Бугго встала и торжественно произнесла:
— Господин Хугебурка, вам, как старшему офицеру и ответственному за безопасность корабля, поручаю объявить Оале Найу и Изе Тагану, что они освобождаются из-под домашнего ареста и теперь считаются нашими пассажирами. Им дозволяется ходить по всему жилому отсеку корабля, кроме личных апартаментов капитана. Совещание окончено.
* * *
Одиннадцатый сектор считался одним из самых развитых в промышленном отношении. Несколько раз «Ласточке» доводилось бывать там, однако на Арзао она летела за все эти годы впервые.
Через несколько дней после вылета, когда корабль отошел от Варидотэ на сравнительно безопасное расстояние, Бугго отправила письмо, адресовав его администрации диктатора Тоа Гирахи, с просьбой позволить ей вступить в конфиденциальную переписку с правителем.
Ответ на ее запрос пришел почти мгновенно и был предельно краток:
«Личная переписка с правителем дозволяется. Тоа Гираха».
Бугго уставилась на буквы, плавно изменяющиеся в процессе перевода с языка на язык: сперва это был угловатый шрифт Арзао, затем — изысканный эльбейский полуустав, которым «разговаривали» все компьютеры корабля.
«Негусто, — пробормотала она. — И, пожалуй, высокомерно… Попробуем прочитать между строк. В конце концов, он не тянул с ответом и подписался лично. Должно быть, все-таки будет рад меня видеть, старый пройдоха».
И она так и написала:
«Дорогой Тоа, буду страшно рада повидаться, если Вы не возражаете. Я давно хотела навестить Арзао, а сейчас к тому выдался хороший повод. Мне необходимо закупить партию оружия — не менее тысячи стволов. Оно должно быть пригодным для охоты на крупного грызуна. Сообщите, имеются ли в наличии стволы с подходящими тактико-техническими данными. Простите за ошибки в терминологии. Навсегда Ваша — Бугго Анео».
Она пометила письмо «Строго Конфиденциально» и отправила его энергичным нажатием кнопки «СТАРТ ОПЕРАЦИИ». Затем откинулась в кресле. Удивительной бывает иногда жизнь!
За все то время, пока шел полет, овелэйцы почти не попадались ей на глаза. Тихо сидели у себя в каютах. Даже не всегда выходили к обеду. Бугго не особенно интересовалась ими, зато Антиквар время от времени заглядывал к Оале и требовал, чтобы сегодня они с Таганом непременно отдали должное стряпне искусника-кока. «Мятежники обязаны хорошо питаться, — уверял он. — В этом секрет любого удачного переворота.»
Получив от Гирахи второе письмо, еще короче первого (оно состояло из единственного слова: «Подберем!»), Бугго решила навестить своих заказчиков и постучала к Тагану в каюту. Оале, как и предвидела капитан, находилась там же. Оба овелэйца разом повернули к ней лица, одинаково черные и круглые. Оале встала, а Таган шевельнул рукой.
— Я присяду, — сообщила Бугго и устроилась боком на столике рядом с койкой Тагана, смахнув при этом на пол несколько скомканных рубашек и головной платок. — Садись, Оале.
Девушка снова опустилась на койку.
Бугго победоносно, как стервятник, оглядела обоих.
— После того, как вы оплатите сделку с моим поставщиком, вряд ли у вас останутся средства рассчитаться со мной.
Бугго победоносно, как стервятник, оглядела обоих.
— После того, как вы оплатите сделку с моим поставщиком, вряд ли у вас останутся средства рассчитаться со мной. Так что, возможно, придется вам отрабатывать должок в трюме, на погрузке.
Таган откровенно испугался, а Оале, которая научилась понимать Бугго лучше, чем ее товарищ, просияла.
— Вы… нашли для нас продавца?
Бугго кивнула:
— Я договорилась с одним хорошим другом, и он готов помочь. Сейчас мы летим туда. Тысяча стволов. Мне интересно, кто и как будет оплачивать сделку. Равно как и вторая мелочь: каким образом вы намерены доставить оружие на Овелэ. Прошу высказываться, господа.
