— В сущности, да, — кивнул я, прячась за облаком дыма. — Моя история не очень типична, но я уже имел возможность убедиться в том, что в нашем мире случаются очень странные вещи. А вы? Что привело вас в этот храм?
Айрис наклонила голову и принялась накручивать на палец блестящий черный локон.
— Я была рождена жрицей, — тихо проговорила она.
— Кажется, я уже слышал нечто подобное, — кивнул я. — Ваши жрицы дают некий обет… так?
Она молча кивнула.
— Но почему Ни-Эшер? Или это… как-то передается в таких случаях по наследству?
— Мне необязательно было идти в храм… Мой отец, он был очень влиятельным человеком, он беспокоился о моей судьбе. Но потом я пришла сюда сама.
— Сама? — Я чуть не поперхнулся дымом.
— У меня был выбор, — просто сказала девушка.
— Выбор? О небо… — зашипел я, сообразив, о чем она говорит. — До чего же это жестоко! Вы хотите сказать, что здесь… здесь лежит ваш сводный брат? А там, в столице, — умирает ваш отец?
Она кивнула и закрыла глаза.
— Простите мне мою бестактность, — выдавил я, отворачиваясь к окну. О боги, как я неуклюж…
— Все в прошлом, — едва слышно прошептала жрица.
Не раздумывая над тем, что я делаю, я рывком повернулся и осторожно положил свои пальцы на ее ладонь. Девушка подняла на меня глаза — в них стояло изумление. Несколько секунд мы сидели, словно две статуи, не дыша и не сводя друг с друга глаз, потом она мотнула головой и встала.
— Налейте мне еще вина, — услышал я ее голос.
Я поднял голову — неподвижная, она стояла посреди комнаты, глядя на знакомый мне гобелен, и в ее огромных глазах замерла бездонная ночь. Понимая, что любые слова утешения будут еще большей бестактностью, я потянулся к полупустой уже фляге, но налить не успел — со стороны кладбища раздался топот, и почти тотчас же чьи-то кулаки неистово заколотили в дверь.
Прежде чем Айрис успела обернуться, в моих руках уже щелкнули взводимыми курками оба пистолета.
— В сторону, — одними губами прошептал я.
Она недоуменно распахнула глаза, но все же подчинилась, тихонько отошла в дальний угол и села на узкую, обитую бархатом тахту. Я осторожно выглянул в окно и не удержался от ругани — перед дверью бесновались двое хорошо знакомых мне молодцов, служивших в доме Дайниз.
— Сейчас, олухи! — рявкнул я и, виновато кивнув Айрис, вышел на воздух.
— Нас послал господин Энгард, — возбужденно затараторил один из слуг. — Он только что прибыл в усадьбу и тотчас же осведомился о вашей милости. Кучер сообщил ему, что вы…
— Ясно, ясно! Сейчас едем…
Я вернулся в придел и коротко поклонился Айрис.
— Мне очень жаль, князь, — ее губы печально улыбнулись в ответ. — Надеюсь, мы сможем продолжить начавшуюся беседу…
На холме нас ждали лошади. Вспрыгнув в седло, я обернулся и увидел тонкую фигурку Айрис, стоящую в дверях своего жилища. Я хотел махнуть ей рукой, но почему-то не сделал этого — жеребец уже нес меня в сторону Воэна.
Энгард, попыхивая трубкой, нервно расхаживал по веранде. Едва я спешился, он бросился мне навстречу:
— Твой Монфор убит!.. И…
— Я знаю. — Я передал слуге повод и мрачно хмыкнул:
— Меня нашел Накасус. Странное получается дело, Энни. Я вижу, у тебя есть еще какие-то новости?
Дериц неторопливо взобрался по ведущей на веранду лестнице, уселся в кресло и почесал нос.
— Я должен встретиться с одним человеком, — сообщил он. — И мне потребуется свидетель.
— Свидетель этой встречи? И ты опять хочешь воспользоваться никому не ведомым южным князем?
— Мат, дело тут серьезное. Хочешь лимонаду?
Я справился с одолевавшим меня раздражением и с интересом уставился на своего друга.
