В конце времен

В конце времен

Автор: Дмитрий Мансуров

Жанр: Фантастика

Год: 2005 год

,

Дмитрий Мансуров. В конце времен

Кащей бессмертный — 3

Часть 1. Поиск

Глава 1

Теплым летним вечером, когда солнце низко висело над землей, а уставшие птицы в последний раз исполняли «на бис» финальную песенку, на отвесном берегу приземлился ковер-самолет. Прибрежные скалы величественно возвышались над водой, и с двадцатиметровой высоты было хорошо видно море, казавшееся золотисто-бронзовым в лучах предзакатного солнца — именно поэтому Кащей и выбрал это место для рыбалки.

Он сошел с ковра на землю, прихватив лежавшую у ног новую самодельную удочку. До сих пор не знающие седины короткие волосы слабо шевелились под теплым ветерком. Одетый в легкие темные брюки и просторную ярко-синюю рубашку с короткими рукавами, Кащей по привычке носил ставший неотъемлемой частью его гардероба плащ. Стилизованный череп, как и прежде, глядел со спины, а меч-кладенец привычно висел на поясе.

Тихо посвистывая любимый мотивчик, он примерился, нацелился на дальнее облако и выстрелил. Тяжелое грузило пронзило воздух под углом в сорок пять градусов и понеслось навстречу морской стихии. Кащей поставил удочку на берег, она автоматически вытянулась на семь метров и самостоятельно укрепилась, вонзив длинные стержни в землю.

Грузило нырнуло в воду, и крохотный поплавок закачался на волнах.

Пару минут Кащей наблюдал за его передвижением, а потом переключился на собственные мысли. Рыба толком не ловилась: еды в море хватало и без предложенного Кащеем бесплатного сыра. Он особенно и не ждал, когда поплавок дернется, показывая, что на крючок попался неосторожный житель морских вод. Ему нравилось сидеть на берегу моря и любоваться закатом.

Поплавок дернулся, удочка напряглась и по-шмелиному зажужжала моторчиком, наматывая прочную леску на катушку. Кащей отвлекся от раздумий и поглядел на первую за сегодня добычу.

Из воды вылетели сверкающая золотая корона и двухкилограммовая рыбка, намертво вцепившаяся в нее ртом. Кащей ахнул, вскочил с наколдованного по случаю кресла, вытянул вперед руки и крепко схватил летящий прямо на него драгоценный улов.

Рыбка пошевелила плавниками и со спокойной совестью расслабилась в его руке. Кащей вздохнул и, подобрав с земли упавшую корону, надел ее на голову рыбке, и спросил:

— Ну, чего тебе надобно, золотая рыбка?

Рыбка покрылась искорками и обернулась невысокой двенадцатилетней девчушкой в метр ростом и двумя длинными косами до пояса. Золотистые глаза лучились любопытством — и Кащей не переставал восторгаться ее непосредственностью и готовностью изучать что-то новое.

— Кащей, сколько можно кидать в меня тяжеленным грузилом?! — возмущенная девчушка сняла корону с головы и указала пальцем на свежеприобретенную короной вмятинку. Кащей растянул рот в широкой и виноватой улыбке, приседая и давая возможность девчушке сойти на землю.

— Извини, Злата, думал, что хоть в этот раз ни в кого не попаду, и промахнулся!

— Ну, конечно! — Злата шмыгнула носом и поправила золотистый комбинезон, — Знаю я тебя: опять за золотом охотишься!

— Не опять, а снова! — ответил Кащей. — Как я сумею пригласить тебя на огонек, силком не схватив за руку… за плавник… за корону, в конце-концов! Всем известно, что ты заглядываешь в гости только к тем счастливчикам, кто сумеет выловить тебя неводом или сетью. Разве это дело?

— А я… — растерялась рыбка. — Я занята очень!

— Чем ты занята, если не заплываешь ни ко мне, ни к Яге? Когда ты в последний раз появлялась в сделанном специально для тебя аквариуме?

— Недели три назад.

— Еще весной! — заметил с укоризной Кащей, — Не стыдно? Яга тебя ждет, а ты плаваешь по морям-океанам, и в ус не дуешь!

— У меня нет усов!

— Это не оправдание, — весело ответил Кащей.

— Ладно, рассказывай, какие у тебя новости, окромя моего точечного попадания по твоей хрупкой короне?