Оале перевела взгляд на Тагана, и Бугго поняла, что говорить в подобной ситуации обязан мужчина. А мужчина медлил, тщательно обдумывая каждое из слов, которые ему предстоит произнести. Наконец он уставил на Бугго немигающий взгляд и сказал:
— Сделку оплачиваем мы. Точнее — мы отдадим вам все деньги, какие у нас есть. Распорядитесь ими по собственному усмотрению, госпожа Анео.
Оале наклонилась над ним и коснулась щекой его щеки, а он запустил пятерню в ее волосы и чуть сжал между пальцами густые пряди. Бугго отвела взгляд: ей показалось, что никогда она не видела ласки интимней.
Нарочито резко она сказала:
— Ну так что? Как вы будете добывать деньги? Отправите запрос в Центральный банк Эльбеи прямо с моего компьютера?
Иза Таган встретился с ней взглядом:
— Мы подумали об этом, госпожа Анео.
Оале, с застывшей улыбкой, похожая на раскрашенную фарфоровую куклу — не столько любимая игрушка, сколько необычный сувенир из далеких краев, — опустила руку в карман своего просторного одеяния и вынула оттуда толстую пачку купюр.
— Здесь двадцать тысяч, — сказала она. — Возьмите, госпожа Анео.
Бугго воззрилась на деньги.
— Ты носила их с собой все это время?
Оале просто кивнула.
— В «Искре» о таком даже подозревать не могли, — добавила девушка. — Опасности никакой. Не больше, чем обратиться за помощью к вам.
— Давай их сюда! — распорядилась Бугго. — Похоже, добрый Иезус на твоей стороне, Оале Найу, а я всегда на стороне Иезуса.
Она схватила деньги. Бугго любила наличные и ничего не могла с собой поделать. Она предпочитала оплачивать сделки через банк, потому что прикосновение к телу купюры вызывало в ней почти мистический восторг. Ее завораживала власть, которой обладают деньги. Власть плоской тонкой бумажки превратиться в корабль, в груз, в платье, в книгу, в улыбку подхалима.
— С оплатой улажено, — сообщила Бугго, положив пачку экю себе на колени. — Если будет сдача, верну Тагану. Сходите разок в платный парк, поедите там пирожных, послушаете музыку. Но, скорее всего, сдачи даже на платный парк не останется.
Иза смотрел на капитана так доверчиво, что Бугго было не по себе — она избегала встречаться с ним взглядом. «Вот каковы овелэйцы, когда эпоха намеков и недосказанного остается позади! — думала она. — Более открыты, чем дети или животные. Надо будет рассказать им про Острова…»
— Что с отгрузкой? — продолжала Бугго деловитым тоном. — Я не хочу, чтобы «Ласточку» связывали с тем мятежом, который начнется сразу после вашего возвращения.
— Я не хочу, чтобы «Ласточку» связывали с тем мятежом, который начнется сразу после вашего возвращения.
— «Ласточке» не придется совершать посадку на Овелэ, — тихо сказал Таган. — У нас есть прогулочный корабль. Яхта. Он встретит нас на границе сектора. Мы отгрузим оружие… — Он мимолетно улыбнулся, и в углах его пухлого рта обрисовались две глубокие, мягкие ямочки неотразимого обаяния. — И уйдем на Овелэ.
Бугго пристально смотрела на улыбающегося Тагана, на эти ямочки.
— Одного я не могу понять, — медленно проговорила она. — Как вы умудрились все так четко спланировать?
— Мы действовали, исходя из того, что сумеем добиться вашего согласия, — объяснил Таган. — Это был единственный возможный способ.
— Неужели я настолько предсказуема? — На миг Бугго омрачилась.
И тут случилось нечто невероятное: оба молодых овелэйца расхохотались. Они смеялись, они обменивались сияющими взглядами, они соприкасались раскрытыми ладонями и сплетали пальцы, и Бугго ощущала невероятное облегчение, которое они испытывали, так что в конце концов улыбнулась и она.
