Перекресток

Его коснулось дыхание ЖИЗНИ — робкое, несмелое и трепетное. От внезапного желания видеть, чувствовать и осязать этот мир во всем его величии и красоте перехватило горло. Теплая слеза проскользнула по щеке, коснулась губ и слилась с морем. Шлюзы раскрылись — и он больше не стал сдерживать безудержный соленый поток, брызнувший из глаз. Слезы свободно выливались на поверхность, как будто бы давно ждали своего часа, вымывали из глубин души накопленную боль и растворялись в воде. Немного отпустило. Он сделал глубокий глоток свежего воздуха, отбился от крупной нахлынувшей волны и поплыл дальше, туда, где море соединялось с горизонтом в одну сплошную линию и растворялось в воздушном пространстве. Волны усиливались и периодически накрывали его с головой, прохладный ветер вызывал легкий озноб, но он продолжал плыть навстречу распахнувшейся перед ним бездне, с откровенным удовольствием преодолевая сопротивление стихии и почти уже сдавшуюся физическую боль. Всплывая на самые крупные гребни волн, он испытывал пьянящий азарт игрока, боевую одержимость воина, триумфальный кайф победителя. Чем дальше он заплывал, чем больше баллов выигрывал у штормящего моря, тем сильнее разрасталось желание Жизни.
— Мы еще повоюем! — громко воскликнул он и взлетел на очередную волну.
Внезапная судорога настигла его на самом пике блаженства и резко скрутила ногу. Вскрикнув от неожиданности, он потерял ориентацию, и его тут же накрыло новой волной. Он попробовал вынырнуть на поверхность, одновременно борясь с цепкой болью и пытаясь сделать хоть один глоток воздуха, однако стремительно наступающие волны не выпускали из своей западни, затягивая в смертельную воронку.
На секунду вырвавшись из водного плена, он закричал, но крик тут же растворился в соленой воде. Не в силах больше сопротивляться, он расслабил руки. И последнее, что увидел, прежде чем уйти в холодную темноту, была яркая, ослепительная вспышка света над его головой…
Кто-то настойчиво хлопал его по щекам. Раз, другой… Клим открыл глаза и, будто в тумане, увидел лицо незнакомца и его широкую белозубую улыбку.
Он не сразу понял, где он и что произошло. По телу разливались блаженное тепло и истома, а само оно было легким и невесомым, как пушинка. Такое впечатление, что он отлично выспался после тяжелого дня…
Клим приподнял голову и посмотрел вокруг. Все то же море, тот же мыс… Только солнце окончательно разогнало тучи и свободно сияло ровным золотистым светом. Вот его одежда, кем-то аккуратно сложенная на камнях. Непонятно откуда взявшаяся старенькая лодка со спущенными веслами на берегу… А сам он лежал на плотной подстилке, расстеленной на мелкой гальке, заботливо укутанный теплым ворсистым пледом. Клим протер глаза.
— На вот, глотни! — Незнакомец, окончательно проступивший из тумана, протянул ему небольшую металлическую флягу. То ли виски, то ли какой-то бальзам на травах приятно обжег нутро и прояснил сознание. Он все вспомнил.
— Это я тебя должен благодарить?
— Да. Хотя… Для меня это — привычное дело: я всего лишь выполнил свою работу как спасатель, оказавшийся в нужное время в нужном месте.
Незнакомец сидел на корточках и внимательно рассматривал Клима оценивающим взглядом, как крупную добычу, только что выловленную из морских глубин. Чудной был этот спасатель: щупленький, неказистый, с внешностью студента-отличника. Молодой — лет двадцать или чуть-чуть больше. Он отвел в сторону прядь светлых волос, выбеленных солнцем, и опять непонятно чему радостно улыбнулся. У него было интересное лицо: худое, но с очень правильными, пропорциональными чертами, покрытое легким бронзовым загаром, и необыкновенный цвет больших глаз — какой-то насыщенно-зеленый, ближе к лазурному, напоминающий оттенок сочной морской волны.

— А ты рисковый! — произнес парень, выкрутив свою мокрую рубашку и тут же нацепив ее обратно на худосочное тело. — Не каждый полезет в воду при такой температуре, да еще и заплывет далеко! Хорошо, что я был рядом…
Клим поймал себя на мысли, как этот чахлик смог вытянуть из воды такого крупного мужика, как он, и вообще, с каких это пор в таких диких и практически безлюдных местах водятся спасатели, да еще в период межсезонья…
— Спасибо, дружище, — сказал он. — Слушай, я сейчас без денег, но скоро приедет мой водитель, и я тебя щедро отблагодарю. Действительно, если бы не ты… Мои шансы равнялись нулю!
— Ты мне ничего не должен, — мягко осадил парень, продолжая смотреть на него таким любопытным и изучающим взглядом, от которого Климу стало немного не по себе, и он отвел глаза в сторону.
— Да ладно, не скромничай! Этим занятием на хлеб особо не заработаешь.
— А я и не зарабатываю, — просто ответил спасатель. — Я выполняю свою работу.
— Ладно. Ты меня совсем запутал. Студент? — спросил Клим, затягиваясь чуть отсыревшей сигаретой.
— Да. Вечный! — рассмеялся парень.
— А факультет?.. Нет, стой, сейчас я сам угадаю. — Умение определять по лицам характеры, способности и наклонности людей было одной из коронных «фишек» Клима, которую он частенько применял в своей работе. — История, философия или… ботаника, — сказал он после короткого размышления.
— Ты почти все угадал. Мои любимые науки…
— Такой продвинутый? Значит, много знаешь.
— Иногда мне кажется, что даже слишком, — посерьезнел спасатель, — так много, что не знаю, куда и девать…
— Тогда делись, — великодушно сказал Клим. Его заинтриговало начало разговора с этим случайным чудаком, которому он к тому же был обязан жизнью.
— Место ты выбрал правильное, хорошее, — ни с того ни с сего объявил студент, сделав глоток из своей походной фляги. — Вот ты знаешь, что чуть не утонул у берегов Божественной земли?
Клим неуверенно пожал плечами, а его собеседник продолжил:
— Полуостров, где расположен нынешний Севастополь, в догреческие времена назывался Фиолент, то есть «Божественная земля». Неудивительно, что на ней находится немало древних святынь, а главное — именно здесь расположена базовая линия пирамид…
— Ну-ка, ну-ка, продолжай! — оживился Клим. Он был любителем споров на тему «околовсяческих» явлений, которые всегда вызывали у него двоякий интерес.
— Крымское поле пирамид входит во взаимосвязанную мировую систему, образующих вокруг Земли информационно-энергетический каркас. Эти пирамиды работают как приемо-передающие антенны, связанные со Вселенной, и существенно влияют на все жизненные процессы на Земле, включая гармонизацию уровня сознания людей. Крым вообще называют прямой тропой во Вселенную, а его самые сильные космические каналы находятся вблизи Севастополя и Ялты, ведь тут наибольшая концентрация крымских пирамид. И мы с тобой сейчас сидим в самом центре аккумулятора высших энергий — на Фиоленте.
— Я всегда чувствовал, что с этим местом что-то связано, — задумчиво произнес Клим.
— Конечно! — собеседник, похоже, искренне обрадовался этой поддержке. — Люди, прикасающиеся к священным тайнам крымских пирамид, не могут не ощутить высокочастотных вибраций этой земли, только вот реакция у них бывает разная: кто-то ощущает колоссальный прилив сил и энергии, а другие, напротив, упадок и обострение хронических заболеваний.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54