Бугго сказала своим безмолвным врагам:
— Как я могу напутствовать вас в смерть, если даже не уважаю вас! Как просить святых принять вас в свои чистые объятия! Вы же грабители, пираты, вы хотели убить нас — у вас нет совести! — Она постучала согнутым пальцем по карману, куда убрала молитвенник.
— Что вы будете делать посреди божественного света?
Они молча посверкивали белыми глазами.
Хугебурка осторожно взял ее за локоть.
— Госпожа капитан, прочитать над ними молитву — ваша обязанность. Вы не можете просто избавиться от тел. Это не мусор.
— Я никогда не хоронила грешников, — призналась Бугго. Она обернулась, и Хугебурка увидел, что она плачет. — Раньше всегда умирали только хорошие люди, вроде бабушки или гувернантки Эсс.
— Мы не можем знать их последние мысли, — сказал Хугебурка. — Не рассуждайте. Просто предайте их на милость Божью.
— Хорошо. — Бугго вздохнула. — Иезус, шествующий по безднам космоса, как по водам, прими этих умерших, и да снесут они милосердие Твое.
Один за другим уплывали в черноту великолепные горы мышц, дорогая крепкая одежда, исправное оружие, и безграничная тьма Божьего милосердия смыкалась вокруг них.
А перед Бугго открылась новая вселенная — она шагнула наконец в пространство чужого корабля, все еще пристыкованного к «Ласточке».
* * *
«Птенец» был, по крайней мере, в три раза больше «Ласточки». И совсем другой. «Ласточка» напоминала старую, любимую дачу, вместилище дорогого сердцу хлама; «Птенец» — оборудованную новейшими разработками, чуть грязноватую казарму. Осматривая рубку, облицованную серо-зеленым пластиком, во многих местах поцарапанным, Бугго ни с того ни с сего проговорила:
— Надо бы нам цветы завести на корабле. Есть какие-нибудь суккуленты, которые выдерживают условия космического полета?
— В оранжерее можно держать любые растения, — сказал Хугебурка. — Не обязательно суккуленты.
— Какая на «Ласточке» оранжерея, — отмахнулась Бугго. Она устроилась в капитанском кресле, которое сохраняло форму, избранную прежним владельцем, попыталась превратить его в обычный табурет, но потерпела неудачу и смирилась, ерзая на самом краю.
Персональный компьютер капитана «Птенца» холодно горел синими буквами. Бугго поискала на столе и почти сразу нашла «Универсальный переводчик Лололера». Там даже налаживать ничего не пришлось — из этой рубки совсем недавно пытались с его помощью изъясняться с эльбейцами. Бугго активизировала планшетку и прочитала компьютерное приветствие: «Непобедимствуй, Нагабот!»
— Интересно, как будет «Покойся с миром»? — фыркнула она и повернулась к Хугебурке: — Нужно осмотреться и кое-что выяснить.
— Например? — осторожно уточнил он.
— Я хочу прочитать личную переписку господина Нагабота. Особенно с господином Амунатеги. На основании новой информации нам предстоит принять ряд непростых решений.
— Знаете что? — сказал ей Хугебурка. — Это подождет. Давайте сперва оценим нашу добычу. Все-таки мы только что захватили пиратский корабль.
Бугго оттолкнула кресло от стола, встала, протянула Хугебурке руку.
— А где эти мародеры, Калмине с Охтой?
Хугебурка неопределенно мотнул головой. Вероятно, хотел сказать «везде».
В каютах членов экипажа интересного обнаружилось немного — в основном, одежда и выпивка — и то и другое отличалось исключительным разнообразием.
В каютах членов экипажа интересного обнаружилось немного — в основном, одежда и выпивка — и то и другое отличалось исключительным разнообразием. Калмине Антиквару было поручено собрать все любопытное, идентифицировать, очертить на основании изученных данных приблизительный ареал полетов, совершенных «Птенцом». Изучаемый материал остается в распоряжении эксперта. Охта Малек, невнятно булькая, скрылся в машинном отсеке.
