Перекресток

Глава 7. Любовь

Нет трудностей, с которыми не справилась бы настоящая любовь.
Нет болезни, которую она не излечила бы, и двери, которую она не сумела бы открыть.
Нет такой пропасти, через которую не перекинула бы мост настоящая любовь.
Нет такой стены, которую она не разрушила бы, и греха, которого она не смогла бы искупить.
Все разрешит любовь.
И если вы способны беззаветно любить, вы станете самым счастливым и могущественным человеком на свете.
Эммет Фокс
«В одиночестве и свободе есть своя прелесть, — подумал Клим, неторопливо шурша листьями по аллее старого парка. — Никому не должен, никуда не спешишь и волен себе выбирать любой маршрут, любые мысли в любое время…»
Мысли… В последнее время они стали упорядоченными, спокойными и последовательными… Другое дело, сколько их еще осталось? Впрочем, и это уже не важно. Кто знает, как долго будет плестись это причудливое ожерелье под названием Жизнь? Зато из бесконечного списка безответных вопросов вычеркнуты самые главные — те самые, которые возникали на основных Перекрестках его Судьбы. И по мере того как эти вопросы трансформировались в четкое осознание действительности, его состояние приближалось… да, к той самой долгожданной гармонии, которую он почти всю свою взрослую жизнь считал иллюзорной Синей птицей, не стоящей того, чтобы бежать за ней.
Клим наслаждался бодрящей прохладой свежего осеннего утра и состоянием спокойного созерцания.
А вокруг — извечная суета сует! В каких-то ста метрах от уединенной тишины парковой зоны раздраженно бурлит бесконечный поток машин, в которых водители громко проклинают пробки, чертыхаются на каждом светофоре и боятся не успеть.

Куда? На ненавистную работу, навязанную учебу или занудно-формальную встречу, которые ни на сотую долю не приблизят к состоянию Счастья, а лишь прибавят головной боли и усилят тяжесть на душе…
Взвинченные и уставшие от вечной беготни мамы раздраженно тянут за руки сонных детишек в садики и школы, сварливо «перегавкиваются» хмурые дворники, тысячи пешеходов заранее накручивают себя на сражения в предстоящей транспортной давке…
Люди с пустыми погасшими глазами и сосредоточенными серыми лицами упрямо-целенаправленно спешат. Спешат и боятся опоздать вовремя начать выполнение своего долга перед социумом. Самое интересное, они даже не догадываются о том, что четко распланированная по стандартному графику жизнь, вечная суета могут прерваться в один момент, когда некий Иван Иванович огласит их дальнейший маршрут в один конец. И вот только тогда в тусклых глазах может вспыхнуть запоздавшая искра жизни, высеченная словом «смерть».
Клим присел на скамейку в глубине парка и, отвлеченно листая утреннюю газету, краем глаза продолжал наблюдать за бесплатным спектаклем под названием «Суета сует». Еще он с удовольствием выкурит одну запретную сигарету, а потом, когда час пик пойдет на спад, съездит все-таки в офис — накопленные документы давно нуждаются в мало-мальском упорядочении.
Нереально яркий даже для зрелой осени красно-синий мяч так внезапно приземлился прямо возле ног Клима, что от неожиданности он уронил только что взятую сигарету.
— Тебе не грустно? — симпатичная девчушка лет восьми участливо смотрела на Клима большими глазами цвета свежих незабудок.
— Твой? — Клим подхватил мяч и стал отряхивать его от прилипших листьев и мокрого песка.
— Мой! — широко улыбнулась она.
— А почему мне должно быть грустно?
— Ты один… в пустом парке… Газету читаешь вверх ногами, и глаза у тебя грустные…
— Да нет, — он был почти искренен. — Мне так нравится. Хотя… Ты знаешь, немножко все-таки грустно и чуть-чуть страшно…
Оказывается, как забавно и приятно говорить с детьми на их языке — открыто и непринужденно!..
— Если страшно — иди домой! — малышка подошла к нему еще ближе. — Например, когда мне становится грустно или немножко страшно, я сразу так делаю — и все проходит!
— Увы, дома мне еще страшнее… — с грустью признался Клим.
— Почему? — ясные глаза ребенка широко раскрылись от неподдельного удивления.
— Там пусто… — выдохнул Клим.
— Я поняла! — участливо воскликнула девочка. — У тебя нет жены и ребенка!
Клим молча пожал плечами.
— Так ты заведи семью — и тебе перестанет быть грустно! — прелестное личико малышки прояснилось от решения проблемы «одинокого дяди».
— Боюсь, что я не успею…
«Так, еще пару слов, и старая боль, с которой я так долго и небезуспешно боролся, опять вырвется наружу, как джинн из плохо закрытой бутылки, и продолжит свое гнусное дело!» — констатировал Клим, но удивительно — совсем беспристрастно.
От прелестной маленькой незнакомки веяло теплом и домашним уютом. А еще — полузабытой рождественской сказкой про дружную и счастливую семью возле нарядной елки с игрушками и уютно потрескивающего камина. Короче, всем тем, от чего он всегда был далек и что уверенно называл когда-то стандартным сюжетом для типичной «сопливой мелодрамы». Странно! Он никогда не находил, да и не пытался найти общего языка с детьми.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54