— Погоди, — перебил его я, — граф Дериц — у него? Ну, отвечать!!!
— Граф? — от моего крика седой побледнел и вжался в угол. — Какой граф? Там у них мальчишка какой-то в складу на Озерной стороне… какой граф, ваша милость?.. Я ни про каких графьев слыхом не слыхивал.
— Ой, — вдруг тихо произнес Накасус и схватился за правую ногу, — колет что-то…
В разгромленной библиотеке воцарилось молчание. Старый актер осторожно присел на поваленный шкаф и уставился на меня белыми от ужаса глазами.
— Почему Сульфик? — отстраненно поинтересовался Иллари.
— Я могу только догадываться, — медленно проговорил я. — Он следил за Энгардом, его люди, мы должны ехать к Каану, прямо сейчас, срочно, может быть, они еще не убили его!
Иллари поднялся, спокойно выстрелил в лоб седому и посмотрел на Накасуса.
— Мы должны успеть, — сказал он ему. — В самом деле, зачем им убивать вашу дочь? Вы сможете ехать? Здесь должны быть верховые лошади.
— Ута, спустись в сад, позови девчонок и прикажи вывести коня.
— Ута, спустись в сад, позови девчонок и прикажи вывести коня. Поможешь им оседлать, мне нужно забрать кое-что, это буквально минута. Иллари, не спускай со старика глаз, ему, кажется, плохо. Я… сейчас.
Через пару минут я уже стоял внизу, глядя, как Ута и девушки седлают флегматичного серого жеребца для Накасуса. В моей верной сумке лежали бумаги, привезенные от Мордира, а также послание Джардеша, перехваченное у Такео Лоррейна. Ута слишком долго, как мне казалось, затягивала подпругу, я пританцовывал на месте — сейчас все мои мысли были поглощены Энгардом и Теллой.
Как попали они в руки проклятого Сульфика? Да, Каан говорил, что торговец почуял слежку, наверное, пока я носился по Йошу, он сумел вычислить Энгарда и теперь, в преддверии близкого переворота, решился захватить его для допроса. Я подумал о том, что про бумаги Энни мог рассказать только под пыткой и, сжав зубы, коснулся рукояти меча. Ах, только бы успеть!
— Ну, все?! — нетерпеливо выкрикнул я, видя, что Ута уже помогает Накасусу вдеть ногу в стремя. — Так, вы, девочки, — навести здесь порядок и сидеть ждать хозяйку! Не высовываться за ворота, что бы ни случилось! Вечером я пришлю посыльного или приеду сам. Все, скорее!
Возле таверны «У плешивого кота», располагавшейся в узком закоулке неподалеку от рыбного порта, я с невыразимым облегчением увидел коней наших офицеров. Значит, Каана они нашли сразу и, судя по тому, что перед коновязью жевали сено еще несколько лошадей, а поодаль стояла большая черная карета, он уже ждал нас. Бросив повод Уте, я буквально вбежал в зал и был тотчас же остановлен парой мрачных молодых парней в кожаных куртках.
— У нас занято, — без предисловий объяснили мне, но я уже увидел Каана, сидящего за длинным столом в окружении моих людей, и замахал руками. Кланяясь, стражники тотчас же отступили в сторону.
Каан поднялся мне навстречу, коротко пожал руку и повернулся к вошедшему следом Иллари.
— Срочно всех людей, какие есть, — произнес тот, — чем больше, тем лучше.
— Понял, — прищурился Каан, — куда?
— Склад Сульфика на Озерной обложить полностью. Всех впускать, никого не выпускать, вплоть до Стражи. Если мы опоздаем, дело начнется сегодня ночью. Или, может, завтра… но не позже, это я тебе точно говорю.
— Так ты решил втравить меня в заговор? — отшатнулся Каан. — И ты думаешь, что меня интересует судьба этой трухлявой короны? Да я…
— А твои денежки тебя интересуют? — зашипел Иллари, вдруг хватая Каана за шиворот и встряхивая. — А ведь я знаю, что там не только твои, приятель! Даже знаю, чьи именно! И что же, ты думаешь, что если дело прогорит, то тебе удастся отмазаться заговором? Да ты будешь висеть на ближайшей придорожной осине — вверх ногами, вот так вот!