— Ну вот, — обратилась Бугго к своему старшему офицеру, — ребята при своем деле, а мы с вами спустимся в трюмы.
Грузовые отсеки «Птенца» напоминали многократно увеличенные и умноженные склеповые помещения кафедрального собора: полутьма, тишина, сменяющие друг друга монотонные своды. И кто тут только не был погребен! Миновав два пустых отсека, капитан оказалась в окружении контейнеров, аккуратно размещенных на стеллажах. В одном, выбранном наугад, была наркотическая жвачка, довольно безобидная: на некоторых планетах она запрещена законом, а кое-где ее вполне официально дают работникам, занятым монотонным трудом. Студенты из озорства жуют ее на лекциях, которые считаются скучными, и во время выволочек в деканате. Другой контейнер содержал планшетки с порнографией, настолько экзотичной, что Бугго решила не показывать ее Калмине, дабы не смущать его.
— Сопутствующие мелочи, — определил Хугебурка. — Это они прихватили просто так, за компанию. Место нашлось — вот и взяли. Серьезный груз у них другой.
— Ну да, — оскалилась Бугго, — химическое оружие. Все очень ловко устроено. Нужно только нанять дураков, а потом встретить их в космосе.
Хугебурка не ответил. Он вдруг остановился, прижался к стене и мелко задышал.
Бугго немного удивилась.
— И сколько там жвачки? — спросил Хугебурка, еле владея губами.
Бугго заглянула под крышку одного контейнера, другого.
— Сдается мне, все желтые ею забиты.
— Работорговец, — выговорил Хугебурка и вытер испарину со лба и подбородка. — Надеюсь, они везли клонов.
— Что?.. — начала было Бугго и замолчала. Они посмотрели друг другу в глаза.
Наконец Хугебурка сказал:
— Идемте дальше. Все равно ведь придется открывать все трюмы.
Бугго тихонечко пошла за ним к следующей переборке.
Хугебурка оказался прав: отсек был оборудовал нарами, а в углу имелось отхожее место, огороженное полупрозрачным пластиковым цилиндром. Но рабов здесь не оказалось. Пусто.
Бугго села на голые нары и затряслась всем телом. Хугебурка вернулся в соседний отсек и вызвал Антиквара.
— Принеси выпивку капитану, — распорядился он. — В трюм.
— Покрепче? — деловито осведомился Калмине.
— Согревающее.
— Сделаем, — обещал Антиквар и действительно вскоре явился с бутылкой чего-то густого и зеленого. Внешне оно напоминало не то средство для обеззараживания ссадин и царапин, не то чернила для черчения и картографии, но пахло ванилином и обладало завидной алкогольной крепостью.
При виде нар Калмине так и присвистнул — впрочем, нимало не унывая:
— Вот был бы номер, если б мы вместе с пиратами потравили всех этих бедолаг!
Бугго зло глянула на него и как-то незаметно отхлебнула сразу почти полбутылки.
— Ну, я пошел, — легкомысленный Антиквар махнул и ускакал. Его чрезвычайно увлекла работа эксперта.
— Интересно, — заговорил Хугебурка, усаживаясь рядом с Бугго и принимая у нее бутыль. — Они экипированы на все случаи жизни. Кому они везли гранаты, хотелось бы знать.
— Эти данные наверняка есть у них в компьютере, — отозвалась Бугго и выдохнула. — Фу… Хорошо Антиквару — у него нет воображения.
— Тише, — Хугебурка осторожно коснулся ее локтя.
Бугго прислушалась. Сначала ей показалось, что это пустое беспокойство — шуршит ткань ее комбинезона или еще что-нибудь в том же роде, — но затем звук повторился, более настойчивый и внятный.
— Невозможно, — прошептала Бугго. — Газ должен был уничтожить все живое. Наверное, какой-нибудь кабель болтается. Или включен стереовизор.
