— Последний дом справа, — сказал грабитель и протянул руку.
— Нет, — помотал я головой, — ты меня проводишь.
— Только за орла!
Опять за орла! Что-то они сегодня сыплются из меня, как песок. Дороговатые в столице услуги!.. Я со вздохом протянул ему золотой и двинул стволом, приказывая идти вперед.
Нужная дверь открылась сразу же, едва в нее постучали, и я полетел вперед, чтобы уткнуться носом во что-то мягкое. С улицы донесся поспешный топот моих провожатых. Я открыл глаза и сразу же получил ощутимый удар в ухо. Кто-то ловко обшарил меня, избавив от оружия, потом дернул за шиворот — вспыхнул свет, и я увидел зверскую рожу распаханную старым сабельным шрамом от брови до подбородка.
— Я к Каану! — завопил я, пытаясь выскользнуть из стальных пальцев привратника. — Доложите ему, а то я…
В ответ я получил ладонью по губам. Яркая лампа с затейливым стеклом приблизилась к моему лицу, и чей-то мягкий голос приказал:
— Отпусти его и иди скажи… а ты, — это уже мне, — сиди пока тут…
И я опустился на какие-то свернутые ковры.
Свет исчез, вокруг меня была темнота. Я ощупал распухшую губу и с ужасом подумал, что мог попасть совсем не туда, куда следовало. Имя нотариуса, конечно, давало мне некоторую надежду, но что я буду делать, если его здесь не окажется?
Через минуту я услышал шаги на лестнице и уже знакомый мне голос, только теперь он не распоряжался, а наоборот, оправдывался:
— Ну мы же и знать не знали, ну… входит какой-то паренек, прям как к себе домой, ну…
— Бараны хреновы! — ответил ему Каан. — Сейчас вы вернете ему оружие, и он сам даст тебе по роже, только уже рукояткой пистолета!
Обладатель льстивого голоса, при свете оказавшийся плешивым дядькой в каком-то засаленном халате, суетливо вручил мне отнятые пистолеты и меч, и мы двинулись наверх.
— Я собирался посылать за вами, — говорил Каан, заботливо подсвечивая мне лампой, — у нас есть кое-какие новости.
— У меня тоже, — ответил я. — Скажите, вино у вас найдется? А то я изрядно пострадал… сперва ко мне пристали какие-то ублюдки, и я уже думал, что придется отстреливаться, теперь вот ваши кулаками размахивают. Так что с вас компенсация, нотариус.
— Чего доброго! — захохотал Каан. — Сейчас все будет.
Он завел меня в большую комнату, где на алом плюшевом диване играли в ло две молоденькие девочки в прозрачных нарядах, и распахнул створки тяжеловесного буфета. Я опустился в кресло с кистями, вытащил из петель надоевший мне меч и хрустнул пальцами.
— Подбросьте дров и убирайтесь вон, — проронил Каан, не оборачиваясь.
Девушки молча сложили доску и засуетились возле камина. Нотариус тем временем выставил на стол пару пузатых кувшинов, тарелку со свежими бисквитами и сел напротив меня. По его глазам я понял, что Каан чем-то расстроен.
— Вчера помер советник Толлен, — сказал он.
Я кивнул и распечатал кувшин.
— Я уже знаю. Почему арестован его врач?
— Потому что в Граде подозревают какой-то заговор людей из Тайной канцелярии.
— И у них есть для этого основания?
— Кто знает? — Каан тяжело вздохнул, отломил кусочек бисквита и отправил его в рот. — Им заговоры каждый день мерещатся. Теперь нам будет сложно предугадать действия Вилларо. Если там действительно заговор… проклятие, даже думать об этом не хочу. Совсем недавно мы вложили колоссальные деньги в одно прибыльное дело, но для того, чтобы они окупились, нам требуется хотя бы два-три годика полного покоя — никаких заговоров, никаких падений на биржах, никаких дворцовых интриг. А деньги, знаете ли, не мои… гм. И еще… то ли Сульфик заметался из-за исчезновения Такео с товаром, то ли за ним и впрямь следили люди финансовой гвардии, и он эту слежку учуял — в общем, он бросился переводить часть своих активов в провинцию.
— Куда именно? — напрягся я.
— Пока не знаю, этим занимаются специально нанятые люди. Но он проговорился именно о гвардии. Он, дескать, так считает.