— Пр-роклятие! — Каан вывернулся из его пальцев и провел рукой по бледному лицу. — Да, ты снова прав… хоть сдохни…
— Сдыхать ты можешь не спешить. Если бы я знал, что у нас нет ни малейшего шанса, я сам помог бы тебе удрать к Белым Шапкам. Но шанс у нас есть, причем шанс золотой, это я тебе говорю! Нужно только скорее, скорее!
— Понял, — нотариус громко хлопнул в ладоши, и к нему подлетели несколько человек. Я уже не слушал, что он им говорит. Я уселся за стол и схватил бокал с вином.
— Он нашелся сразу, ваша милость, — доложил мне один из офицеров, — на Плетельщиках.
Я сказал, что дело срочное, и господин нотариус не стали медлить…
— Налей еще, — я протянул ему бокал и глубоко вздохнул.
Успеть бы…
— Через час на Озерной будет полсотни человек, — сообщил Каан, подходя к столу. — Через полтора — человек двести, может, больше. Хватит для начала?
— Хватит, — кивнул Иллари. — Дело в том, что у Сульфика сейчас граф Дериц. А без него мы… в общем, сегодня же, если он еще жив, конечно, ты должен будешь открыть ворота Града. Как угодно… иначе — дупло. Для всех сразу, понял?
— Час от часу не легче, — фыркнул Каан. — Может, сразу спальню его величества?
— Не будь идиотом, Каан. У нас есть бумажки, которые наверняка завалят всех принцев одним залпом. Причем прямо сегодня, сейчас. Основания для ареста, понял? Железные, ни один суд не оправдает.
— Ничего себе… нет-нет, как и откуда, это мне не интересно. Если ты сказал, значит, так оно и есть. Хм, выходит, нам понадобится господин конюший левой стороны и, крайне желательно, господин второй канцлер. Это люди решительные. Но кто к ним пойдет — Маттер?
— Граф Дериц. Он знает все детали и может все объяснить. К тому же ты сам понимаешь — хороший род и все такое. Князю Лоттвиц-Лоер, имеющему весьма сомнительное происхождение, будут задавать слишком много вопросов, а время не терпит.
— Ничего оно у меня не сомнительное, — буркнул я в бокал.
— Хорошо, — тряхнул головой Каан, — сейчас я этим займусь. Выезжаем минут через сорок, так что я все успею…
С этими словами он вытащил из-под стола свой черный саквояж, щелкнул мудреными пряжками и разложил на столе письменные принадлежности.
— А ну, не подглядывать! — цыкнул он на моих офицеров. — Много будете знать, до петли не доживете!..
— Скажите, чтобы мне дали пожрать, — ворчливо распорядился я, с трудом скрывая бешеное волнение, — да живее, скоро ехать!
Пока я ел, в зал таверны то и дело влетали страшно озабоченные люди — подскочив к нотариусу, они получали какие-то короткие команды и исчезали. Потом появились двое посыльных, которым он вручил свежезапечатанные письма и прошептал что-то на ухо. Иллари нервно посматривал на хронометр.
— Все будет в лучшем виде, — немного рассеянно сообщил ему Каан. — Сегодня ночью нас будут ждать… я понаписывал там такого, что кишки повылазят.
— Едем, — тревожно пристукнул по столешнице Иллари.
Нотариус сверился со своим хронометром, пожевал губами, что-то прикидывая, и согласно кивнул.
— Собственно, время я брал с хорошим запасом… сбор! — громко крикнул он в зал. — Поехали!
Я оттолкнул недопитый бокал и резко вскочил. Иллари дернул подбородком, и тотчас же вокруг меня выросли четыре могучие фигуры. Сзади, не отставая, шли парни с «Брина».
— Князя в карету! — сказал Иллари, едва мы вышли на улицу.
— Моя лошадь! — запротестовал я, но Каан подтолкнул меня в спину:
— В карету!
— Погодите… снимите с лошади деревянный ящичек, вон он, видите? Это лекарства.
Да осторожнее, болваны! Лошадь отправьте на конюшню, и смотрите мне… — Я помахал встревоженной Лине рукой и нырнул в темное кожаное нутро экипажа. Следом за мной впихнулись мои сопровождающие, Каан, Иллари и Ута запрыгнули на лошадей, рядом с ними то же самое проделывали еще два десятка людей.
Возница оглушительно свистнул, четверка взяла с места, и мы полетели по улицам. Один из моих телохранителей сразу же опустил стекла и задвинул все шторки на окнах. Я понимающе хмыкнул:
