проговорил:
— Напротив, я отлично вас помню.
— Я ушел с военного флота, — продолжал чин, — перевелся в торговый. Потом получил назначение в этот порт. Здесь хорошо. Даланнео — спокойная планета.
— Вы сменили гражданство?
— Нет, просто служу как вольнонаемный. Бывает интересно.
— Расскажите про этого Ерхоя, — попросил Хугебурка.
Бугго вмешалась:
— Лично мне это совершенно неинтересно. Лучше дайте документацию. Я пока буду читать. Рассказывайте вполголоса, пожалуйста, чтобы мне не мешать. А еще лучше — выйдите отсюда и болтайте где-нибудь возле складов. И пусть мне принесут чоги.
Хугебурка кивнул бывшему кадету:
— Ну же, давайте. Не обращайте на нее внимания. Только насчет чоги действительно распорядитесь.
— Учтите, она все слышит, — предупредила Бугго.
— Ничего бесполезного она не услышит, — сказал Хугебурка.
Секретарша, вертя хорошенькой головкой, утопленной в гигантском форменном воротнике, подала три плоских чашечки с местным аналогом чоги и удалилась. «А вот ей удобно в форме, — подумал Хугебурка, провожая девушку взглядом равнодушного исследователя. — Бывают такие люди, которым идет любая форма. Даже военная».
— Еххем Ерхой — здешний заправила, — пояснил чин, бывший кадет. — Обычно для него мы придерживаем самые лучшие грузы. У него какие-то связи на Эльбее…
— Ерхои — древний род, — подала голос Бугго. — Влиятельный. А эти, на Стенванэ, должно быть, большие эстеты… Куда им такая огромная партия драгоценного дерева? М-да…
— Несколько раз случалось, что хороший фрахт перехватывали другие капитаны. С ними всегда потом что-то происходило. Концов, естественно, не найти: космос велик, затеряться кораблю ничего не стоит. Ищи потом или доказывай… Однако я всегда считаю своим долгом предупредить капитанов о том, на какой фрахт положил глазок господин Ерхой. На всякий случай. И, как правило, встречаю полное понимание с их стороны. На торговом флоте рискуют редко.
— Не реже, чем на военном, — вставила Бугго, бойко перелистывая электронные странички контракта.
— Это так, к слову. Любой купец должен быть пиратом и контрабандистом, иначе грош цена и ему, и его грузу.
— В смысле? — не понял чин, бывший кадет.
Бугго изволила на миг поднять глаза.
— В смысле, что еда невкусна без соли и специй. Продавать партию подштанников — если предварительно не убить за них десяток-другой конкурентов и не провезти в них тонну-другую злостной контрабанды — просто дурной тон.
— Госпожа Анео немного преувеличивает, — мягко произнес Хугебурка, видя, как покрывается зеленью их собеседник, — однако в общем и целом она совершенно права.
— Нет, фрахт просто сказочный, — объявила Бугго, откладывая планшетку. — Мы берем!
— Как угодно. — И чин начал заполнять документы.
Когда Бугго со своим старшим офицером покидала контору, она спросила:
— А вы, господин Хугебурка, действительно были жутким боцманюгой?
— А что? — осведомился он, вздергивая бровь. — Не верится?
— Почему же? Превосходнейше верится. Лично я сразу почуяла в вас настоящего космоволка…
— Я совершенно не помню этого типа, — признался Хугебурка. — «Стремление». — Он провел рукой по волосам. — Тысяча лет назад!
— Это там, на «Стремлении», вам припаяли преступную халатность, в результате которой погиб офицер? Как ваш капитан, настоятельно рекомендую и дальше не вспоминать этого типа.
И Бугго отправилась на «Ласточку» — обрадовать команду.
* * *
А через два дня на Даланнео появился этот самый Еххем Ерхой. Он отыскал Бугго в одном из баров.
Вертя узкими бедрами в пугающе тугой юбке, Бугго расхаживала вокруг стола, где играли в треугольники и шары, и азартно пускала фигуры, которыми требовалось попасть на определенное поле (каждый цвет означал сколько-то очков).