— Я приплыла… нет, я прилетела… нет, я… в общем, я прибыла, чтобы сообщить тебе пренеприятное известие: ни одна рыба больше не клюнет на твою удочку, потому что ты переловил всех, кого мог, по три раза! Даже самым ярым любителям попасться на твою удочку это дико и давно наскучило!

Кащей кивнул, соглашаясь с репликой, но это не помешало ему снова выстрелить из удочки в синее море. И снова грузило метеоритом пронзило вечерний небосвод.

— Могу сменить удочку на сеть, — предложил он, — Пойдет?

— Нет!

— Понятно — сеть это далеко не экстрим, никакого адреналина. Но с электроудочкой на рыбалку я никогда не приду! — сказал он, — Нептуну не нравится, когда его бьет током. Он начинает дрожать от напряжения, поднимается над волнами и больно стреляет из своего трезубца.

— Да ты, никак, успел разок ее закинуть?! — удивилась Злата.

— Нет, это он мне как-то душу излил, на отстреливаемых браконьеров сетовал. Извели ему, понимаешь, подводных монстров подчистую, на приличный корабль напустить страшное чудище — так не осталось никого под рукой! А пугать самому — себе дороже! Моряки — народ ушлый: если увидят мужика с трезубцем, прочешут Тихий океан от и до, но достанут его из-под воды, чтобы перевезти в аквапарк и брать денежки за показ!

Злата растерянно уставилась на Кащея и в немом изумлении пялилась на него минуты две, пока не сообразила, что он, как обычно, в своем репертуаре, разыгрывает всех подряд. Она всплеснула руками.

— Кащей, ты просто невыносим!

— Согласен! — кивнул головой и дернул удочку Кащей, леска смоталась в катушку, на крючке никого не оказалось, — Меня многие пытались вынести, особенно ногами вперед. Поумирали все от отчаяния давным-давно. А я тут рыбку ловлю до сих пор…

— Не надоело?

— Надоело! — признался Кащей, выстреливая из удочки в очередной раз. Голодная чайка, увидев, что мимо нее летит что-то вкусное, не стала терять времени и метнулась следом за крючком с наживкой. Крючок резко пошел на снижение, чайка вошла в пике, и на пару с ним нырнула в морские пучины. — А что делать?

— Давай к нам! — предложила Злата, показывая на море, — Устроим тебе экскурсию по морским просторам, у нас под водой есть много интересного!

— Предложение заманчивое, но как-то не тянет! — вежливо отказался Кащей. Удочка дернулась, он нажал на кнопку, и автоматическая катушка стала наматывать тонкую, но прочную леску. — Знаешь, Злата, перспектива плавать среди вечной тьмы и думать о том счастливом моменте, когда организм не выдержит нарастающего давления, и морская толща сплющит меня в подобие камбалы, как-то не радует. Спасибо за идею, но я лучше посижу на берегу и полюбуюсь закатом.

— Как знаешь! — пожала плечами Злата. — Но предложение остается в силе. Решишься — лови… в смысле, зови, с удовольствием приплыву и покажу свой мир!

Крючок вылетел из-под обрыва вместе с попавшейся на него чайкой, отчаянно размахивающей крыльями и пытающейся освободиться.

— Озвереть, рыбалка пошла… — пробормотал Кащей. Он сжал вырывающуюся чайку одной рукой и прошептал заклинание. Крючок аннигилировался, а ранка мигом зажила. Кащей разжал ладонь, и ополоумевшая от страха чайка взметнулась высоко вверх.

Тихий ласковый ветерок плавно усилился, с берега в море полетели принесенные им сорванные с деревьев листья. Пронзительно закричали чайки, а с далеких гор к берегу моря направился невидимый симфонический оркестр, игравший жизнерадостную музыку.

Пронзительно закричали чайки, а с далеких гор к берегу моря направился невидимый симфонический оркестр, игравший жизнерадостную музыку. Солирующая флейта звучала всех сильнее, и хор скрипок дружно ей подыгрывал.

Кащей бросил недоуменный взгляд на девчушку, посмотревшую на него с аналогичным выражением, и опередил ее с вопросом:

— Это еще зачем? — поинтересовался он, — Мне и так было хорошо.

— Это не мое! — не успев переложить ответственность на Кащея, Злата не решилась взять ее на себя. — Но мне нравится, как оно звучит.