— Может, для отвода глаз?
— Сульфик, да будет вам известно, порядочный психопат. От него можно ждать чего угодно, и мании преследования в том числе. Как он объяснил своим друзьям исчезновение Такео? Может быть, он его просто скрыл и теперь действительно пытается выйти из игры. А может, продолжает раскручивать старую комбинацию.
А может, продолжает раскручивать старую комбинацию.
— У меня тут появились кое-какие мысли, — начал я после недолгого молчания, — и вы должны ответить на мой вопрос. Дело касается Монфора — скажите-ка, только честно: он работал на вас?
— Он работал не «на нас», а с нами, но нечасто, — охотно ответил Каан. — А к чему это вы?
— Его видели с одним чиновником Стражи, и я подумал, что Монфор мог пытаться о чем-то договориться с ним — именно для вас, по вашему поручению. Ведь Монфор был фигурой формально непричастной, не имеющей прямого отношения к Братству?
— Со Стражей? — Каан изумленно поднял брови. — Кто это вам сказал?
— Неважно. Я и сам не знаю кто. Так отвечайте же — было? Это очень важно!
— Но со столичной Стражей разговаривать бессмысленно, поверьте мне. Я никогда не стал бы просить его об этом! Зачем? Монфор имел удивительную голову, и я не хотел бы, чтобы он стал совать ее в петлю почем зря. Почти все наши дела здесь, вблизи Града, совершенно легальны, нам просто нет смысла рисковать сложившимся положением — скажу вам честно, сюда стекаются деньги из провинции, и мы потратили немало сил на то, чтобы добиться именно этого: легальности.
— Очень интересно. Чиновник, как мне сказали, с распространенной южной фамилией. Как, простите, звучат типично южные фамилии?
— Вы хотите искать этого человека? А может, не стоит? Если Стража пойдет по вашим следам, вы можете заработать себе изрядную грыжу. А что до южных фамилий… ну, Греннан, Боссен, Нураан. Что-то в этом роде, с двойными буквами в конце, у них там свой диалект, любят они болтать врастяжку. Буквы с завитушками…
«Фолаар?! — молнией вспыхнуло у меня в голове. — Вот тебе и буквы с завитушками! Альдоваар!!! Фолаар!!!»
* * *
— И что молодой господин поделывает в столице?
Я подавил готовый вырваться вздох. Этот жизнерадостный толстяк со своей глиняной трубкой, извергающей фонтаны отвратительного горького дыма, подсел в мою кабинку первого класса на остановке в маленьком городке за двадцать миль от столицы. Отправляясь в Альмар — дальше дилижансы не ходили и до Йоша следовало добираться на перекладных, — я искренне обрадовался, увидев, что еду без попутчика, но радость моя оказалась преждевременной.
— Молодой господин изучал навигацию, — пробурчал я, давая ему понять, что книга интересует меня гораздо больше пустой дорожной болтовни.
— О… стало быть, скромное настоящее и блестящее будущее! Что ж, на морях благоразумный юноша может сделать прекрасную карьеру. Сказать по совести, я и подозревал нечто подобное, — доверительно признался мне толстяк, — от вас веет морем, дальними странствиями и всяким таким проч-чим… наверное, вам уже случалось плавать за океан?
— Случалось, — согласился я, переворачивая страницу.
— Как я вам завидую! А я вот ни разу не покидал Пеллии. Все дела, понимаете ли, дела. Большущая семья, дочки на выданье. То и дело ищешь, где монетку заработать.
Судя по тому, что ехал он первым классом, монетки находились довольно часто — билет до Альмара обошелся мне ни много ни мало в полсотни орлов, недешево даже по столичным меркам. Конечно, я мог бы сесть и в общий салон, но мне очень хотелось поразмыслить над событиями последних дней — теперь, как я понял, размышления летели к демонам.
Того и гляди, этот болван пристанет ко мне с предложением бросить фишки. Как мне показалось, доска для игры мелькнула в его добротном саквояже, когда он открывал его, чтобы достать огромный, с парус размерами носовой платок.
«Чтоб ты лопнул, старый боров», — подумал я и с сожалением захлопнул свою книгу — впрочем, за окнами уже начинался вечер, и на чтение оставалось совсем немного времени.