— Ты, я вижу, твердо решил втянуть меня в неприятности.
— Нет. — Он выколотил трубку, задумчиво посмотрел куда-то в сторону и усмехнулся:
— Просто мне страшновато говорить с человеком из Серебряного покоя, не имея за спиной свидетеля его слов. Он должен мне кое-что пообещать…
— Серебряный покой?! Тайная канцелярия?
— Хуже. Тайная канцелярия — это еще не Покой. Нет, официально он является высокопоставленным офицером Тайной канцелярии, но на деле все гораздо хуже. Скоро ты разберешься в наших столичных хитросплетениях…
— Энни, неужели тебе не страшно?
— Кто тебе сказал, что мне не страшно? Не страшно только идиотам… но я сам впутался в это дело, и теперь уже обратного хода нет и быть не может.
— Карета господина готова! — гулко провозгласил бас старшего конюха.
— Карета господина готова! — гулко провозгласил бас старшего конюха.
— Едем! — Энгард встал и подхватил свою шляпу. — Он ждет нас.
К моему изумлению, кучер остановил карету посреди каких-то трущоб. Нас окружали двухэтажные дома из почерневшего от старости кирпича, узкая улочка полого уходила куда-то вниз, в туманную дымку гнусных испарений и гари дешевого бурого угля. Но Энгард, очевидно, ориентировался здесь прекрасно: он уверенно махнул рукой, и мы зашагали вверх, чтобы вскоре очутиться подле облезлой серой двери чьего-то жилища. Дериц подергал сломанную чугунную лапу, дверь распахнулась, в лицо мне пахнуло жареным луком.
— Ну и говно, — не выдержал я. — Офицер Тайной канцелярии живет в таком свинарнике?
— Тс-с! — перебил меня Энгард. — Где он живет — не наше дело.
Из темноты прихожей выплыла неряшливая костлявая женщина с кухонным ножом в руке. Пристально посмотрев на Энни, она молча посторонилась и кивнула в сторону едва различимой в полумраке лестницы. Взобравшись на второй этаж, мы прошли по мрачному темному коридору (я едва не опрокинул медный таз, подвешенный какой-то скотиной к стене в самом узком месте), и Энгард наконец хмыкнул:
— Прибыли.
За грязной бархатной занавесью обнаружилась приоткрытая дверь. Войдя вслед за Энни в комнату, я едва не ослеп от яркого света из широкого окна, выходившего во двор. По комнате гулял вполне свежий воздух, рвавший дым из здоровенной, отделанной серебром трубки лысоватого господина в зеленом халате, восседавшего в кресле перед камином.
— Ага, — произнес он, с улыбкой глядя на моего друга.
Господин был вполне дороден, добродушен на вид и явно не относился к низшим сословиям королевства Пеллийского. На треугольном столике перед ним располагалась бутыль дорогущего рому, пара стаканов и подставка для трубки. Под креслом я заметил несколько хаотично разбросанных газет.
— Это мой друг, — коротко представил меня Энгард. — Он будет с нами на протяжении всего разговора.
— Я всегда говорил, что ты далеко пойдешь, мой мальчик, — хохотнул дородный господин. — Что ж, твой друг — мой друг. Меня зовут барон Вилларо, но к делу это не относится. Присаживайтесь. Времени у меня очень мало, но нам пока хватит.
— Я весь внимание, барон, — отозвался Энни, садясь на плетеный стул.
— Они ушли на барке торгового дома «Лоррейн и Сульфик», — сказал Вилларо. — Причем отправка дважды откладывалась. Дважды в течение одной ночи… — Он вдруг нахмурился и потянулся к бутылке. — Мы имеем дело с удивительно изворотливыми тварями — их потеряли вечером, а потом, когда стало кое-что ясно, искать концы было уже поздно. Мои люди допросили портовых рабочих, но только утром. Будь я проклят! Когда барк вернется в Пеллию, капитан предъявит безупречные судовые документы, и мы узнаем, что ходил он, к примеру, к лавеллерам в гости… все будет абсолютно законно.