— В принципе, мне тоже, — согласился Кащей. Скрипки утихли, одинокая флейта доиграла последние ноты лирично-романтичной мелодии, и в наступившей тишине прозвучал глубокий приятный голос. Кащею в роли его обладателя представился Дед Мороз с мешком подарков в одной руке и дирижерской палочкой в другой.

— Вот вы где, значит, а я вас повсюду искал… — сказал музыкальный невидимка.

— Чего тебе надобно, старче? — произнесла свою коронную фразу Злата.

— Сейчас проявлюсь, и подробно расскажу! — пояснил невидимка, вопросительно добавив: — А кто тебе сказал, что я старче?

Злата заикнулась было про свою любимую присказку, но Кащей ее опередил.

— Вставные челюсти громко щелкают! — ответил он за золотую рыбку. Невидимка закашлялся, Злата покраснела и бросила на Кащея испепеляющий взгляд. — Не переживай, выходит неплохая ритм-секция.

— Что выходит? — не поняла Злата.

— Челюстная дробь, — не моргнув глазом, пояснил Кащей. Невидимка прокашлялся и удрученно проговорил:

— Да, ты знаешь, как обрадовать собеседника!

— Ради ближнего своего все что угодно! — смиренно ответил усмехающийся Кащей.

— Садист! — тихонько проговорила Злата.

— Я проявляюсь! — предупредил невидимка. Зазвучала флейта. Появившиеся в воздухе разноцветные пятна, переливаясь в такт музыке, превратились в человека лет сорока. Его небесного цвета с плывущими объемными облаками стильный костюм выглядел просто потрясающим. Злата и Кащей сначала досмотрели, как облако плавно перекочевало с воротника костюма на рукав и забралось внутрь, и только после этого перевели взгляд на самого гостя. Под метр восемьдесят, черноволосый, коротко постриженный плотного сложения человек, в котором угадывалась фигура атлета средней тяжести. Кащею он напомнил молодого Керка Пирра из книги, которую он читал немыслимое количество лет назад.

Гость перехватил их взгляды, и сам непроизвольно заинтересовался полетом костюмного облака. А когда оно залетело внутрь, дернул рукой, облачко вылетело из рукава в воздух обычным маленьким облачком и, не теряя времени, устремилось к уплывающим за горизонт большим облакам. Кащей, Злата и гость подняли головы и наблюдали за облачком до тех пор, пока оно не уменьшилось до размера булавочной головки и не растворилось в вечерней небесной синеве.

Гость прокашлялся. Кащей и Злата опустили головы, и посмотрели на него изучающими взглядами.

Прошла долгая минута.

— Позвольте представиться! — не выдержав, прервал затянувшуюся паузу гость.

— Да сколько угодно! — разрешил Кащей. — Буду знать, каким именем пополнить бесконечный список тех, кого мне удалось пережить.

— Не выйдет, Кащей, — все тем же приятным глубоким голосом ответил гость. Кащей скрестил руки на груди.

— Это почему, позвольте поинтересоваться?

Гость хитро улыбнулся:

— У меня самого есть такой список. Называется «Книга жизни». И я планирую завершить ее твоим именем, Кащей! — гость перевел взгляд на девчушку.

— И твоим именем, Злата. И Бабу-Ягу я тоже не оставлю без внимания!

Кащей выхватил меч-кладенец.

— Предупреждаю сразу, — строго сказал он, — если ты появился, чтобы нас убить, то еще посмотрим, кто кого!

Гость успокаивающе вытянул перед собой раскрытые ладони и полушепотом примирительно затараторил:

— Тихо-тихо-тихо-тихо! Я вовсе не за этим сюда явился!

— Неужели?! — ехидно заметил Кащей, — Напомнить твои собственные слова, прозвучавшие здесь только что?

— Я не в том смысле, что убить, а в другом!

— Я вижу здесь только один смысл! — Кащей приставил острие меча к груди гостя.

— Можно, я объясню?! — вежливо попросил тот, указательным пальцем дотрагиваясь до лезвия и убеждаясь, что он не только выглядит острым, но и является таковым.

— Будь любезен! — разрешил Кащей, не сдвигая меч ни на миллиметр.

