— Мой друг Ксавье, — представил мне его Бэрд, — бывший капитан, старый ты осьминог!.. Мы с ним…
— Заходите, ваша милость, заходите! — загудел хозяин. — У меня невестка как раз свинину запечь надумала, а солить не умеет, боится, знаете ли!.. Ну да ничего, сейчас мы с вами, сейчас.
— Мы по делу, — значительным тоном перебил его Бэрд. — И по серьезному…
Ксавье тотчас перестал улыбаться и, схватив мой саквояж, подтолкнул нас к входу в свой дом — такой же массивный, как сам он. Прибежавшие служанки зажгли несколько ламп и умчались за вином. Я уселся в тяжелое плюшевое кресло, с удовольствием отметив про себя, что дров для камина тут не жалеют, и приготовился говорить, но за меня все сказал Бэрд, мне осталось лишь кивать да попыхивать трубкой.
Капитан потер свой мясистый двойной подбородок и покачал головой:
— Нет, Мордира я лично не знаю. Так, слышал, ну да тут все друг о друге слышали. А найти… выпьем по бокалу, с минуты на минуту должен младший мой вернуться, вот он вам и найдет кого хотите.
— Судно, — коротко напомнил я.
— Да, судно, — кивнул Бэрд, взявший на себя роль переговорщика. — Если дело выгорит, нам понадобится сразу же уйти через пролив.
— Ты во что-то влез, — нахмурился Ксавье. — Впрочем, как всегда.
— Не переживай, с законом я теперь в ладах. Хватит с меня королевских дознавателей и прочей судейской шушеры.
Стар уже становлюсь. До покоя еще далеко, но рисковать шеей уже как-то неохота…
— Давно пора, — согласился хозяин, доставая из древнего буфета золотые бокалы.
Я незаметно улыбнулся. Ксавье был совсем не так прост, как могло показаться на первый взгляд. Огромный старый дом, дорогущие гобелены на стенах этой залы, золото в буфете… и золото, кажется фамильное, не из того, что дают в заклад: кто он — аристократ, решивший уединиться в древнем фамильном гнезде? Разжиревший пират, контрабандист, пожелавший уйти на покой в тихие места? На последнее не очень-то похоже, скорее уж королевский офицер, выслуживший хорошую пенсию и промышляющий кой-какой торговлей.
— Теперь я на службе, — с наигранным безразличием сообщил ему Бэрд, — и не хочу, чтобы по ночам мне опять снились виселицы.
Ксавье молча кивнул и посмотрел на меня. Кажется, я ему понравился.
Кликнув служанку, он приказал доложить сразу, едва вернется господин Коллоф — очевидно, тот самый младший сын, о котором шла речь. Я уже догадался, что парень наверняка связан с местными филинами. Что ж, недурно — они не из болтливых и умеют постоять за своих. В конце концов, я уже и сам в какой-то мере близок к Братству. Не знаю, что сказал бы на это Эйно, но другого выхода у меня просто не было.
Коллоф, здоровенный детина с буйными рыжими кудрями, появился как раз тогда, когда мы покончили с первым кувшинчиком.
— Привет, отец. Здравствуйте, господа. Ты звал?..
— Моим друзьям нужен Мордир. Ты его знаешь?
— На побережье я знаю всех, — прищурился Коллоф. — Какое будет дело?
— Небольшой разговор, — ответил я. — Но серьезный.
— Если дело будет без крови, то никаких вопросов — не мне перед ним отвечать. Он сейчас в Лоннимаре, это час езды отсюда. Обождите с полчаса, я кликну ребят, и тронемся.
— После разговора гостям нужно будет уйти через пролив, — перебил его Ксавье.
Коллоф потер нос.
— Хорошо, договоримся.
— Зови, — выдохнул я, неожиданно ощущая, как начинает холодеть спина.
Бэрд внимательно посмотрел на меня, но так ничего и не сказал, отвернулся и зачем-то выглянул в окно.
— Твоей свинины мы, наверное, не дождемся, — сообщил он Ксавье. — Тащи-ка, что там есть на кухне, дело позднее, а нам еще полночи барахтаться.
Хозяин согласно кивнул и ринулся на кухню. Присев на широкий дубовый подоконник, Бэрд задумчиво куснул губу и глянул мне в глаза.
— А ты произвел на младшего впечатление, — медленно проговорил он.
— Ты это к чему? — нахмурился я.
— К тому, что он тут не последний человек и кое-что видел, это чувствуется.
Я раздраженно махнул рукой. Мнение господина Коллофа, кем бы он тут ни был, меня мало интересовало. Его дело — собрать бойцов и привести нас на место.
Гораздо важнее впечатление, которое я произведу на шкипера.
Наскоро поужинав тушеной капустой и бараньими ребрышками, мы распрощались с добродушным капитаном и взгромоздились на лошадей. В темноте улочки я различил несколько силуэтов в широкополых шляпах — то были парни, которых привел Коллоф.
— Прошу за нами, ваша милость, — произнес он, нагибаясь ко мне.
— Здесь недалеко.
Я кивнул и принялся натягивать предусмотрительно захваченные с собой перчатки. В доме Ксавье я переоделся, сменив свое длинное дорожное одеяние на короткую кожаную куртку, под которой находилась перевязь моего узкого прямого меча. На бедрах висели неизменные пистолеты. Бросив на меня беглый взгляд, Коллоф, как я понял, окончательно уверился в значимости моей персоны, а потому преисполнился почтения и говорил со мной, как с принцем крови.
Очень скоро огоньки Нокса остались за спиной. Мы скакали вдоль берега, следуя какой-то едва заметной тропкой, петлявшей меж пологих песчаных холмов, густо поросших кустарником. Никто из нашей маленькой кавалькады не произносил ни слова, я слышал лишь глухой стук копыт да близкое дыхание океанской волны.
Когда впереди вновь показались редкие огни, я чуть приотстал, чтобы глотнуть вина и взвести пистолеты. Заметив, что я оказался сзади, Коллоф круто развернулся и подъехал ко мне.
— Уже рядом, ваша милость, — сказал он. — Его шхуна стоит в бухте. Сейчас мы узнаем, сколько там у него людей, да найдем какую-нибудь лодку. Вы пока подождите на берегу, вон там, в холмах!
Я махнул в знак согласия рукой и не спеша добрался до указанного парнем места. Рядом со мной негромко захрапела лошадь Бэрда.
— Вон какое-то судно, — сказал он, обращая внимание на небольшой огонек, качающийся в полумиле от берега. — Других я пока и не вижу.
Я достал свою трубу и навел ее на желтого светлячка. Да, посреди бухты и впрямь стояла на якоре небольшая шхуна. Присмотревшись, я заметил тусклое свечение вытянутых окон в кормовой надстройке. Все остальные иллюминаторы, сколько их там было, оставались темными.
Приземистое темное судно казалось стремительным, как ночная ведьма, скользящая над волнами. Наверное, решил я, этот его «Кинн» отличный ходок. И построен он, кажется, совсем недавно, раньше на пеллийские корабли ставили другие снасти.
Бэрд щелкнул кресалом, разжигая трубку. В короткой вспышке его лицо показалось мне насмешливым, и я пробурчал:
— Чему ты, интересно, радуешься?
— С тобой приятно работать, — невозмутимо отозвался Бэрд и, вытащив из чехла подзорную трубу, принялся рассматривать небольшой рыбачий поселок, лежащий перед нами.
Снизу застучали на камнях копыта — это возвращался Коллоф.
— Все в самом лучшем виде, — доложил он. — Он сидит на шхуне со своим рулевым, больше там, кажется, никого нет. Баркас готов, ваша милость, едемте.
Из туч лениво вывалилась первая луна, и в ее свете я увидел, что наша компания увеличилась на одного бойца, — на руле крепко провонявшего рыбой баркаса сидел коренастый мужчина в смоленом дождевике. Коней мы привязали возле покосившейся пристани; спрыгнув в наше судно, я сел на носовую банку и изо всех сил стиснул пальцами рукоять меча. Стало вроде бы легче.