— Видишь ли, в чем дело? В моей книге имена появляются сами собой с самого рождения человека, так и было задумано, когда книга создавалась. Все было хорошо до той поры, пока в ней внезапно не появилось твое имя. Мало того, что при появлении имени в книге тебе сразу стукнуло тридцать лет, так еще и напротив остальных сведений стояли прочерки! Это ладно — любая книга может раз в жизни ошибиться. Но твое имя периодически зачеркивалось и снова появлялось чуть ниже на протяжении нескольких тысяч лет!!! Там три страницы только тобой и заняты!!!

— Ну, что сказать? У меня была насыщенная жизнь, — ответил Кащей. — Но это мое дело, тебе не кажется?

— Да понятно теперь! — вздохнул гость. — Можно, я присяду? Не беспокойтесь, я безоружен, и не причиню вам вреда! Я здесь, чтобы поговорить, и ничего больше.

— Садись!

Позади гостя материализовалось роскошное мягкое кресло. Не оборачиваясь, он упал в него и повеселел, увидев на лице Кащея легкое недоумение. Кащей подумал секунд пять, после чего решительный движением убрал меч в ножны. Создал для Златы крохотное кресло, и уселся в свое.

— Давай, поговорим! — сказал Кащей. Гость закинул ногу на ногу, и в его голосе проскользнули возмущенно-грустные нотки.

— Я думал, что книга не выдержала возрастающей нагрузки — людей становилось с каждым годом все больше и больше, и сошла с книжного ума, — объяснял он, — Я даже решился завести новую! Представляешь, сколько страниц пришлось бы заново заполнять!!! На мое счастье, твое имя в очередной раз стерлось, показывая, что ты живее всех живых, и больше не появлялось! — его голос перешел на повышенно-драматические утомленно-жалобные нотки, — Я после этого так ждал, когда же оно опять… Годами глаз не смы…

Он оборвал себя на полуслове, и хмуро добавил:

— Короче, надо мной еще никто так дико не издевался!

— Долго тебе пришлось сидеть… — усмехнулся Кащей. — Чего раньше-то не пришел с вопросами относительно моей персоны, издевающейся над здравым смыслом?

— Ты меня настолько достал своими фокусами, что я боялся неправильно отреагировать при встрече… — гость непроизвольно сжал ладонями воображаемую шею, и Кащей сразу понял, какой была бы неправильная реакция. — Но теперь мне окончательно все надоело, и я пришел кое-что уточнить.

— А конкретнее?

— Конкретнее некуда, — снова вздохнул гость, — Поскольку я не могу отнять твое бессмертие без твоего согласия, то я вынужден спросить: ты собираешься когда-нибудь умирать, или как?

— М-да, конкретней, действительно, некуда… — согласился Кащей, задумчиво потирая подбородок.

Гость терпеливо ждал ответа, и он расхохотался: за прошедшую жизнь ему многое пришлось и довелось увидеть, но такое случилось в первый раз. Гость не предлагал сразиться в честном, или нечестном бою, а хотел, чтобы он умер сам, своей смертью и, судя по глазам, поскорее. Самое странное, что угрозы от гостя он не ощущал, хотя за версту чуял, если что-то идет не так, как надо.

— Как насчет того, чтобы представиться? — напомнил Кащей. — Ты — большой оригинал, а я не люблю разговаривать с большими оригиналами, не зная их имен. И я не буду возражать, если ты сделаешь доброе дело: преставишься после того, как представишься. Ты не против?

Гость ничуть не обиделся: задавая прямые вопросы, надо быть готовым к прямым ответам и не менее прямым взаимным вопросам.

— Ты не поверишь, но против!

— Почему же? — возразил Кащей. — Очень даже верю.

— Жаль, что не оправдаю твоих надежд, но преставиться я при всем желании не смогу, — извинился гость. — И смею заметить, что подобного желания у меня и не наблюдалось никогда. Еще столько не сделано…

— Не увиливай от ответа! — не выдержала Злата. — Говори, кто ты есть?

Торжественно заиграли невидимые скрипки.

— Здесь больше подошла бы электрогитара! — заметил Кащей. Гость хлопнул в ладоши, и знакомая мелодия зазвучала в утяжеленной аранжировке. Кащей восхищенно хмыкнул.

— Я — Господь Бог! — величественно и кратко представился гость, и эхо дважды разнесло его слова по всей планете. — Создатель этой Вселенной. Прошу любить и жаловать!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23